Маша и фамильяры - Татьяна Berd

— Ты разочарована? — смеясь поинтересовался он.

— Нет, — спокойно ответила девушка. — Немного удивлена, да. И еще удивили наряды. Честно признаться, я ожидала, что все будут одеты немного иначе: дамы в пышных платьях с глубоким декольте, мужчины в черных фраках, черных брюках, белых рубашках, лаковых ботинках и шляпах. А оказалось, что мужчины были в деловых костюмах, некоторые женщины в платьях, похожих на мое, без пышных юбок и удушающих корсетов. Но были и исключения, — иронично хмыкнула Маша.

— Ты намекаешь на Гордею? — с сарказмом поинтересовался Алтимар.

— Да, — спокойно кивнула девушка. — Странная женщина.

— Она несчастная женщина, — тяжело вздохнул Алтимар. — Она живет иллюзиями и мечтами. Реальность ее пугает. Я много раз разговаривал и с ней, и с ее отцом по поводу наших с ней взаимоотношения. Мистер Лиандр здравомыслящий мужчина, он все понимает, но, к сожалению, сделать ничего не может. Гордея нарисовала себе в своих мечтах счастливую жизнь рядом со мной и не хочет принимать действительность.

Маша не стала пересказывать ее разговор с мисс Лиандр. Она лишь улыбнулась в ответ, устало зевнула и сделала глоток ароматного чая.

— Устала? — участливо поинтересовался Алтимар.

— Очень, — сонно улыбнулась девушка.

— Думаю, пора проводить тебя в твою комнату, — с улыбкой проговорил король.

Он поставил чашку с недопитым чаем на стол и поднялся. Подойдя к Маше, подал руку, помогая подняться. Они молча вышли из гостиной, поднялись на второй этаж и подошли к ее спальне. Девушка не хотела, чтобы он уходил. Но и боялась, что он может остаться.

— Спасибо за прекрасный вечер, — прошептала Маша.

— К сожалению, я не смог уделить тебе достаточно внимания, — с невеселой улыбкой ответил Алтимар. — Но с этим прекрасно справился Транати.

— Мне кажется, ты ревнуешь? — удивленно подняла брови девушка.

— Удивительно, но это так, — выдохнул он.

И прежде чем Маша успела что-то сказать в ответ, Алтимар притянул ее к себе и впился в ее губы. Она хотела его оттолкнуть, хотела сбежать в свою комнату, но не могла. Чувства, которые она прятала, вырвались наружу. Они вихрем обрушились на нее, отключив остатки разума. Маша знала, что потом пожалеет об этом, но в данную минуту ей было все равно. Она хотела быть с ним. Путь и на пару мгновений, но вспомнить, как это, когда он тебя любит...

Глаза слипались и очень хотелось спать. За окном уже забрезжил рассвет. Маша счастливо улыбнулась, лежа на груди Алтимара. Может, у них действительно есть будущее? Может, этот мир примет ее? Но Алтимар, задумчиво молчавший и смотревший на медленно просыпающее солнце, убил все ее надежды.

— Ты правда ревновал? — с мечтательной улыбкой поинтересовалась Маша.

— К сожалению, да, — невесело ответил Алтимар.

Девушка приподнялась на локте и удивленно уставилась на короля. Он не смотрел на нее. Алтимар задумчиво следил за восходящим солнцем, окрашивающий предрассветное небо в ярко-розовы цвет. В его глазах отчетливо читалась грусть и растерянность. В них не было чувств к ней. В них был холод, разрывающий сердце на части.

Прикрыв глаза, Маша еле слышно произнесла:

— Я видела ее. В твоем кабинете висит ее портрет...

— Я знаю, что ты была в моем кабинете, — спокойно ответил он.

Маша вздрогнула.

— Откуда?.. — растерянно прошептала она. Но кое-что вспомнив, невесело хмыкнула: — Бутерброд... — Алтимар не глядя на нее, утвердительно кивнул. — Я оставила на столе бутерброд, когда разглядывала ее портрет, — немного помолчав, тихо добавила: — Она очень красива. Мне точно не конкурировать с ней.

— Прости, — прошептал он.

Алтимар поднялся, собрал свою одежду с пола. Быстро одевшись, он с грустью посмотрел на застывшую Машу и печально покрутив головой, вышел из ее комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, девушка прикрыла глаза. Слезы заструились по щекам. Она знала, что так будет. Она знала, что он никогда не забудет свою Лайретту. Знала, но все равно не остановилась. И теперь, кроме себя самой, ей не кого винить в том, что ее сердце разбито вдребезги, и она уже его ни за что не соберет. Если только в совочек, чтобы выкинуть в мусорное ведро.

Она почувствовала шевеление в ногах. Приоткрыв глаза, Маша слабо улыбнулась Фентишу, устраивающемуся на одеяле.

— Ты все слышал? — прошептала Маша.

— Спи, — с тяжелым вздохом ответил кот. — Ты сегодня очень устала.

— Сегодня я потеряла свое сердце, — всхлипнула девушка.

— Значит, надо его найти, — улыбнулся Фентиш и повторил: — Спи, Маша. Как ты любишь говорить: утро вечера мудренее.

Выдавив из себя улыбку, Маша согласно кивнула и прикрыла глаза. На удивление, несмотря на душевную боль, она провалилась в сон практически мгновенно.

Тем временем Алтимар вошел в свою комнату, подошел к кровати и застыл. В том, что случилось сегодня между ним и Машей не было ничего особенного. Особенным было то, что творилось у него внутри. Он медленно опустился на пол и прислонившись спиной к кровати, прикрыл глаза.

— Алтимар... — начала было Кайла, материализовавшись в комнате.

— Кайла, оставь меня одного, пожалуйста, — устало прошептал король.

Кобра повиновалась. Он почувствовал, что остался один в комнате. Ему сейчас необходимо побыть наедине с самим собой. Унять эти чувства внутри. Их не должно быть...

Глава 18. Подозреваемые

Леди Хельджа, делая вид, что невозмутимо обедает, украдкой кидала взгляды на молчаливых Машу и сына. Она догадалась, что между этими двумя что-то произошло, и предполагала, что именно. Но предпочитала молчать. Хотя королева-мать намеревалась позвать девушку к себе в гости, надеясь, что и сын последует с ней, но видя напряжение, повисшее за столом, отказалась от своей затеи.

Эти двое очень упрямы. Упрямы в своей боли. Ни одна из сторон никак не хотела уступать. Королева искренне считала, что первый шаг должен был сделать ее сын. И не потому, что он мужчина. Потому что Маша никак не может биться с призраком погибшей возлюбленной в одиночку. Тем более, Алтимар не торопился помочь ей в этом.

Принимая приглашения сына вчера на балу пообедать с ним и Машей, королева искренне думала, что поможет этим двоим сблизиться. Но они и без нее, видимо, сблизились настолько, что теперь боятся посмотреть друг на друга.

—