Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

— Почему в описании не указан маг? — рявкнул начальник охраны, приглашённый по такому серьёзному поводу.

— Сама впервые слышу, — ответила Любава. — Ань, ты правда маг?

— Я магом и считаться не могу, — ответила я, лихорадочно размышляя, что делать. — Магия у меня только месяц как из спящего состояния вылезла. Заклинания нам толком не дают. У нас почти все ничего не умеют.

Говорила я обтекаемо и не о себе, чтобы нельзя было выявить ложь. Заклинания в гимназии действительно почти не давали, рассчитывая на обучение в семье. Так только, мелочь всякую, помогающую вырабатывать контроль в удержании конструктов. И даже представители сильных родов не особо усердствовали на занятиях.

— У вас это где?

Я пояснила. Название учебного заведения настроило начальника охраны на благодушный лад, разве что он уточнил:

— А к этим как вас занесло?

— Подруга привела. И ей, и мне нравится танцевать.

— А на выступление?

— Пообещали заплатить, — ответила я. — Щедрость моего отца распространяется только на оплату гимназии.

— Можно найти более приличную подработку.

— Меня устраивает эта, — с нажимом сказала я. — Вам не кажется, что вы свои обязанности несколько превышаете?

— Ух ты, какая наглая. Я ж могу разозлиться — и отправить вас отсюда, как не прошедших проверку.

— А я могу пожаловаться, — ответила я самой чарующей улыбкой, какую могла изобразить. — Вы уверены, что нам стоит начинать воевать?

Точнее, я-то уже начала, но пока противная сторона об этом не знает. Сегодня я лишь присмотрюсь, основные действия начнутся позже, когда у меня появится достаточная магическая сила и ещё одна татуировка, дающая возможность закрыться.

— Почему вы не поставили в известность руководителя о том, что маг? — продолжил он упираться.

— Наличие магии ещё не делает человека магом. Надо долго учиться, чтобы не показывать только это. — Я старательно выговорила «Ignis» и зажгла на ладони огонёк. — Если вас так напрягает моё присутствие в группе танцоров, вы можете не пропустить только меня.

Чем-то я ему всё-таки не нравилась. Не иначе как на подсознательном уровне чувствовал исходящую от меня угрозу, входившую в диссонанс с тем, что он видел перед собой: тоненькую юную девушку с недавно проснувшейся магией.

— С контролем что?

— Проблем не было.

— Ладно, пропущу, — решил он, и Любава не удержала облегчённого вздоха. — В следующий раз указывайте. И используется ли магия при выступлении — тоже.

— Боюсь, я не настолько хороша в магии, — усмехнулась я.

— Да какая магия при выступлении, скажете тоже, — бросила удивлённая Любава.

— Что в сумках? — кивнул начальник на баулы, которые ей удалось пристроить в хорошие мужские руки.

— Реквизит, еда, вода, аптечка, — начала она привычно перечислять.

— Артефактов не обнаружили, — дополнил её отчёт один из охранников, ползавших вокруг нас с проверкой.

— Сумки слишком большие. Можно что-то экранировать в середине. Выгружайте содержимое.

Сказано это было из чистого издевательства, но делать нечего, из сумок все вытащили и разложили. Начальник охраны кивнул, и содержимое просканировали ещё раз в разложенном виде.

— Собирайте и проходите. Вас проводят, — окончательно потерял он к нам интерес и ушёл, ещё раз мазнув по мне задумчивым взглядом.

Забросали мы быстро, под ругань нетерпеливого охранника, проводившего нас до предназначенной комнаты, небольшой и без зеркала. А ещё с кучей старой мебели, валявшейся на грязном кафельном полу.

— Сидите здесь, пока распорядитель не позовёт.

— Нам бы порепетировать… — намекнула ему Любава.

— Репетируйте, мне-то что?

Он явно собирался нас здесь запереть, потому что вытащил связку ключей и перебирал, вглядываясь в бирки.

— Здесь места мало.

— Сколько есть, другого не будет. Вас никто никуда не поведёт.

— Даже в туалет? — хохотнул Антон.

— Туалет здесь. За ширмой дверь.

Ширма действительно была, такая же полуразвалившаяся, как и всё в этой комнате. Надо же, а говорили, приглашённым артистам положены особые условия. Не уточнили только какие.

Охранник наконец нашёл нужный ключ, запер дверь и провернул замок, отрезая нас от остальной части дома, как он считал.

При необходимости такой примитивный замок можно было открыть почти мгновенно даже шпилькой, но это никак не помогло бы с камерами, утыканными на всём нашем пути, и с охранными заклинаниями, которых тоже хватало. И если с последними я могла справиться, просто выведя их из строя, то первые были серьёзной проблемой. Хотя бы потому, что в этой комнате стоял датчик на магию, сразу срабатывающий при создании любого конструкта. Изучение дома врага изнутри для меня было очень интересным, но углубиться в это занятие мне не дали.

— Ань, какого чёрта ты не сказала, что маг! — гаркнула на меня Любава, когда я попыталась мысленно пройти по одной из охранных нитей.

Я аж вздрогнула от удивления.

— Любава, да какой я маг?

— Какой-какой, начинающий. Хорошо, что пустили, могли бы и развернуть. И да, пока не вышла на выступление, подумай, как к этому делу отнесутся одноклассники. Затравят. Будет много хуже, чем сейчас. Я не знала, из какой ты школы, думала — из Машкиной, а у тебя самая крутая гимназия города.

Я рассмеялась.

— Любава, меня дважды пытались убить. Куда хуже?

— Как это убить?

— В прямом смысле этого слова.

— Погоди-ка, я недавно видео смотрел, писали, что разборки в вашей гимназии, а потом писали, что фейк, — припомнил Антон.

— Не фейк. Мне лицо в прямом смысле этого слова собирать пришлось, — ответила я. — И да, это была первая попытка. По второй не скажу, третьи лица замешаны, и мне очень хорошо компенсировали.

— Дела… — сказала Любава. — Никогда бы не подумала, что в богатеньких школах такой гадючник. Думала, это удел наших окраин.

— О, скажу тебе со знанием дела, на окраинах цветочки по сравнению с тем, что вытворяют богатенькие детки. Может, если бы я не была в одном классе с единокровной сестрой, было бы легче, но она постоянно науськивает своих дружков и подружек. Короче, Любава, от того, что я выступлю, хуже мне не станет. Одноклассники знают о моём увлечении танцами и вряд ли вообще здесь будут, слишком мелкие для такой тусовки. А если и будут — плевать, мне всё равно. Деньги мне нужнее, чем их отношение, потому что моя семья не