Опьяненная любовью - Рокиа

— Лавиния живет в сельской местности, в изолированном месте девяносто первого сектора, и её дом очень далеко от реки. Я уверен, что поиски туда просто не дошли.

Артур продолжает спокойно есть, не обращая внимания на напряжение в разговоре. Медленно жует, сглатывает и потягивает вино. Я — единственная, кто на грани истерики. «Лучше вернусь в свою комнату». Встаю и направляюсь к деревянным дверям, но гвардейцы не открывают их, а когда я пытаюсь подойти ближе, они преграждают мне путь.

— Что ты пытаешься сделать? — голос Эдоардо заставляет меня обернуться.

— Выйти отсюда. Я не голодна.

Официанты по краям зала обмениваются растерянными взглядами.

Эдоардо хмурится: — Видишь? Эта девчонка слишком странная. Она даже не знает дворцового этикета! Его ведь в начальной школе преподают.

Артур промакивает губы салфеткой. — Лавиния училась не здесь, а за границей. Она не знает этих правил, Эдоардо. — Он переводит взгляд на гвардейцев. — Пропустите её, — шепчет он, и двери распахиваются.

Я только хлопаю ртом, возмущенная этим безумием. Он не только вырвал меня из моего мира, но еще и требует, чтобы я лгала, втягивая меня в свою паутину лжи. С досадой качаю головой и выхожу, но голос Артура меня останавливает:

— Проводите её в комнату.

Поворачиваюсь к нему. Апатичный, ни капли эмоций в голосе, глаза прикованы к тарелке. «Манекен, раздающий приказы направо и налево». Двое гвардейцев пристраиваются ко мне, один справа, другой слева, и во мне закипает ярость.

***

Уже за полночь. Теперь я могу сбежать отсюда, из этого бессмысленного заточения. Медленно приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Там только один охранник, он не смыкает глаз и даже не моргает. Вздыхаю. «Нужно заставить его уйти оттуда». Идея вспыхивает в голове молнией.

— Простите!

Охранник поворачивается ко мне. — Вам что-нибудь нужно, синьорина?

— Да… я… я видела насекомое в ванной. Не могли бы вы от него избавиться? Я маскирую свои намерения самым ангельским и безобидным выражением лица, какое только могу изобразить. Охранник следует за мной в ванную и, оказавшись внутри, внимательно осматривает каждый угол.

Медленно отступаю, пока не выхожу из комнаты. Бегу по коридору, сворачиваю направо, затем налево. Кажется, я в огромном лабиринте. Прохожу мимо кухни и прижимаюсь к стене, когда мимо проходит горничная.

«Где, черт возьми, выход из этого ада?!»

Урчание в животе совсем не помогает в этой ситуации. Продолжаю идти по коридору, пока не упираюсь в две лестницы: одна ведет направо, другая налево. «И что теперь?» Позади эхом отдаются шаги, времени нет. Спускаюсь налево и попадаю на площадку без выходов, где есть только закрытые двери. Тяжело дышу, лицо искажается гримасой боли. Колени горят — раны от падения с велосипеда еще не затянулись. «Нужно замедлиться». Бормотание приближающихся гвардейцев заставляет меня вздрогнуть. «Они прямо за мной».

Внезапно меня резко дергают назад, ноги скользят по полу. Одна рука зажимает мне рот, другая подхватывает за бок. Замираю, сердце колотится в горле, а вокруг разливается знакомый аромат. «Минутку… это он». Моргаю: я прижата спиной к стене, а Артур наваливается на меня всем телом. Он прищуривается, глядя на приоткрытую дверь. Когда шаги затихают, он ослабляет хватку, поворачивает голову и упирается рукой в стену рядом с моим ухом.

Он бросает на меня укоризненный взгляд. — Ну?

— Я хочу домой.

Он качает головой. — Ты ведь поняла, да? Ты в другом мире. Если ты что-то сделаешь не так, я не смогу тебя… — он осекается.

— Не сможешь спасти мне жизнь? Может, тебе стоило подумать об этом раньше, прежде чем затаскивать меня сюда обманом?

Он опускает взгляд на мои губы, затем снова смотрит в глаза. — Ты не понимаешь.

— И не хочу понимать, ясно? Отпусти меня, — повторяю я. — Я не хочу здесь быть. Мне плевать на ваши законы и обычаи… я не принадлежу этому миру!

— Я не могу этого сделать.

Цокаю языком. — И что теперь? Я останусь здесь и буду поддерживать твою ложь? Ты хоть понимаешь, в какое положение меня поставил?

Он убирает руку и отстраняется, будто мои слова его обожгли. Пустота, возникшая из-за этой дистанции, ощущается мгновенно; моё тело жаждет его близости, и это лишь сильнее меня злит. Он садится за стол, заваленный кипами документов. Только сейчас я осознаю, что мы в каком-то подобии кабинета. На стенах висят географические карты, на деревянных полках ряды книг, а у окна стоит светящийся глобус.

— У меня не было выбора. Я не мог сказать правду.

— Почему? Боишься, что тебя примут за сумасшедшего?

Артур вздыхает. — Хуже.

Я хмурюсь. Что еще он хочет сказать?

— Лавиния, здесь совсем другое измерение. Всё не так, как у тебя. Здесь каждое моё слово может стоить жизней, может развязать войну. Они могут даже… — Он колеблется.

Подхожу к его столу. — Могут что?

В его глазах вспыхивает искра тревоги, которую я не могу до конца расшифровать. Что-то, что он, кажется, совсем не контролирует.

— Эта страна — монархия.

Закатываю глаза. — Ну, это я уже поняла…

— Но это не всё, — прерывает он меня. — Власть королевской семье даруют Жрецы. Группа религиозных фанатиков, которые считают, что управление нацией должно быть в руках идеального суверена, предсказанного в их священных писаниях. Между нами и Жрецами натянутые отношения.

— И при чем здесь я? — вздыхаю я.

— Если они узнают, что ты из другого измерения, они могут потребовать для тебя смертной казни.

«Смертной… казни». Запускаю руку в волосы. Кажется, я попала в Средневековье.

— Они строго следуют священным текстам — куче дерьма, которую интерпретируют как им удобно, чтобы управлять гражданами и муштровать их. Никто не смеет возражать, это заведомо проигрышная партия. У них слишком много влияния.

— Это абсурд, Артур! — повышаю я голос, доведенная до исступления.

Меня прерывает шум у двери, я резко оборачиваюсь, сердце уходит в пятки. Входит горничная с подносом еды. Вздыхаю с облегчением. Девушка ставит поднос на стол и молча выходит. От вида тарелки с дымящимися спагетти в животе начинает урчать.

— Садись и ешь. Ты не притронулась к еде за ужином, только влила в себя два бокала вина один за другим. В его тоне смешиваются упрек и забота.

«Когда это он успел заказать еду?»

— Я бы принес её в комнату, но ты меня опередила. Давай, если хочешь сбежать, тебе понадобятся силы.

Качаю головой, несмотря на пожирающий меня голод. Я уж точно не