Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

Но вы такой красивый! У меня просто само с языка сорвалось! Вы же меня за это не убьете, правда? Они так меня вами пугали! – Круглые глаза восторженной фанатки-идиотки удались мне особенно хорошо. Хотя у свиты Ивана глаза были не хуже: большие, круглые, выпученные… так и хотелось проверить – может, они у них на усиках, как у раков? Я бы свои отродясь так не выпучила. – Они просто ужасные вещи про вас… ой… или по вам? Как правильно?! Не помните?! На вам муха сидит! Ой! Не на вам, а на вас! Точно! Нет, наверное, все-таки правильно сказать, что они про вас говорили! И что вы жутко грозный! И любите, чтобы вас все боялись… ой! А как же я вас буду бояться, если вы та-акой мужчина, просто… ой!

Вампиры уже как-то обреченно дернулись от моего очередного взвизга. Но выбора у меня не было: либо я переключаюсь на другую тему, либо сообщаю Ивану Тульскому, которого прозвали еще и Грозным, что он просто пупсик. И после этого срочно спасаюсь бегством. Потому что такого мне ни один вампир, кроме Вадима с Мечиславом, в жизни не простит. Тем более – в смерти.

– Я же вас не поприветствовала по всей форме! Какой ужас! Но я всё-всё знаю, мне Рамирес всё-всё рассказал! Я, как фамилиар, стою намного ниже вас на этой… как же ее… О! Социальной вампирской лестнице! То есть считаюсь младше… хотя я и так младше вас, наверно-ое… Ой! Приветствие! Я должна подставить вам шею, правда! А вы можете укусить, а можете не кусать! Совсем как собачки на канале «Animal Planet», правда?!

Собачки оказались последней каплей в чаше охренения вампира.

– Молча-а-а-а-ать!

Я ахнула, закатила глаза и томно прошептала:

– Какой вы… грозный… просто прелесть… и та-акой сексуальный…

И повисла на руке у Вадима. Вампир стоял с абсолютно каменным лицом. Он явно понял всю мою комедию, но даже заржать не мог – это было бы сочтено невежливостью по отношению к гостям. А некоторые оскорбления лучше не наносить – здоровее будешь.

– Вадим, что это такое, и где Мечислав?!

Вампир аккуратно отстранил меня – я в это время буквально пилила Ивана Тульского глазами, намекая, что от одного его грозного вида растекаюсь в лужицу мороженого, – и поклонился.

– Господин. Мечислав прислал своего фамилиара встречать вас. Позвольте представить вам: Леоверенская Юлия Евгеньевна. Фамилиар и доверенное лицо моего господина.

На лице вампира читались сразу несколько мыслей. Куда и невозмутимость подевалась?

«Эта дура – фамилиар? Как такое получилось?! Мечислав что, вконец одурел!?! На кой черт такая идиотка могла кому-то понадобиться?!» И самое сакраментальное: «А мнето что делать, чтобы вконец не опозориться?!»

Помочь ему, что ли? Чтоб побыстрее погрузил свои кости в машину и мы наконец двинулись. А то у меня за спиной окажется несколько трупов. И я открою новый способ убиения вампира – смехом.

– Да, – запищала я тем же тоном. – Вы представляете, я фамилиар! Страшно не люблю это слово, оно такое фамильярное… хи-хи…

Смешок мне удался и получился особенно мерзким. Как ножом по стеклу.

Вампир дернулся.

– Юлия Евгеньевна…

– Ой! Для вас – просто Юля!

Иван Тульский даже не разозлился, что его перебили. Так-то. Скажи спасибо, что у меня времени мало. А то прыгал бы ты у меня, гад, как дрессированный тюлень, через кольцо и обратно. Вот!

– Юля. Поприветствуйте меня и отдайте распоряжения.

Нам надо ехать.

– Ой! Да, конечно! – с восторженностью фанатки заверещала я. И, подскочив вплотную к вампиру, сунула ему как можно ближе свою шею. Сзади таки закашлялся Вадим – не выдержал моего обаяния. Иван Тульский чуть наклонился с высоты своих двух метров к моей шее. Эх, жаль, я ее только сегодня щеткой мыла. Зато духов не пожалела.

Иван чуть наклонил голову – и по чувствительным ноздрям вампира кувалдой вдарил аромат французских духов (между прочим, «Шанель Аллюр», не какой-нибудь там фиг с горы).

Умерев, вампиры больше не могут кушать. Но нюхать они очень даже могут. И обоняние у них после смерти становится только лучше.

Окончательно доведенный французской вонью Грозный шарахнулся назад, сшиб кого-то из своей свиты и взревел раненым бизоном:

– Погрузить багаж! Чтоб через пять минут все сидели в машинах! Выезжаем!

– А можно я поеду вместе с вами?! – восторженно завизжала я.

– Нет!

А Мечислав еще боялся, что я скажу этому тульскому типу что-нибудь не то! Да его теперь хоть бриллиантами обсыпь – он меня выслушать не согласится! Еще и сам доплатит, чтобы избавиться.

Я развернулась к своим и грозно завизжала, стараясь взять ноту попротивнее:

– Неме-е-е-е-едле-е-е-енно! Погрузить багаж и людей нашего уважаемого гостя! Я кому сказала, негодя-а-а-а-а-аии-и-и-и!

Ничего, потом извинюсь. Но ребята, по-моему, не обиделись – вампир и оборотень подхватили чьи-то чемоданы и метнулись к машинам испуганными тараканами.

Я перевела восторженный взгляд на Князя Тулы – и добила:

– За вами, наверное, сотни женщин бегают… Вы та-акой роскошный мужчина…

Вампир сплюнул и отвернулся. Гол!

* * *

Расслабиться я смогла только через пять минут в машине. Все это время я не забывала пепелить нашего гостя страстными взглядами и томно закатывать глазки. Вампир кривился, но уже не плевался. Он приказал убрать свои вещи в багажник другого «мерседеса» и хотел было позвать к себе Вадима, но тут я с восторженным визгом опять подскочила вплотную к нему.

– Ой! Так вы передумали?! Мы едем вместе?!

– Нет! – взревел вампир.

И правильно. Я-то собиралась, оказавшись в машине, вымыть шею. А то задохнешься от таких ароматов Франции.

– Но вы же сказали, что едете вместе с Вадиком! А Мечислав сказал ему ни на шаг от меня не отходить… или мне от него! Мы едем вместе?! Ур-р-р-ра-а-а!

– Вы едете отдельно. Мы – отдельно, – четко сформулировал Иван Тульский и семимильными шагами направился к своей машине. Видимо, чтобы я ненароком не догнала. Я и не собиралась. И вообще, мне не нравятся бородатые мужчины.

Я подхватила Вадима за руку, как можно более незаметно пнула по лодыжке, чтобы он перестал хрюкать, и потащила к машине. Гад. Я тут из сил выбиваюсь, а он еще и развлекается!

– Ой! Вот как встретишь интересного мужчину… Вадик, а Ванечка не замужем?! Ой! То есть не женат? А то я просто впаду в отчаяние! Та-акой шикарный мужчина! И старше меня! А это тоже немаловлаж…то есть немаловажно, вот! Дедушка говорит, что разница между мужем и женой должна составлять не меньше десяти лет! А Ванечка… он та-акой притягательный… а этот его взгляд! Просто… кальмар?! Или омар?! А,