Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом - Алёна Скиф

Я остановился, совершенно сбитый с толку. Где же они? Куда могли деться?

И в этот момент, в гробовой тишине подъезда, я услышал звук. Тихий, прерывистый плач ребенка. Он доносился не из квартиры. Он доносился сверху. С чердака.

Мои ноги сами понесли меня наверх, по узкой, пыльной лестнице. Дверь на чердак была приоткрыта. Я отодвинул её.

И увидел их.

Они сидели на старом, пыльном матрасе, брошенном кем-то из бывших жильцов. Оля, обняв колени, с пустым, отсутствующим взглядом. Мама, прижимающая к себе спящего Сережу, с лицом, на котором застыл немой ужас. Катя, уткнувшаяся лицом в колени матери и тихо всхлипывающая.

Картина была такой беспомощной и такой невыносимой, что у меня перехватило дыхание.

Оля услышала шаги и медленно подняла голову. Увидев меня, она не обрадовалась. В её глазах не было ни злости, ни упрёка. Не было ничего. Пустота и глубокая, всепоглощающая усталость.

— Ярик, — просто сказала она тихим, сорванным голосом. — Ты нас выгнал?

Эти три слова вонзились в меня острее любого ножа. Я подошёл и опустился перед ней на колени, на пыльный бетонный пол чердака.

— Нет, — сказал я так же тихо, но с такой силой, на какую был способен. — Я никого не выгонял. Меня не было дома. Это сделала Алиса. Она взломала систему. Это моя вина. И я знаю, что мне нет прощения.

Я протянул ей кулон, который подобрал в лифте. Она медленно взяла его, сжала в ладони.

— Нам некуда идти, — прошептала она. — Звонили из банк… Завтра квартиру арестуют.

— Никуда идти не нужно, — я положил свою ладонь поверх её сжатого кулака с кулоном. — Вы идёте домой. Со мной. Сейчас же. И эта ситуация больше никогда не повторится. Никогда. Я тебе клянусь.

Я помог ей подняться, взял на руки спящего Сережу. Мы молча спустились с чердака, этой жалкой, временной норы. Сажая их в машину, я уже знал, что буду делать дальше. Не завтра. Сейчас.

Сначала домой. Потом — звонок юристу и службе безопасности. Алиса подписала себе приговор. На этот раз я не буду снисходителен. Она перешла черту. Тронула то, что принадлежит мне. Это война, и в этой войне я не дам ей ни единого шанса на победу.

Глава 35. Я должен найти Алису

Ярослав Викторович

После того как я уложил Катю, передал спящего Сережу Оле и убедился, что мама Валентина Андреевна пьет успокоительные в своей комнате, в квартире наступила обманчивая тишина. Такая, что бывает после катастрофы: шум стих, но осознание масштабов только начинается.

Я прошел в кабинет.

Первым делом — звонки. Юрист, которого я разбудил в половине двенадцатого ночи, выслушал меня без единого звука удивления в голосе. «Документы по взлому системы безопасности, показания свидетелей из подъезда, если будут, полный аудит ее финансовых претензий к вам. И сразу же подать жалобу о нарушении личной жизни и угрозе безопасности. Завтра к полудню у вас будет черновик. Ярослав Викторович. Его спокойная и уверенная манера была как успокоительное средство.

Служба безопасности получила четкую задачу: найти Алису. Не завтра. Сейчас. Проверить все её известные адреса, связи, клубные карты, банковские операции. Поднять на уши всё, что можно.

— Она не должна чувствовать себя в безопасности ни минуты, — бросил я в трубку, и мне ответили короткое

— Понял.

Я пытался дозвониться до неё сам. Десять, пятнадцать, двадцать раз. Телефон молчал. Она либо наслаждалась своей «победой», выключив звук, либо была слишком занята. Мысль о втором варианте заставила меня позвонить моей дочери Лике.

Звонил на мобильный, зная её ночные привычки. Она подняла трубку на третьем гудке, голос сонный и раздраженный.

— Алло? Пап? Ты в курсе, что у людей бывает личная жизнь, а не только твои ночные бдения в офисе?

— Лика, где твоя мать? — спросил я, стараясь не показывать своих эмоций. Голос получился более строгим, чем я хотел.

На другом конце провода наступила короткая пауза. Раздражение сменилось настороженностью.

— Что случилось? Опять что-то натворила?

— Где она, Лика? Это срочно.

— Не знаю точно. Днем звонила, несла какую-то ерунду про «справедливость» и твою новую… подружку. Была на взводе. Сказала, что уезжает с Богданом за город, «отметить». В его загородный дом, наверное. Тот, что под Звенигородом. Пап… что она сделала?

В её голосе прозвучал тот самый оттенок, который я ненавидел больше всего — смесь страха и стыда за собственную мать.

— Она перешла черту, — отрезал я. — Кардинально. Теперь это вопрос не наших с ней отношений. Это вопрос безопасности других людей. Моей… новой знакомой и её детей. Она оставила их на улице ночью, Лика. В мороз.

Раздался резкий вдох.

— Боже… Она же не в себе. Богдан её накрутил, он постоянно говорит, что ты её кинул и надо «постоять за себя»…

— Он будет следующим, — холодно пообещал я. — Ты мне помогаешь или нет?

— Пап, я… Я не хочу в это влезать. Вы как два медведя в одной берлоге. Меня просто разорвут.

— Тогда хотя бы не мешай. И если свяжется — тут же звони мне. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила она и положила трубку.

Следующий звонок был начальнику службы безопасности, Сергею.

— Сергей, это Ярослав. Нашли?

— Нет, Ярослав Викторович. В городе её не нашли. Машину у её дома не видели. Богдан тоже пропал. Мы продолжаем искать.

— Есть информация, что они могли уехать в загородный дом Богдана под Звенигородом. Точный адрес узнаете через его фирму. Немедленно организуйте выезд. Мне нужно подтверждение её нахождения там и, по возможности, видео или фото, что они вместе. И чтобы они знали, что их ищут. Пусть почувствуют дискомфорт.

— Будет сделано. Ещё момент, Ярослав Викторович. По запросу о сливе информации… Мы проверили логи звонков и сообщений с корпоративных номеров ключевых сотрудников за последнюю неделю. Есть один номер, который активничал сверх меры. И он принадлежал Петру Максимовичу, вашему заместителю по логистике. Он несколько раз долго общался с номером Алисы Сергеевны в день инвентаризации и накануне. Тексты пока не расшифровали, но факт контакта — налицо.

Вот оно. Последний пазл. Всё сошлось. Та самая «мертвая зона» на складе, его бледный вид, постоянные срочные вопросы, которые не давали мне выйти на связь. Он не просто был некомпетентен. Он был её глазами и ушами. И, возможно, сознательно создавал условия, чтобы я ничего не узнал вовремя.

— Петр ещё на объекте? — спросил я, и в моем голосе Сергей, наверное, услышал что-то, что заставило его ответить мгновенно.

— Нет, ушёл одним из