Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Юджин качает головой, бросает взгляд на пакетик с остатками порошка в своих руках и с наслаждением нюхает его.

— АХ… — блаженно улыбается Юджин. — Нет … Я не могу потерять такой шанс… Ведь я и так слишком долго был лишен этой радости! В тюряге меня дозой не обеспечат…

Эдвард слегка хмурится, продолжая осторожно наблюдать за Юджином и обдумывая его слова.

«Этот тип явно имел дело с наркотой намного раньше тех времен, когда он служил дяде, — предполагает Эдвард. — Возможно, что во время его попытки поиздеваться над Наталией он тоже был под чем-то таким. Этот старый хрыч Майкл говорил, что Уэйнрайт был со своими дружками. А значит, они могли баловаться наркотой вместе. Или же он какое-то время держался, но сорвался после побега из тюрьмы… Кто знает… Хотя я удивлен, что никто не понял, что он употребляет наркотики, когда его арестовали. Раз врачи дали заключение о его психических отклонениях, то почему никто не обнаружил, что он – наркоман? Не понимаю…»

Эдвард слегка хмурится, пока Юджин все еще получает огромный кайф от сильного наркотика и громко смеется.

«Но удивительно, как дядя и его дружки могли общаться с этим ублюдком, раз он бывал под кайфом. С наркоманами ведь невозможно общаться. Уэйнрайт мог бы нанюхаться всякой дури и запросто кого-то грохнуть. Даже Эрика или самого Майкла. Интересно, кто-нибудь вообще знал о его зависимости? Или же Уэйнрайт реально не принимал всю эту дрянь? Или не был так зависим от нее? Черт! Ничего не понимаю!»

— Слышь, МакКлайф, ты еще долго будешь трепать нам нервы? — слегка дрожащим голосом взволнованно спрашивает Питер. — Живо спускайся! Хватит трепать нам нервы, твою мать!

— Ребята, я не заставляю вас оставаться здесь, — спокойно отвечает Эдвард. — Вы можете уходить отсюда.

— А-р-р, еще один герой-одиночка! — раздраженно бросает Терренс. — Мне что самому спустить тебя вниз? Начать воспитывать тебя уже всерьез ?

— Не строй из себя строгого папочку, Терренс.

— Клянусь, Эдвард Роберт МакКлайф, я убью тебя, если ты сейчас же не спустишь свою задницу вниз! Слышь, спиногрыз бестолковый?

— Только не говори, что сам Терренс МакКлайф от страха наложил в штаны, — по-доброму усмехается Эдвард.

— Не зли меня, придурок! — крепко сжав руки в кулаки, раздраженно рычит Терренс. — Немедленно спускайся! Хватит, блять, трепать мне нервы!

Глава 17.3

— Да хватит вам, дебилы, — сухо бросает Даниэль, подойдя к Терренсу и Питеру. — Надоело уже слушать ваш бред. МакКлайф же ясно вам сказал, что вы можете валить.

— Не вмешивайся, Перкинс! — грубо бросает Терренс. — Я разговариваю со своим братом!

— Вообще-то, он не заставлял вас идти с ним. Но вы решили пойти, потому что не хотели показаться трусливыми зайцами.

— Слушай, Перкинс, иди куда шел, — устало стонет Питер. — Дай нам самим со всем разобраться.

— Как уморительно наблюдать за жуткими трусишками, которые боятся в этом признаться. — Даниэль ехидно смеется, расставив руки в бока. — За тем, как вы отчаянно пытайтесь это скрыть…

— Ну знаешь, мы тоже ржем над тобой, пока ты пытаешься вскарабкаться на эти ворота. Непонятно, правда, зачем, но это выглядит очень нелепо.

— А это не ваше собачье дело!

— Вали, Перкинс, вали, — скрещивает руки на груди Терренс. — Не мешай нам. Никто не приглашал тебя идти с нами.

— Не вам решать, уходить мне или нет! — грубо бросает Даниэль.

— Слушай, а может, ты сам трусишь? Боишься заблудиться? Неужели у тебя уже мокрые штанишки?

— Ха, ты это про себя, Эдвард? — ехидно ухмыляется Даниэль. — Не хочешь признавать, что сам обделался?

— Я — Терренс!

— Вон как вы с Роузом хотите унести ноги! Хвостики поджали, в штаны наложили… Рожи бледные, глазенки испуганные…

— Увы, Перкинс, но твоя любимая Бланка находится далеко и не спасет тебя от больного дяди, который находится под наркотой, — издевательски говорит Питер.

— Ар-р-р, блять, как же меня тошнит от ваших рож! Как меня бесят ваши голоса!

— Тогда и вали на хер! Ты здесь никому не нужен!

— Терренсу вряд ли ему нужна ваша помощь. А может, он уже имел дело с тем типом. Например… Они вместе грохнули мужика, за убийство которого его должны были посадить за решетку.

— Лучше закрой свой рот и вали отсюда, пока мы не начистили тебе морду во второй раз, — грубо требует Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Пока мы не послали все на хер и не отправили тебя в больницу с кучей переломов!

— Ха, сами валите! — злостно усмехается Даниэль. — Раз вы такие трусишки, то бегите же домой. Бегите к своим мамочкам и папочкам, которые пригреют вас под своим крылышком. Если они, конечно, у вас есть. Может, вы все бедные сиротки, на которых ваши родители давно забили.

— Завали хлебальник, тупорылый осел, — сквозь зубы цедит Питер. — Если тебе по хер на все и на всех, кроме иностранки, то нам не плевать на Эдварда. И мы не позволим ему разбираться с этим типом одному.

— Если МакКлайф связан с этим типом, то пусть сам с ним разбирается. Сомневаюсь, что он так нуждается в вашей помощи. А если и сдохнет, то никто не будет горевать. Лично я буду рад. Так же, как и в том случае, если вы тоже сдохните.

— Если ты еще раз скажешь что-то подобное про моего брата, то клянусь, я тебе шею сверну, — угрожает Даниэлю пальцем Терренс. — ТЫ, СУКА, ПОНЯЛ? Если не хочешь подыхать в мучениях, лучше закрой свой рот и не раскрывай его. Никогда !

— Я буду говорить все что захочу ! Не только о твоем мелком братике, но еще и о тебе, эгоистичная истеричка, которую надо упрятать в психушку.

Только тяжело дышащий Терренс хочет дать Даниэлю сильную пощечину, как Питер берет МакКлайфа-старшего под руку и отталкивает его назад.

— Спокойно, Терренс, спокойно! — восклицает Питер. — Не надо! Все равно этот дебил ничего