Убей меня, люби меня - Хэй Янь

Мужун Цзинхэ резко втянул воздух сквозь зубы и тут же пожалел об этом: тошнота нахлынула с новой силой. Он отвернулся, закашлялся и, только когда Мэй Линь прижала его голову к своему плечу, постепенно смог прийти в себя. Из-за постоянных скитаний по лесам тело девушки пропиталось ароматом хвои, бамбука и трав, что неплохо перебивало зловоние.

– Ты тоже не можешь выбраться? – с недоумением спросила Мэй Линь.

Прожить здесь восемь лет и не найти выхода? Чем же он питался и где брал воду?

– Не… не спрашивай, – опередил Мертвяка Мужун Цзинхэ, все еще тяжело дыша.

– А? – удивленно вскинула брови девушка.

– Это же очевидно… – пробормотал Мужун Цзинхэ и снова ощутил, как к горлу подступает комок, который с усилием пришлось проглотить. Иногда эта женщина так проницательна, а иногда – безмерно наивна.

Мэй Линь немного растерялась, перевела взгляд на сгорбленного Мертвяка, а затем на его лачугу из костей. Глаза остановились на кусках сушеного мяса, висящих под потолком. Тяжелое, гнетущее предчувствие сдавило грудь, но она постаралась успокоиться.

– Будь я на твоем месте, поступила бы так же, – тихо сказала она человеку, который, дрожа, стоял с опущенной головой, будто старался спрятаться от всего мира и чужого отвращения.

Мертвяк вздрогнул и медленно поднял голову.

Мужун Цзинхэ напрягся от слов Мэй Линь, но ничего не сказал – просто смотрел на пленника.

– Хочешь выбраться отсюда? Тогда выкладывай все, что знаешь.

Глава 9

Многие считают, что Пылающая долина – это царство духов, куда не ступает нога человека, но каждый год находятся безумцы, которые осмеливаются попытать удачу. Однако никто еще не вернулся, чтобы рассказать, что там происходит на самом деле.

В тот знойный июньский день в дом Мертвяка пришли трое людей и велели ему отправиться в горы Чжуншань. Ему поручили найти там двенадцать человек и проводить их обратно в Юньлин. Плата за работу предлагалась щедрая. Он был наслышан о зловещей Пылающей долине и прекрасно знал, что место это опасное, окутанное зловещими легендами. Однако злобная жена устроила ему такой разнос, что жизнь в доме стала невыносимой. Она выгнала его вместе с престарелыми родителями посреди ночи, пригрозив, что не примет обратно, если он не выполнит поручение. В итоге Мертвяк сдался.

Он пошел туда не один – та троица тоже отправилась в горы, ведь никто не знал наверняка, действительно ли двенадцать человек пропали.

Перед тем как войти в Пылающую долину, путники запаслись едой и водой на пять дней – этого с лихвой хватило бы, чтобы не раз пройти туда и обратно. Все прекрасно понимали, что их ждет опасное приключение, поэтому были начеку и с самого начала оставляли метки… Но все равно заблудились. Добравшись до места, где впоследствии остановились Мэй Линь и Мужун Цзинхэ, они наконец нашли тех, кого искали, – однако пути назад уже не было.

Двенадцать человек давно стали двенадцатью изуродованными трупами. Из-за отсутствия солнца в этой долине тела еще не начали разлагаться, зато на них отчетливо просматривались следы ранений и каннибализма. Эта сцена потрясла четверых путников – именно тогда в их сердцах проклюнулись семена страха и отчаяния, которые позже с безумной скоростью разрослись.

На третий день один из них сошел с ума и вытащил кинжал. Мертвяк владел только простыми приемами кулачного боя – ему было далеко до настоящих мастеров боевых искусств. Именно поэтому он предпочел скрыться, пока двое других пытались утихомирить безумца. Он понимал, что, оставшись с ними, погибнет не от голода, а от их руки. Вот почему, когда безумец пришел в себя, Мертвяк так и не вернулся.

Когда троица принялась искать его, он все время петлял вокруг валунов и, сам того не ожидая, выбрался из заколдованного круга. Но самым удивительным было то, что он стоял совсем рядом со своими бывшими спутниками, видел все, что они делают, а те будто вовсе его не замечали.

Позже он не смог выйти из того пространства, куда попал, как ни пытался. Трое других даже не успели толком ощутить голод и жажду – гораздо раньше они сошли с ума от отчаяния и страха неизбежной смерти. Когда все трое скончались, Мертвяк подобрал остатки припасов и после долгих блужданий сумел выбраться в безопасное место.

Все эти восемь лет он не переставал искать выход, испробовал все возможные пути, но каждый раз оказывался в тупике.

За это время здесь побывало немало людей. Он наблюдал за ними, как за актерами на сцене: видел, как они по-разному умирают, как смерть обнажает их настоящие лица. Иногда ради драгоценной крови он даже «помогал» им испустить дух, когда они были в агонии.

От его рассказа хладнокровная и ко многому равнодушная Мэй Линь невольно сглотнула. Тошнота подступила к горлу, и она невольно прижала к себе Мужун Цзинхэ.

Мертвяк не стал подробно рассказывать, как выживал восемь лет, да они и не хотели знать.

– Ты охотник за трупами, – произнесла Мэй Линь.

Это было утверждение, а не вопрос. Наверное, только это занятие могло ему выдержать столь жуткое напряжение и прожить восемь лет в аду, не сойдя с ума. Она бы точно не справилась. Единственное, что ее смущало: он говорил, что немного умеет драться, но, когда нападал, двигался неловко и неумело.

Мертвяк опустил голову, молча признавая ее правоту.

Мужун Цзинхэ уже притерпелся к новым обстоятельствам и чувствовал себя лучше. Пока Мертвяк рассказывал свою историю, принц вернул себе привычное бесстрастие, и по выражению лица нельзя было догадаться, о чем он думает.

– Вчера ты не стал нас убивать. Ждал, пока мы обессилеем от голода, чтобы пустить нам кровь, не так ли? – равнодушно спросил Мужун Цзинхэ.

Этот доходяга точно не одолел бы двоих. А если бы даже сумел, то в ходе схватки могло бы вытечь много крови. Непозволительная роскошь для места, где нет ни капли воды.

Мертвяк задрожал и как будто сделался меньше. В его глазах, едва виднеющихся из-под спутанных волос, мелькнули испуг и удивление оттого, что его раскусили. Но он не стал отпираться.

Мужун Цзинхэ кивнул и добавил:

– Поешь чего-нибудь, а потом снова проведи нас своими дорогами.

Мертвяк долго с опаской смотрел на него и, лишь убедившись, что на него не злятся, медленно выпрямился.

– Я сегодня… уже ел… – пробормотал он, поднимаясь на ноги. Он давно забыл о том, что такое сытость: ел раз в день, и то немного.

Мужун Цзинхэ, конечно, понятия