Магия Вечности - Бритт Эндрюс

«Кам и Кай с тобой?» — спросил Слоан.

«Они. Сейчас они разговаривают с Балором. Он был лекарем Сейдж, пока она была здесь. Он сторонник Брама».

Брам. О боги. Я сделала все возможное, чтобы заблокировать мысли о моих других мужчинах, потому что я ничего не могла сделать. Мне нужно было сосредоточиться. Как я могу их спасти? Как я могу вытащить их из этой ситуации, если меня сражает горе и тревога? Я сделала это, чтобы защитить свое сердце и разум. И теперь, имея этот разговор с Фишером, зная, что Кай и Кам с ним, мне не ускользнуло, что не было упоминания о Браме или Фарисе. Черт, или о Холе.

«Гуппи? Где Брам? Где Фарис, и где, черт возьми, мой отец?» — Страх внутри меня был подавлен нарастающими волнами гнева.

«Вот почему нам нужно, чтобы вы вернулись. Азраэль назначил их казнь на рассвете».

«О боги, — прошептала я. — О боги. Нет». Меня сейчас вырвет. Я отвернулась от Слоана и меня вырвало. К счастью, ничего не вышло, но через мгновение под мое лицо сунули каменную миску — на всякий случай.

«Что здесь происходит?» — хриплый голос Вейрина достиг моих ушей, когда мои плечи затряслись, внутри меня зарождалось рыдание.

«Милая, — умолял голос Фишера, первый настоящий проблеск человека, которого я полюбила. — Мы работаем над планом. Никого не казнят. Но вот что так срочно. В замке есть сторонники, не только этот лекарь. Они также послали весть другим демонам, призывая на помощь. Я обещаю тебе. Никто из тех, кого мы любим, не умрет завтра утром. Запомни мои слова».

«Но ты не можешь знать этого, Фишер. Ты умер! Ты уже оставлял меня!» — Я едва могла думать, так сильно сжималось мое горло. Я чувствовала, что задыхаюсь, и просто не могла сделать достаточно глубокий вдох.

«Дыши, Рыжик. Просто дыши». Слоан прижал меня к себе, крепко притягивая к своему теплому телу. Успокаивая меня.

«Я никогда не уйду...

Я перебила Фишера. «Но ты ушел!» — закричала я, а затем тихо: — Ты ушел от меня. И они могут уйти от меня. — То, что случилось с Фишером, было не его виной. Вина не лежала ни на ком из нас. В большинстве дней я могла двигаться дальше, притворяясь, что этого никогда не было. В другие моменты, такие как эти, я снова оказывалась в тех лесах за моим коттеджем. Я все еще чувствовала, как Брам сдерживает меня, предупреждая, чтобы я держалась подальше от тела Фишера. Он выглядел так красиво неправильно, застывший в смерти.

«Я не верю в это ни на секунду!» — рявкнул Слоан, вырывая меня из оцепенения. Я подняла на него глаза, когда он наклонился и натянул на меня одеяло. — Ты слушай меня, Рыжик. Да, мы потеряли Фишера, но мы, блядь, вернули его. Ты. Вернула. Его. Теперь мы знаем, что это такое, и мы не позволим этому случиться с кем-то еще. Нам нужно освободить этих драконов из клеток. Нам нужно собрать войска. Все на этом острове, в этом царстве, все, кто может сражаться, должны идти с нами сейчас. — Слоан произнес эти слова вслух, но я знала, что Фишер их тоже слышал.

«Какие драконы?» — потребовал Фишер. «Расскажи мне больше».

«Сотни драконов содержатся в разных лагерях вокруг столицы. Они недалеко от замка. Я думаю, самый дальний находится примерно в десяти милях отсюда. Их нужно освободить».

«Мы можем это сделать; мы можем найти способ. Ты сейчас с драконами?»

Слоан ответил, потому что я не могла. Я была так глубоко в своем разуме, мои мысли кружились вокруг возможности жизни без Брама и Фариса, без Хола. Я не могла этого вынести. Я не могла сосредоточиться на словах, которые произносились, но каким-то образом я знала, что между Вейрином, Слоаном и Фишером была достигнута какая-то договоренность или план.

«Гуппи, я хочу поговорить с Камом и Каем. Пожалуйста». Мне нужно было услышать их голоса, так как это все, что мне было позволено на данный момент.

«Я могу попытаться подключить их. Дай мне минуту, чтобы посмотреть, смогу ли я связать нашу силу, потому что расстояние уже истощает меня», — ответил Фишер. И так, с руками, сложенными на коленях, я ждала, и я ждала, и я надеялась, что смогу услышать их голоса, потому что, о боги, что, если это был последний раз? Вот я, беременная, в другом мире. Я не могла этого вынести.

«Малышка?» — Глубокий голос Кама потряс меня до основания моей души. О, сладкая мать лун. Это был Кам, мой Громовой Папочка, мой защитник. Все, что я могла сделать, это плакать какое-то время.

«Кам, — выдавила я. — О боги, Кам».

«Слава звездам, — выдохнул он, его голос сорвался. — Я так тебя люблю, малыш. Я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя, поцеловать, почувствовать твои руки на себе. Черт, малышка. Я так сильно по тебе скучал, блядь».

Я моргнула, роняя новые слезы. — Я боюсь, Кам. Я боюсь того, что произойдет завтра. Я не вынесу потери их. Я не вынесу потери никого из вас. Мы только начинаем нашу историю — она не может так закончиться.

Прежде чем Кам успел ответить, другой голос прорвался. «Где мой Детка?» — потребовал Кай, его голос был рычанием в связи.

«Я здесь, Кай! Я здесь! О боги, я чувствую тебя. Я чувствую связь. Ты тоже чувствуешь меня?» — Тепло быстро распространялось от моей груди к остальному телу, ощущение безопасности и любви работало, чтобы подавить чувства страха и тревоги.

«О, сладкий мой Детка. Я никогда не переставал чувствовать тебя. Ты как солнце. Даже когда я не вижу тебя, я чувствую тебя. Твое тепло, то, как ты даешь мне жизнь. То, как ты освещаешь все. Черт, Росток, мне нужно увидеть тебя. Это меня, блядь, убивает. Мне нужно увидеть твой живот, увидеть своими глазами, как красиво выглядит наша пара, носящая наших детей».

Было что-то невыносимо болезненное в том, чтобы слышать, как сильные мужчины ломаются. Как их голоса срываются от боли и тоски. Такой уровень любви и преданности был тем, чего я никогда не знала до встречи с ними. И я знала, что ничто другое никогда не будет даже близко к этому.

«Где ты, малыш?» — спросил Кам.

«Мы с Вейрином. Я хочу сказать вам, где мы, но