Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

Выйдя за ним, вела немой разговор с Ингой. Она знатно тупила: виляла бедрами, картинно заламывала локти, поправляла прическу. В общем, делала все, чтобы вывести меня из себя.

Нам повезло, что Рэйден ни разу не оглянулся, и не спалил жеманного паренька, иначе бы в воинственное сознание профессора пришли бы очевидные мысли.

Встав перед дверями, господин Эвандер, постучался.

– Я пойду. Алекс, – обратился он к Инге, – потом проводи сестру и возвращайся на полигон. С тобой и Виктор побеседовать хочет. Чем ты довел куратора? Он серьезен как никогда.

Я и Бекманн синхронно сглотнули.

К счастью, бывшему военному ответ не требовался, он просто хотел посмеяться над адептом, попугать его. Мужчина развернулся, как раз в тот момент, когда господин Хаммерс отворил свой кабинет.

– Доброе утро. Рад вас видеть, ребята. Проходите.

– Так точно, ой, – запищала Инга, опять получив болезненный удар по ноге, – доброе утро, господин Хаммерс.

Тайлер словно ничего не заметил. Показал на кресла в кабинете, стоящие напротив его стола, велел сесть, и сам долго устраивался на своем месте.

Ингу я не узнавала. Сложно понять, что в голове у девушки, когда она – юноша. Там проносилась лавина эмоций.

Тайлера Хаммерса вблизи она видела в первый раз. Нет, был пикник, несколько приемов, но рядом с героем вылазок и столкновений, со спасителем атарийцев она никогда не стояла. А он ведь мужчина примечательный, известный и… красивый, чего греха таить.

Пришлось ее чувственно ущипнуть, чтобы раболепный, влюбленный взгляд, которым она светилась, пропал с лица адепта Перла. Да она меня и брата позорит.

– Что? – ректор отвлекся от созерцания бумаг на поверхности своего стола.

Инга уж слишком громко зашипела.

– Вы хотели начать, – поторопила его я. – Есть хоть какие-то известия о наших родителях? Где их держат? Какие точно требования?

Брови мужчины поднялись вверх.

– Требования назвали. Два редких иллюзорника в обмен на их родителей. Но, во-первых, переговоры с вымогателями и шантажистами мы не ведем, – скучно объяснял Тайлер. – Во-вторых, вы в будущем очень ценны для Атарии. А в-третьих, кто в своем уме будет обменивать детей.

– Мы не дети, – хмурилась я. – А вполне взрослые люди, способные рассуждать здраво. Отдайте им одного из нас. – Я вскочила с места, разродившись идеей. – Что? – посмотрела на Ингу, придерживающую меня за рукав. – Отдайте меня.

– И какой у вас уровень? – спросил господин Хаммерс. При этом вид у него был предельно заинтересованный. – Можем проверить и здесь.

До меня внезапно дошло, что проверка выдаст меня с головой. И никакие зелья нам не помогут.

– Спрашивать подобное невежливо.

– Госпожа Перл, – меня от этого обращения снова затошнило.

– Алисия, – поправила я. – Или Сия.

– Хорошо, Алисия, – вздохнул преподаватель. – Просто сидите смирно. Поверьте, на поиски ваших родителей брошены все силы. Не предавайтесь панике и не создавайте проблем. Алекс, ты согласен?

– А? – Инга-Алекс опять явно любовалась точеным профилем мужчины. – Так точно, господин.

– Ты можешь выйти, Алекс, – неожиданно произнес господин Хаммерс. – Позволишь побеседовать с твоей сестрой наедине? Подожди нас за дверью.

Я понятия не имела, отчего ректор прогоняет моего ненастоящего брата прочь. Вряд ли он выявил мой обман, может изумляется, что Алекс превратился в какую-то размазню со стеклянным взглядом?

Вопросы быстро отпали, едва за подругой закрылась дверь.

– Почему мы остались одни? – крутила я головой.

Складывалось впечатление, что захлопнулась стальная дверца ловушки на птиц. Из памяти вылетело, что Тайлер изучает меня не только в качестве сестры своего адепта, не потому, что у меня редкий дар, у нее есть навязчивые мысли о женитьбе.

– О, не переживайте, Алисия, – мужчина поднялся и дошел до маленького столика, на котором стоял чайник и несколько чашек. Магией он подогрел чай и предложил мне пригубить напиток. – Алекс на самом деле в курсе, о чем пойдет наш разговор. Видите ли, я крайне заинтересован в благополучии ваших родителей.

– Да… – затянула я.

Не Алекс в курсе, не Алекс.

– Я планирую взять небольшой отпуск, отгул, так сказать. И лично отправлюсь на границу.

– Будете искать их?

– Буду искать, посмотрю, что можно будет для них сделать. Появится возможность вытащить обоих из переделки, непременно ей воспользуюсь.

– Спасибо, – даже и не знала, как его благодарить.

К горлу подкатил очередной ком.

– Но вы должны понимать, по какой причине я это делаю, – вкрадчиво завел свою шарманку глава академии, обрывая мой восторг. – Вы мне глубоко симпатичны, Алисия. Я собирался попросить у ваших родителей разрешения ухаживать за вами.

Звучало, как шантаж. Он поможет, при условии, что я буду отвечать взаимностью. Но прежде чем я успела выкатить ему претензию, оскорбиться или возмутиться, он пояснил.

– Вы мне ничем не будете обязаны, я уже вижу на вашем лице все эмоции.

– Не буду обязана?

Я не ослышалась?

– Нет, не будете. Это не одолжение, маленькая просьба, чтобы в огромной толпе своих воздыхателей вы обратили свое внимание и на такого старика, как я, – он скромно потупил взгляд.

– Нет у меня никакой толпы, – я растерялась и покраснела. – И вы не старик.

– Возможно, мне показалось, но вы очень близки с адептом Уэллингом, моим выпускником.

– Д-да, – кивнула, смысла в отрицании не было.

– Вот об этом и попрошу. Виктор – замечательный молодой человек, и, полагаю, вскоре будет подыскивать себе невесту. Я буду вам безумно признателен, если вы, услышав от него какое-то предложение, перед этим дадите шанс мне.

Краснота прошла, на ее место вернулся зеленый оттенок, а потом я побелела. Меня очень умиляла нерешительность Хаммерса в общении с девушками, и как тонко и кропотливо он подбирает слова. Что он не обзывает, не принижает соперника. Но…

Они в глаза долбятся?

Какое замужество?

Максимум, на что я готова —это необременительные отношения, свидания. Мне рано замуж, мне нужно доучиться и не спалиться. В идеале поработать на границе, и каким-то образом добиться того, чтобы меня воспринимали не будущей аристократкой для рождения детей, а боевиком с редким даром.

Правда, на ум приходит мама. Она как-то умудрялась держать в себе две личности, и вторая была тайной. В Шиле Перл в жизни не разглядишь шпиона-дипломата. Она с утра в бигудях