После развода. Ты сам все разрушил - Наталия Ладыгина

Но скоро может снова подняться.

Сейчас хорошо бы поесть.

Я уже супчик куриный сварила.

Помогаю дочери приподняться и даю ей водички. Она жадно выпивает почти стакан.

— В туалет не хочешь?

— Нет.

— Сейчас принесу тебе поесть. Суп вкусный сварила тебе, со звездочками.

— Не хочу…

— Немножко съешь. Совсем чуть-чуть. Я сейчас принесу… Лежи, не вставай.

Убегаю на кухню, чтобы разогреть суп.

Она не ужинала. Ей обязательно нужно поесть. Больше жидкости пить.

Когда с подносом приближаюсь к ее комнате, то слышу ее голос.

С кем это она там?

Оказывается, с отцом.

Жалуется ему, что заболела.

Я специально ему звонить не стала, чтобы у него не было повода снова тут появляться.

А Алина звонит ему, можно сказать, на ночь глядя.

— Да, мне ставили укол. Больно было…

Я ставлю поднос на тумбочку и забираю у нее телефон.

— У нас тут все под контролем, — сразу говорю ему.

— Почему ты мне сразу не позвонила?

— Слушай, она не в первый раз болеет за последние два года. Я всегда справлялась сама. Температуру уже сбили. Так что можешь не волноваться. Она тебе утром позвонит. Все, пока.

Глава 38

На следующее утро…

Утром приходится Алине снова дать лекарства.

Температура снова подскочила.

Добавился кашель. Сильнее, чем вчера.

Насморка, к счастью, нет.

Я даю ей все необходимое, чтобы сбить температуру и избавить от боли.

Сейчас снова спит. Кое-как перед этим заставила ее поесть.

А я еще хотела пораньше на работу вернуться…

Не вернусь теперь. У меня ребенок болеет.

Алина еще на меня обиделась, что я ей с отцом не дала поговорить вчера.

Она не успела его позвать к нам.

Он тут и не нужен.

Еще сам заразится. Ребенка потом полетит заражать своего.

Но на самом деле я не столько за него и ребенка его переживаю, как за нас с Алиной.

Мы потому и сохраняли нейтральные отношения все эти два года. Потому что мало общались.

Долго вблизи мы находиться не можем. Особенно когда в наших отношениях столько недосказанности.

Я просто не уверена, что и дальше смогу проявлять прежнюю холодность, когда он в очередной раз начнет давить на меня. Это очень тяжело. И понять способен только тот, кто хоть на минуту побывает в моем теле. Прочувствует все, что испытываю я.

Поэтому, когда после обеда раздается звонок в дверь, которую я открываю — у меня все переворачивается внутри.

Явился…

— Что ты тут делаешь?

Андрей самовольно входит в квартиру, вынуждая меня отступить в сторону.

— Как она?

— Спит. Ей не до разговоров. Я же отослала тебе сообщение, что она неважно себя чувствует.

— Я беспокоился за дочь. Хочу ее увидеть.

— Но она спит! И ты что, вдруг не доверяешь мне уход за моим единственным ребенком? Да я ее и на пять минут не оставляю. Тебе лучше уйти. Только подцепишь что-нибудь. Я уже профилактику прошла. А ты?

— А я редко болею.

— Если ты вздумаешь тут слечь и надеешься, что я буду за тобой ухаживать, то готовься разочароваться.

— Не заболею я. Успокойся.

— Тебе правда не стоило прилетать. Ты только вернулся домой и…

— Ты об этом не думай. Это мои проблемы. Пойду, посмотрю на нее…

— Только не разбуди.

Он уходит в комнату дочери, а я заворачиваю на кухню.

Как вовремя-то Алина заболела…

У него появился повод тут появиться.

Не удивлюсь, если он намерен остаться тут на день, два…

Я, конечно, не думаю, что он только изображает, что волнуется за дочь, но все как нельзя сложилось неплохо для него. Он же не хотел уезжать. И вот у него появился повод прилететь…

Он приходит в кухню через несколько минут.

— У нее лоб горячий.

— Организм борется. Я дала ей все необходимые лекарства.

— В больницу не лучше бы было?

— Не лучше. И Алина не любит больницы. Сам знаешь. Там она только дольше будет выздоравливать. Я позвоню снова в скорую, если будет такая необходимости.

— Хорошо… — садится за стол напротив меня. — После ее звонка почти всю ночь не спал.

— Я тоже…

— Вижу. Синяки под глазами, — разглядывает меня.

Да уж, вид у меня сейчас еще тот.

— Тебе правда не стоило прилетать. Я справлюсь.

— Я не мог не прилететь.

— Вернешься — сможешь сына заразить.

— Я так быстро назад не собираюсь.

Так я и думала.

— Хочешь сказать, что ты намерен тут жить, пока Алина не выздоровеет? — приподнимаю бровь.

— На пару дней останусь, пока Алине легче не станет хоть немного. А к сыну… к сыну я в ближайшее время не поеду.

Хм, интересно…

Таким тоном он это произнес…

Не буду расспрашивать.

Мне все равно, что у них там. Два года не интересовалась, и сейчас не буду.

— Ясно… Но чтобы ты знал — я против, чтобы ты тут оставался. Я отлично справилась бы и сама. Но раз ты намерен помогать, то пожалуйста. Алина проснется — ее надо будет покормить. А еще компрессы сделать, если температура сильно поднимется. В конце концов, в туалет ее сводить. У нее голова сильно кружится при ходьбе, она ослабела.

— Я готов все это делать.

— Хорошо… Тогда я, пожалуй, пойду ванну приму, а ты посиди у нее, пригляди, — поднимаюсь со стула.

— Хорошо. Понял.

И я удаляюсь.

По пути в свою комнату все-таки на секунду заглядываю к дочери, а уже потом иду к себе, чтобы собраться в ванную комнату.

Только я навожу пену и удобно устраиваюсь, как в дверь ванной раздается деликатный стук.

Вряд ли это Алина встала и пришла ко мне.

— Что?! — громко. Андрей что-то говорит, но я не могу разобрать из-за закрытой двери. — Не слышу! Что?!

Тогда Андрей приоткрывает дверь. Я это слышу, но не вижу.

— Алина проснулась. Хочет какой-то лимонад. Воду не хочет. Я ничего не смог найти в холодильнике.

— Ей из холодильника ничего нельзя. Я его в верхний шкаф убрала. Самый крайний слева.

Пусть пьет хотя бы лимонад. Ей нужна жидкость.

— Понял.

И он закрывает дверь.

Они без меня там не справятся.

Приняв ванную не так долго, как планировала, я иду в комнату дочери в махровом халате.

Останавливаюсь у дверного проема, чтобы послушать их разговор.

— Сильно тебе плохо, милая?

— Голова болит…

— Ничего, скоро пройдет. Давай переверну.

Похоже, компресс ей сделал.

— Так лучше… Пап, пожалуйста, не уходи.

— Я никуда не уйду. Не бойся.

— А когда я засну?

— И тогда не уйду. Ты проснешься, а я буду