Поцелуй победителя - Мари Руткоски

Наконец корабль вышел из гавани. Теперь деревянный корпус вздрагивал под ударами чудовищных волн. Темно-фиолетовое море дыбилось. Паруса пришлось убрать, чтобы ветер не порвал их. Капитан велел сбросить за борт буй, чтобы замедлить судно и сделать его устойчивее. Но нос корабля продолжал рассекать волны. Через палубу перекатывали потоки воды. Арин с трудом держался на ногах. Поскользнувшись, он ударился о борт. Его вырвало.

— Ох, бог безумия! — Капитан схватил Арина за плечо и заставил подняться (капитан был втрое его старше и разговаривал с рычащим акцентом гэрранского моряка довоенных времен). — Убирайся в трюм, мальчишка. На палубе от тебя никакого толку. О мореплавании ты ничего не знаешь.

Секунда — и капитан переключил внимание на что-то другое. Арин был вынужден согласиться с его словами. Он направился к люку. Лицо горело от дождя и соленой воды, глаза щипало, и Арин вдруг понял: страх исчез, морская болезнь оказалась сильнее его. Внезапно вспомнился разговор с Кестрель в лесу. Арин подумал, что если ему так хотелось прикоснуться к ней, можно было, по крайней мере, не трогать рубцы. Пусть даже тем самым он пытался без слов донести до Кестрель, что понимает, какую боль ей причинили.

Сапоги заскользили по мокрым доскам. Мир вокруг расплывался. Корабль вздрогнул и накренился. Арина снова отбросило к леерам,[1] но на этот раз он не удержался и полетел за борт, в бурлящую воду.

15

Арин рванулся наверх, вынырнул и судорожно вдохнул. Его снова накрыло волной. Легкие пылали. Ему опять удалось вырваться из подводной тишины на поверхность, где ревела буря. На этот раз Арин поступил умнее. Он изо всех сил рванул шнуровку на сапогах и скинул тяжелую обувь с ног. Потом вдохнул поглубже и сам кинулся навстречу волне. Нужно было скорее добраться до истерзанного штормом корабля, который пока еще отплыл недалеко. Вода была теплой, как кровь. Она не хотела отпускать Арина, швыряя его из стороны в сторону. Плечи заныли от напряжения. Он рассек следующую волну, мысленно повторяя молитву. Судно уже рядом.

Может, ему бросят конец веревки? Если кто-то вообще видел, как Арин упал за борт. Он попытался сделать еще рывок. «Не оставляй меня, — умолял Арин своего бога. — Только не так». Ответом был рев моря. «Я буду служить тебе», — пообещал Арин. Бог смерти молчал. Арин подплыл уже так близко к кораблю, что видел раковины моллюсков, облепивших деревянный корпус. Он поднял взгляд — наверху никого. Арин продолжил грести. «Как я смогу служить тебе, если утону?» Теперь его охватил страх. Руки и ноги еле двигались, будто вокруг была вязкая грязь, а не вода. Соль царапала горло, жгла легкие. Неужели ему суждено умереть так? «Пусть лучше от меча. Прошу, только не так. Не в одиночестве. Не сейчас».

Течением его отбросило от корабля. Арин почти сдался. Высшей воле противиться невозможно, тем более этого бога. В отчаянии Арин продолжал повторять: «Не в одиночестве, не сейчас». Но он действительно остался один, и уже давно. «Мне бы только услышать твой голос», — взмолился Арин. Может, в конце концов он действительно его услышит.

Течение все еще не отпускало, но вдруг резко развернуло Арина и бросило вперед, проталкивая его через воду. Он ударился о борт и едва не потерял сознание. В ушах звенело, перед глазами все плыло. Арина покачивала волна. Он несколько раз глотнул соленой воды. Пальцы шарили по корпусу судна, пытаясь найти, за что можно зацепиться. И вдруг нашли. Лестница. Он поднял взгляд и увидел покрытые ржавчиной ступеньки, ведущие наверх. В первую секунду Арин просто застыл в изумлении. «Я буду сражаться ради тебя, — поклялся он. — Я прославлю твое имя». Арин полез наверх, дрожа и вознося хвалу своему богу.

На следующий день установилась ясная погода. Небо как будто только что вымыли и отполировали до блеска. Порох, хранившийся в трюме, остался сухим. Но мешки, которые стояли на батарейной палубе, насквозь промокли. Вода захлестнула бойницы до того, как моряки успели оттащить пушки и закрыть отверстия.

Арин и несколько матросов развязали мешки, высыпали порох в неглубокие противни и поставили сушиться на шканцы.[2] Солнце обжигало плечи. Арин с трудом поднял полный мешок. Мокрый порох слипся и высыпался комочками, поэтому пришлось разминать его руками, чтобы он лег ровным слоем. Ладони Арина быстро почернели и приобрели знакомый вид — почти так же его руки обычно выглядели после работы в кузнице.

Но сегодняшний день вовсе не был обычным. Арин продолжил работу. Порох из серы, добытой на северном плато Дакры, считался почти драгоценным. Восток не располагал большими запасами, поэтому важно, чтобы порох как следует высох. Важно сделать все аккуратно и как можно меньше смотреть на других моряков, которые то и дело косились на Арина. Это и впрямь было невероятно: обычный человек не спасся бы, упав в море в такую бурю.

Арин остро ощущал, как внимательно на него смотрит девушка, которая чистила огромную рыбину размером едва ли не с нее саму. Другие моряки тоже пялились: и те, кто чинил паруса и смазывал снасти, и те, кто работал вместе с Арином, высыпая порох на просушку. Капли пота катились по его лбу и падали на порох в корыто прямо у него под ногами. Когда же получится пустить все эти запасы в дело? Скольких валорианцев ждет смерть? Арин представил, как пушки наконец дают залп и часть его души сгорает вместе с порохом, пропитанным его потом. Наверное, обычные люди о таком не думают.

Наконец мешки закончились. Арин отряхнул почерневшие ладони. Нужно поскорее смыть с себя порох, иначе можно и пожар устроить. Возле грот-мачты стояло ведро с морской водой. Арин окунул в него руки по локоть, потом плеснул немного на плечи. По спине потекли ручейки. Когда вода высохнет, кожа начнет чесаться от соли.

— По тебе и не скажешь, что вчера тонул.

Арин выпрямился и увидел капитана. Тот внимательно разглядывал его, прислонившись к вантам.[3] Арин вспомнил, как взобрался на борт во время вчерашнего шторма и повалился на палубу, где его тут же вырвало морской водой. Он еще не забыл, как при этом посмотрел на него капитан.

— Сколько еще до Пустых островов? — спросил Арин.

— Итрия уже рядом, но нам к ней подходить нельзя. Получается, еще два-три дня, учитывая крюк, который придется сделать вокруг острова. При условии, что ветра будут на нашей стороне.

— Думаете, будут?

— Вот ты их и спроси, вдруг они согласятся