Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я помню . Пусть они не переживают.

В воздухе воцаряется небольшая пауза, во время Сэмми развлекает девушек некоторыми выкрутасами и радостным лаем и напрашивается на небольшую порцию ласки.

— Кстати, Наталия, как там у тебя дела с аллергией? — интересуется Хелен. — Я смотрю, ты больше не чешешься.

— Все отлично, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Вчера я получила результаты анализа и сходила ко врачу. Он подтвердил, что у меня обнаружена аллергия на тот сок из апельсинов.

— А что с той пудрой? — спрашивает Ракель.

— Не знаю. Но чтобы не рисковать, я выбросила ее. Лучше поищу свою любимую пудру в магазине или куплю в Интернете.

— А ты как себя чувствуешь сейчас? — интересуется Хелен.

— Отлично. Намазала руку специальной мазью – и жизнь стала намного лучше. — Наталия бросает взгляд на свою руку, на которой есть едва заметные покраснение и волдыри. — Покраснение потихоньку проходит.

— Да уж, оказывается, аллергия у тебя не только на одних кошечек… — задумчиво говорит Ракель. — Тебе и цитрусовые нельзя…

— Знаю… Но, по крайней мере, на собак у меня аллергии точно нет. А если бы была, то сильно бы расстроилась. Ведь я так обожаю Сэмми…

Сэмми негромко подает и подставляет свою морду Наталии, чтобы та немного поласкала его. Пока Ракель и Хелен скромно улыбаются, глядя на счастливого пса, не перестающего вилять хвостом, и также уделяют ему немного внимания.

— Ох, девочки… — с грустью во взгляде произносит Ракель. — Меня совсем не радует все, что происходит в последнее время. Если мы пока что решили забыть о Даниэле и позволить ему жить как он хочет, то ситуация с Анной пугает меня.

— Не только тебя, Ракель, — тихо вздыхает Наталия. — Меня бросает в дрожь от мысли, что какой-то отморозок безжалостно издевается над нашей маленькой, беззащитной девочкой.

— Даже мистер Джонсон не может помочь нам. Чтобы что-то предпринять, нам нужны доказательства и люди, которые знают, как помочь нам.

— Верно, — кивает Хелен. — Выход был бы, если бы мы знали родителей Анны. Ну или если бы Даниэль все вспомнил и сказал нам, как найти ее мать и отца…

— Но, как вы понимайте, на этого глупца нам не стоит надеяться.

— Слушайте, а ваши родственники не могли знать родителей Анны? Вот моя бабушка точно не знает их! Но вдруг кто-то из вашей семьи как-то пересекался с ними?

— Нет-нет, мой дедушка не знает их, — уверенно качает головой Ракель.

— Мои родители – тоже, — спокойно говорит Наталия. — Да и вообще, родители Анны не очень общительные, так скажем…

— По-моему, они даже не особо общались с родителями ее одноклассников, — слегка хмурится Хелен. — Если другие как-то контактировали между собой, то Сеймуры – никогда.

— Слава богу, что из-за этого к Анне не относились как-то пренебрежительно, — уверенно отвечает Ракель. — Хотя и не сказать, что она была близка с кем-то еще, кроме нас.

— Но конфликтов у нее и правда ни с кем не было, — кивает Хелен.

Все девушки бросают грустные взгляды в разные стороны, а Сэмми очень тихо скулит, наблюдая за каждой из них.

— Знайте, вот вроде бы хочется тоже отложить решение этой проблемы до лучших времен, — признается Хелен. — Но… Мы не можем позволить Анне страдать от рук этого типа! Она – наша подруга, и мы должны помочь ей. Если не спасти ее, то она может серьезно пострадать.

— Мне очень неприятно это говорить, но боюсь, нам придется это сделать, — неуверенно отвечает Ракель, крепко сцепив пальцы. — Сейчас мы ничего не можем сделать. И в ближайшее время никакого решения не предвидится. Как бы мы того ни хотели, нам придется ждать удачного момента.

— Да и мистер Джонсон сказал примерное то же самое, — отмечает Наталия. — Мол, подождите и отдохните немного… Когда-нибудь все разрешится.

— Только вот надежда у меня не очень-то и большая.

— Мистер Джонсон – очень умный человек, который не будет что-то советовать зря, — уверенно говорит Хелен. — Раз он говорит ждать – значит, нужно ждать. Да сами подумайте – что мы можем сделать? Да ничего ! Все пути ведут к Перкинсу. А без него мы не можем сделать даже меньше половины.

— Самое противное в любой ситуации – то, что ты ничего не можешь сделать и просто вынужден сидеть без дела, — резко выдыхает Наталия. — Когда все зависит не от тебя.

— Кстати, Хелен, пока не забыли… — задумчиво говорит Ракель. — Нож и кольцо… Которые вы с Питером и Сэмми нашли возле Даниэля в тот день, когда на него напали… У кого они сейчас: у тебя или Питера?

— Нож и кольцо? — переспрашивает Хелен и слегка прикусывает губу. — Э-э-э… Да, я помню… Кажется, эти вещи у Питера.

— Он забрал их с собой? — спрашивает Наталия.

— Не знаю… Но вроде бы я отдала их ему. — Хелен начинает накручивать прядь волос на палец. — И потом не спрашивала Роуза о тех вещах после визита в больницу… Да и, честно говоря, я только сейчас вспомнила о них…

— Мы тоже… — задумчиво говорит Ракель.

— А что? Разве они вам нужны?

— Не нам, а мистеру Джонсону, — уверенно отвечает Наталия. — Он хочет взглянуть на те вещи, чтобы узнать, могут ли они принадлежать кому-то, кто фигурирует в каком-то деле.

— Э-э-э… Это вам лучше обратиться к Питу… У меня этих вещей нет. По крайней мере, я не видела их с того дня…

— Кстати, мистер Джонсон не рад, что мы не показали эти вещи Даниэлю, — признается Ракель.

— А был бы толк? — разводит руками Хелен. — Мы столько всего рассказали и показали Перкинсу, но он сумел вспомнить только лишь то, что Питер пытался покончить с собой.

— Ну он считает, что эти вещи были найдены там по причине. А раз так, значит,