Опьяненная любовью - Рокиа

Ярость, ненависть и обида жгут мне грудь, перехватывая дыхание. Артур обходит брата и приближается почти вплотную к моему лицу. Его холодная маска дает трещину, обнажая нежность. Я узнаю Артура из своего измерения — того, кто чинил папину скамейку, кто провожал меня на работу, кто защищал меня, кто готовил мне еду и наполнял мой холодильник.

Я узнаю его по медовым глазам и по той печали, что искажает каждую черточку его лица.

— Эдоардо, ты можешь оставить нас одних? — шепчет он.

Брат отходит. Открывает дверь и выходит, закрывая её за собой.

— Лавиния, — произносит он моё имя так бережно, будто боится его испортить.

Я сжимаю руки в кулаки. — Ты мне лгал, — шиплю я.

Он смачивает нижнюю губу. — Я знаю…

— Ты использовал меня.

Он кивает.

— Ты предал меня, Артур. — Я с трудом сдерживаю слезы, которые жгут глаза, стремясь вырваться наружу.

Он делает глубокий вдох и проводит рукой по шее, будто ему не хватает кислорода. Абсурдно: это я здесь задыхаюсь. Не он. Я.

— Ты с самого начала решил принести меня в жертву… ведь что терять? Ничего. Такое существо, как я, было идеальной жертвой. Без семьи, без проблем, никого вокруг и…

— Хватит! — Он тяжело выдыхает. — Я никогда так о тебе не думал. Никогда, Лавиния. Никогда.

— Ах, нет? — я нервно улыбаюсь. Каждая клеточка моего тела напряжена, покалывание в руках становится невыносимым, а кровь кипит в жилах.

— Нет. Клянусь тебе. Я был вынужден, здесь меня считали мертвым… ты понимаешь? На мне целая нация, я должен защищать брата, должен быть опорой отцу и… — он осекается, его взгляд замирает на моей щеке.

Слеза катится вниз, касаясь подбородка; я смахиваю её ладонью. — И я не была в приоритете. Я правильно понимаю?

Горечь, которую я чувствую, пожирает мой желудок, она бьет по мне так сильно, что я больше не могу сдерживать слезы. Они текут по щекам одна за другой. Артур опускает взгляд с выражением полного бессилия.

— Я, Артур, — человек! — Я тычу пальцем в свою грудь. — Я не король, не принц и не нация… но я человек с чувствами и правами. И ты растоптал их все. Все до единого. Ты не можешь бросить меня, оставив письмо, ты не можешь обращаться со мной как с вещью!

Он качает головой. — Замолчи, прошу тебя, — шепчет он, будто мои слова пытают его.

Моя нижняя губа дрожит. — У меня было право жить так, как я хотела, пусть даже моя жизнь не была такой величественной, как твоя.

В дверь стучат, я быстро вытираю слезы. В комнату врывается дама, а за ней — пять девушек. На всех черные юбки и белые рубашки с золотыми пуговицами. Волосы идеально собраны в пучок на затылке, ни одна прядь не выбилась.

Дама — единственная, кто осмеливается поднять голову на Артура, остальные девушки не сводят глаз с пола. Голубые радужки на овальном лице, алые губы и маленькая золотая брошь на рубашке у ключицы.

— Я слышала, наша гостья сбежала по простыне, спустилась из окна и оказалась в спальне Его Высочества Эдоардо. Это правда?

Артур делает глубокий вдох, прежде чем обернуться. Словно за одну секунду он способен сменить личность. Лицо становится бесстрастным, и вот он снова входит в роль принца.

— Произошло недоразумение. Прошу тебя, позаботься о ней, Дама. Она для меня — особая гостья.

— О… разумеется. — Женщина бросает на меня взгляд, оценивая мою одежду с выражением крайнего отвращения. — Вам нужно переодеться, дорогая…

Она ждет, пока я закончу её фразу. — Мне нужно убраться отсюда, — поправляю я её.

Она в замешательстве моргает. Артур изнуренно вздыхает. — Дай ей сухую одежду, покорми и проводи обратно в её комнату.

Она склоняет голову: — Слушаюсь, Ваше Высочество.

Артур направляется к двери, поворачивает ручку и выходит. Придворная дама что-то говорит мне, но я её не слышу. Разочарование пожирает меня изнутри, отрезая от реальности. Я следую за Дамой на верхний этаж, служанки идут следом за нами. Мы проходим по лестницам, украшенным роскошными красными коврами и золотым декором.

— Я всё еще не до конца понимаю, что произошло, но из того малого, что мне удалось уяснить — вы иностранка. Из какой страны вы прибыли, синьорина…?

Она открывает дверь комнаты, в которой я была раньше.

— Лавиния, — шепчу я, входя внутрь. Прежний охранник бросает на меня сочувствующий взгляд, к нему присоединился еще один вооруженный солдат. «Усилил охрану, чтобы я не сбежала?» Я в ярости сжимаю кулаки. Одна из девушек закрывает дверь за нашими спинами, а другая кладет на кровать черную юбку и белую рубашку.

— Итак, Лавиния. Из какой страны вы прибыли?

Я отвожу взгляд. Как мне объяснить ей, что я из параллельной вселенной, а её обожаемый принц вырвал меня оттуда из чистейшего эгоизма? Вздыхаю, подхожу к кровати и беру одежду, которую мне приготовили.

— Я хотела бы принять душ, если позволите.

Она улыбается. — О, разумеется. Вы наша гостья, не стесняйтесь сообщать о любых просьбах страже за дверью. Ужин вам принесут прямо в номер.

Я киваю. Она смотрит на меня так пристально, будто хочет прочитать мысли. — Это всё? — спрашиваю я.

— На данный момент — всё. Вы кажетесь слишком изнуренной, чтобы слушать то, что я должна вам сказать, но, думаю, вы осознаете: прыгать из окон нельзя, а главное — нельзя вторгаться в личное пространство Их Величеств. На этом всё, доброго вечера.

«Вторгаться куда?» Они выходят из комнаты, закрывая дверь. Закатываю глаза. «Куда, черт возьми, я попала?» Отодвигаю штору и замечаю, что стражников расставили даже под моим окном. «Мне нечем дышать». Задергиваю штору и скрываюсь в ванной. Горячий душ поможет прояснить мысли и немного успокоиться. Если я хочу отсюда сбежать, мне нужно перестать походить на зомби или воровку. Я затеряюсь среди них и рано или поздно выберусь. Я справлюсь. Я еще смогу вернуться домой.

Теперь я понимаю, почему Артур привык подолгу принимать ванну: это место больше похоже на частный спа-салон, чем на обычную душевую. Тщательно вытираюсь и натягиваю длинную облегающую юбку — она настолько узкая, что я едва в неё втискиваюсь. Надеваю белую блузку и заплетаю волосы в косу, доходящую до лопаток. Складываю мокрую одежду в корзину и выхожу. Стоит мне сделать шаг из ванной, как в дверь стучат.

— Войдите, — шепчу я.

В дверях появляется молодая придворная девушка. — Надеюсь, я не помешала вам, синьорина Лавиния.

Я помню,