Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

буквально спасли меня и вырастили. Вы – самые близкие люди на этом свете, которых я всегда буду любить. Мне очень стыдно… Дедушка Роджер наверное… В гробу переворачивается из-за моего отвратительного поведения… Из-за того, как я поступала со всеми, кто ни в чем не виноват… — Хелен прикрывает рот рукой и качает головой, издав пару громких всхлипов. — Мне очень-очень стыдно, что я такая глупая и плохая… Хотя совсем не хочу потерять близких мне людей. Умоляю, бабушка, прости меня… Не отворачивайся от меня… Ты очень нужна мне… Да, я плохая… Но я не хочу остаться одна… Пожалуйста, бабуля, пожалуйста…

Скарлетт, внимательно слушая Хелен, улыбается все шире с каждой секундой от осознания того, что ее внучка все осознала. Женщина не может сдержать своих слез, что начинают медленно стекать вниз по ее щекам и ничего не говоря на протяжении несколько секунд, что становятся для молодой девушки некой пыткой.

— Хелен, милая… — со слезами произносит Скарлетт.

— Пожалуйста, бабушка Скарлетт… — дрожащим голосом говорит Хелен и берет Скарлетт за руки, продолжая смотреть на нее слезным взглядом. — Прости меня… Мне правда очень стыдно за все, что я сделала…

— Нет, внученька, это ты прости меня. Прости, что молчала и не рассказала всю правду гораздо раньше.

— Я все понимаю… Понимаю, почему ты так поступила…

— Мне не хватало смелости признаться тебе во всем. Твой покойный дедушка Роджер тоже боялся причинить тебе боль и считал, что нам лучше рассказать все потом. Мне очень жаль, что мы оба боялись сказать правду, но не стеснялись лгать и заставлять тебя верить в то, чего не было. Верить в смерть своих родителей, которые на самом деле живы .

— Если и судить кого-то, то только их. — Хелен шмыгает носом. — Вот их я точно никогда не прошу. Не прощу за то, что они бросили меня. Не прощу мать за то, что она хотела убить меня. Не прощу отца за то, что он отказался бороться за маму. Раз они выбрали этот путь, то мне эти люди не нужны.

— Они были еще очень юными.

— Знаю, но… Как можно убить что-то живое? Убить своего ребенка! Свою родную кровинку! Почему у матери ничего не дрогнуло?

— Мы с твоим дедушкой никогда не понимали, как Венди могла так легко отказаться от своего ребенка. Слава богу, мы хотя бы не дали ей сделать аборт. Для нас это непростительно . Раз уж ребенок начал расти в теле женщины, значит, она должна рожать.

— А во всем виноват отец. Если бы он не был маменькиным сыночком, который во всем слушал свою семью, все могло бы быть иначе.

— Думаю, твой отец не хотел избавляться от тебя. Бруклин вряд ли бы одобрил желание твоей мамы сделать аборт. Все-таки он хотел ребенка, когда узнал о беременности твоей мамы. Но у его семьи были другие планы: сначала образование, потом – работа, а потом – семья.

— Значит, не так сильно любил, раз бросил ее, зная, что она ждала ребенка.

— Кто знает, детка, — тяжело вздыхает Скарлетт. — Подробностей их отношений я не знаю и рассказываю тебе только то, что мне известно со слов твоей матери.

— В любом случае они не заслуживают прощения.

— Знаю… Мы с твоим дедушкой сделали все, чтобы заставить Венди одуматься. Но к сожалению, твоя мама отказалась даже смотреть на тебя. Когда мы с Роджером держали тебя на руках и показывали ей, ее сердце не дрогнуло. Думали, что проблема была в послеродовой депрессии, но слишком поздно решили лечить нашу дочь.

— Мне никогда этого не понять… Никогда…

— К тому же, она понимала, что ребенок будет занимать все ее время. А сидеть дома было не для нее. Твоя мама практически не бывала дома, когда была подростком и не ходила на учебу. Все время проводила время с друзьями и твоим отцом, в которого по уши влюбилась. Мы с Роджером обладали достаточным контролем над ней, когда она была ребенком, но стоило дочке вырасти, что-то было упущено. К сожалению.

Хелен ничего не говорит и лишь тяжело вздыхает, грустным взглядом смотря куда-то вниз или на свои руки.

— В любом случае мне очень жаль, что я скрывала от тебя правду и врала. Я понимала, что рано или поздно ты бы все равно узнала это, но страх за твою реакцию и психическое состояние пугал меня. Мы с Роджером думали, что расскажем все попозже, но… Постоянно тянули … Боялись твоей реакции… Боялись представить, что будет, если ты узнаешь, что твои родители не мертвы, а живы.

— Думаю, лучше поздно, чем никогда, — с едва заметной улыбкой отвечает Хелен. — Я рада, что узнала правду. Пусть она и не самая приятная, но теперь я знаю, что больше нет смысла поминать отца и мать и недоумевать, почему ни разу не видела их могилу.

— Теперь ты все знаешь.

— Да… И я еще раз прощу у тебя прощения. Я не хотела, чтобы все зашло так далеко…

— Не переживай, солнце мое. — Скарлетт мягко гладит Хелен по щеке, мокрыми глазами смотря на ее заплаканное лицо практически без грамма косметики. — Я даже и не думала сердиться на тебя. Ты имела право злиться и ненавидеть меня и своего дедушку.

— Однако я не должна была так поступать с тобой, — виновато отмечает Хелен.

— Самое главное, что ты искренне жалеешь. А раскаяние ценится намного больше.

— Ты правда не сердишься?

— Нет, детка, не сержусь.

— Ах, бабушка… — Хелен сквозь слезы улыбается и прикладывает сложенные руки ко рту. — Знай, что я очень люблю тебя. И всегда буду любить. Несмотря ни на что.

— Я тоже очень сильно люблю тебя, Хелен. Мое самое сокровенное сокровище, которое у меня только есть.

Хелен улыбается намного шире и заключает Скарлетт в свои трогательные объятия, которые та с радостью принимает. Женщина и сама начинает тихонько плакать и чувствует себя так, словно с ее плеч упал тяжелый груз. Питер все это время стоит рядом с Сэмми и с легкой улыбкой на лице наблюдает