Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

под своды шмакадемии, если бы дело было в ей одной. Ему, наоборот, удобнее за ней ухаживать, пока она под крылом прославленного мужчины. Нет, дело в другом. Про Алекса никто не ведает, значит…

Сердце сделало кульбит.

Мои родители?

– Подождите, ничего не говорите, – неожиданно попросила Инга. Ей понадобился туалет, несмотря на то, что я изнывала от недостатка информации.

Бернинг продолжал юлить, по нему видно было, как он мечтает перенестись в другое помещение, а в идеале сбежать от подружек. Он, как и многие мужчины, ненавидел приносить плохие новости, избегал тяжелых разговоров и боялся женских слез и обид.

Внезапно в дверь тихо и аккуратно постучали. Гостей никто из нас не ожидал, и в связи с этим мы превратились в стаю диких сусликов, которых словно застали за кражей съестного у путников. Мы замерли.

– Кто там? – отозвалась вежливая Надя Барр.

– Виктор Уэллинг, – я признала интонацию своего куратора и заметалась по комнате.

Его-то зачем принесло? А я еще в форме шмакадемии, и по численности женского вида мы в накладных не сходимся. Но прежде чем я успела хоть что-то предпринять, адепт уже наклонил медную ручку и вошел.

Заметив меня, нахмурился.

– Сия? Почему ты в форме Алекса?

Слава богам, что на истинной мне, без иллюзий и махинаций, она выглядела мешковатой и большой.

– Я испортила весь свой багаж, вот он и одолжил, – соврала первое, что пришло в голову.

Когда наставник Эвандер хвалил меня за расторопность, ум и смекалку, он меня сильно переоценил. Я тупила, как уже упомянутый суслик.

– Получается, – понизил тон Виктор и оглянулся на Клайда, словно искал у него поддержки, – Алекс разделся в присутствии трех девушек и ушел в одних трусах? Он понимает, что за это последует суровое наказание, и плевать на ваше с ним родство. Это нарушение правил.

В туалете раздались звуки воды.

– Нет, он здесь, – часто-часто задышала я. – Да и какие правила. Он с Тессой встречается.

Что делать? Что нам делать? Секунда, и мой обман раскроется.

– Встречается? – изумилась подружка, но соображалка у нее работала в темпе гепарда. – Да, встречается.

Куратор хмыкнул и сделал шаг вперед, собираясь пройти в уборную. Но его опередила Тесса, прижавшись к двери ванной комнаты. С той стороны тоже забились, но подруга с силой двинула ногой в нижнюю часть створки.

– Вот тебе нечего там делать, – завопила она во всю мощь. – Алекс планирует мне сюрприз.

– В туалете? – ошалел Виктор.

– Какая тебе разница, где? – фыркнула девушка. – Нельзя осуждать чужие фетиши и фантазии. Ты, вообще, зачем пришел? Ректор тебя отправил в другом направлении.

– Эм, да, – парень поморщился и, пару раз мотнув головой, обратил свой взор на Клайда. – Ты им сказал?

Все притихли. Судя по серьезному тону, сказал означало поведал ли он нам плохие новости.

– Нет, – закатил глаза Бернинг, – хотя стой, – опомнился он. – Алекс в курсе, я успел ему шепнуть.

– И что? – приподнялась бровь у блондина.

– Как видишь, – поддержал общую ложь второй адепт. – Заперся в ванной.

В беседу нагло вклинилась Тесса.

– А вести плохие, мальчики? – озабоченно произнесла она. Получив утвердительный ответ, пихнула Ингу через приоткрытую дверь. – Я тогда пойду, утешу.

– Эм, ладно, – снова смешался Виктор.

Чувствую, что обо мне и о моих подругах у него будет занятное представление. Воспитание не позволит назвать нас дурами, но умалишенными, чокнутыми или со съезжающим чердаком вполне.

– Что сказал, Виктор? – я сложила руки на груди, попутно отвлекая от девчонок. – Почему вы говорите загадками?

Взъерошив свою прическу, он критически меня осмотрел. Напрягся.

– Давай выйдем, – протянул он ладонь. – Информация касается твоей семьи, и ты сама определишься, разглашать ее или нет.

Окончательно испугавшись, я сплела свои пальцы с его и дала себя увести. С одной стороны, было мило, но с другой, он упомянул мою семью. И волновалась я не за Александра.

Мы вышли из комнаты под язвительные взгляды девчонок, но мне было наплевать. Да и обстановка между нами не располагала к романтике.

– Сия… – Уэллинг медленно притянул меня к себе.

И голос, и движения, и манеры – все выдавало озабоченность и жалость. А последнюю я ненавидела. И ненавидела, когда я не понимаю, в эта жалость состоит.

– Что? – вырвалась из его объятий. – Можешь уже внятно пояснить, что происходит? Почему в академию… ой, то есть в институт за мной явился Тай… ваш ректор. Почему Клайд отмалчивается, словно я идиотка какая-то.

– Ты можешь мне не поверить, – Виктор зачесал одну прядь назад, и по необъяснимой причине мне захотелось вернуть непослушный локон на место. – Мне показалось, что либо я, либо Бернинг должны предупредить тебя и брата заранее.

– Да о чем вы? Опять про наш дар, я в курсе.

– Нет, Сия, – закачал головой парень. – Это касается твоих родителей.

Предчувствие не обмануло. А ребята очень методично готовили меня к плохим новостям.

Наверное, я отвратительная дочь, да и Александр – не самый идеальный сын. Мало того что мы обманываем, нарушаем закон, вступили в сговор и совершили взяточничество, мы совершенно забыли про семью. И хотя у нас обоих были на то основания – поведение непростительное.

Мама с папой отправились в командировку давно и с той поры не выходили на связь. На них это не похоже, обычно они хоть пару строчек могут написать из поездки.

– Да? – я подалась вперед и снова оказалась в теплых, уютных руках куратора. – Говори.

Он и рассказал, и был прав, потому что с первого раза я не поверила. Какие из Шилы и Ричарда Перла шпионы или дипломаты? Отец визором пользоваться толком не умеет. Орет на пульт и проклинает несчастного артефактора.

И как назло, до меня начало доходить. Никто бы не позволил парню перейти сразу на третий курс ШМАКа, в Пресьенский не ждали девушку, принадлежащую не высшей знати. Достаток в семье выше среднего, хотя другие чиновники средней руки не могут похвастаться огромным особняком на знаменитой улочке.

– Ну же, Сия, – выгнул брови Виктор. – Совсем ничего странного в них не замечала?

– Я всю жизнь их игнорировала, – с прискорбием призналась я. – Конечно, я понятия об этом