Огонь в его жилах - Руби Диксон

семь лет прятался в одном дерьмовом форте за другим, питаясь нашей скудной пищей, он сложен как настоящий бульдозер. У него великолепная грудная клетка, а его ягодицы — мышцы на шее и плечах — толстые и рельефные. Боже, я просто хочу облизать этого мужчину целиком. Я сжимаю его большую руку, очарованная им.

— Как тебе удалось остаться таким мускулистым после того, что мы ели в фортах?

Он смеется, затаив дыхание, и в его смехе слышится удивление.

— Я не всегда ем то же, что и ты. Иногда я тайком выбираюсь на охоту.

— Что ж, что бы это ни было, продолжай это делать. — Я провожу руками по его рельефному животу. На нем нет ни грамма жира. Он просто… идеален, вплоть до массивного члена, упирающегося в его спортивные штаны спереди. — О, привет. — Я провожу рукой по его брюкам спереди, обрисовывая его длину.

Дыхание с шипением вырывается из его легких, и он отшатывается от меня, падая навзничь.

Я тоже немного отступаю назад, прижимая руку к груди.

— Ты в порядке? Лиам? Аталим?

Он тяжело дышит, уставившись в потолок. Одна его рука сжимается в кулак, затем медленно разжимается.

— Я просто… не ожидал этого.

— Мне не следует трогать тебя там?

Лиам медленно садится, его глаза становятся горячими от желания.

— Я должен сказать тебе остановиться, но я не могу.

Я прикусываю губу, а затем улыбаюсь ему.

— Я буду указывать на любые движения, прежде чем их сделаю, как тебе это? Можно я снова положу руку на твой член? — Когда он отрывисто кивает, я осторожно обхватываю его пальцами — или пытаюсь это сделать. Этот мужчина толще всех, к кому я когда-либо прикасалась, и даже сквозь мягкую ткань его штанов я чувствую, как ткань обтягивает головку его члена, как будто там есть какая-то текстура. — Чувак, держу пари, что эти идиоты, управляющие секс-магазином, чувствуют себя сейчас глупо, — говорю я, зачарованно опуская другую руку и обхватывая его яйца. — Им не нужны фаллоимитаторы или что-то еще, когда рядом такие мужчины, как ты.

— Разве я не похож на обычных мужчин?

— Они бы хотели, — бормочу я.

Он смеется, но смех переходит в еще один сдавленный стон, когда я снова сжимаю его член.

— Твои руки, Андреа. Помни о моем семени.

Я бросаю на него страстный взгляд.

— Оно же у тебя на головке?

Лиам сдерживает очередной рык.

— Да.

— Тогда сотри его, чтобы я могла прикоснуться к тебе ртом.

Он шумно выдыхает, а затем стягивает штаны, обнажая свой член. Он такой же толстый и великолепный, каким я его помнила, с головкой темно-золотистого цвета. Капли предварительной спермы покрывают поверхность, и от нее поднимается струйка пара. При виде этого у меня слюнки текут, потому что я отчаянно хочу попробовать его на вкус, но если он говорит, что это опасно, я ему верю. Он проводит рукой по своему члену, смахивая влагу, но только для того, чтобы зарычать от разочарования, когда на смену тому, что было удалено, приходит еще больше.

— Ты продолжаешь смотреть на меня так, словно голодна, и теперь я не могу остановиться. — Лиам снова проводит рукой по головке члена, затем стонет. — Это не сработает.

— Тогда тебе нужен презерватив? — Я подхожу к своей сумке и роюсь в ней в поисках маленьких пакетиков из фольги, которые я стащила в секс-шопе. После недолгих поисков я нахожу их и достаю один маленький пакетик из упаковки, затем протягиваю ему.

Лиам с любопытством смотрит на меня.

— Расскажи мне еще раз, как это работает?

Я разрываю упаковку зубами, затем достаю кольцо из латекса и протягиваю ему.

— Ты прокатываешь это по всей длине и…

Мы оба смотрим на его твердый, возбужденный член. Он огромен, головка толстая и мясистая, а все остальное настолько толстое, что я даже не могу обхватить его полностью. Презерватив в моей руке, даже очень большой, кажется, не подходит для него.

— А, может, и нет.

— Люди умудряются засовывать в него свои члены? — Он берет у меня презерватив и, нахмурившись, пытается его развернуть. Он тут же срывается, и он смотрит на свои пальцы, покрытые смазкой.

— Да, я думаю, это была глупая идея. Ты устроен не так, как обычные мужчины. — Я достаю из рюкзака грязную футболку и вытираю смазку с его рук. — У этой чертовой штуки все равно истек срок годности.

— Истек?

Я качаю головой.

— Не беспокойся об этом. У меня есть новая идея. — И я наклоняюсь, чтобы поцеловать его.

Его губы жадно прижимаются к моим, и наши языки дразнят друг друга, пока мы оба не начинаем задыхаться.

— Что у тебя за новая идея? — Его глаза снова стали такими сексуальными, темно-золотистыми, и я замечаю, что его рука лежит на члене, прижимая его к животу, словно пытаясь убедиться, что он не обожжет меня. Он действительно такой горячий на ощупь?

Я протягиваю руку и дотрагиваюсь пальцами головки члена, прежде чем он сможет остановить меня, и задыхаюсь от обжигающе горячей спермы. Я тут же вытираю пальцы о джинсы, но они пульсируют в ответ даже после того, как я заканчиваю. Неудивительно, что он не может кончить в меня — это лишило бы нас удовольствия от совокупления.

— Черт, ты прав, это обжигает.

— Вот почему я не могу, — говорит он мне, и в его голосе слышится разочарование. — Я не хочу причинять тебе боль.

Я киваю. Временная неудача. Мы придумаем что-нибудь еще. Сейчас я просто хочу продолжать чувствовать себя сексуальной с ним. Я наклоняюсь вперед и снова касаюсь его лица, затем прикусываю его нижнюю губу.

— Все в порядке. Мы можем многое сделать без проникновения.

— Мы можем?

— О да. — Я не говорю ему, что за время, проведенное в Форт-Талсе, я научилась множеству способов заставить парня кончить без того, чтобы он кончил в меня по необходимости. Я научилась этому, пока он получал свое, а я была изобретательной и достаточно сексуальной? Не имело значения, что его член не попал в цель. Тогда это было необходимо. Сейчас я просто хочу доставить Лиаму удовольствие и показать ему, как сильно он мне нравится, даже если мы не сможем пройти весь путь до конца. Однако я не ожидала, что Лиам будет так сильно удивлен. — Знаешь, люди могут быть довольно изобретательными.

— Я учусь этому, — бормочет он, пожирая меня взглядом.

Я провожу рукой по его груди, стараясь не касаться его члена.

— Ты когда-нибудь трогал себя, Лиам?

Он стонет, закрывая глаза, и неосознанно прижимается ко мне всем телом.