Внешность изменчива? Драконы не согласны! - Ирина Иви

попросту не находил ей применения! Это в Иолантэсе магия царила везде и всюду: в повседневной жизни, в обучении студентов, в исследованиях, в экспедициях, в библиотеке, в алхимической лаборатории, в зачаровальном кабинете, в зале метаморфоз и иллюзий, везде. Везде!

А во дворце он был вынужден по-прежнему влачить жалкую жизнь принца, участвовать в Королевских Советах, охотиться, танцевать на балах, разрешать споры подданных и заниматься прочей подобной чепухой. Магия осталась не у дел, не находила применения и Кристен затосковал.

Но не только в этом было дело. Проклятая бескрылая драконица не давала ему покоя, прочно засев у него то ли в печени (о да, она умела достать его до печенок), то ли в селезенке, то ли… в общем, где-то внутри. Мысли о ней преследовали Кристена, он вспоминал их первую встречу, их разногласия, путешествие, трудности и… их опьяняющую близость. Он пытался забыть о ней в объятиях Джу и с каким-то остервенением предавался с ней любовным играм. Джухана была в восторге. А Кристен то и дело ловил себя на том, что представляет на месте жены Ивэйссу и приходил от этого в ярость и отчаяние. Да что за наваждение такое?!

Вот и сегодня, когда ласки Джу разбудили его, сердце Кристена сладко замерло: Ивэйсса! И так велико было его разочарование, что он грубо оттолкнул жену и проворчав, что у него много дел, выпроводил ее из своей спальни. Затем, молнией разнеся вдребезги прикроватную тумбочку, долго сидел сгорбившись и обхватив голову руками. Наконец принц поднялся, привел себя в порядок и решительно направился в рабочий кабинет короля, в котором тот неизменно проводил свои утренние часы, разбирая насущные дела королевства.

Кристен принял решение и ничто и никто не мог помешать ему воплотить его в жизнь.

Так и вышло. Отец пробовал запрещать ему, грозил всяческими карами, пытался взывать к его чувству долга, живописуя, как Кристен нужен ему и его брату, какого помощника они теряют в его лице, пытался давить на чувство вины, припомнив, к какой трагедии привела его магия в прошлый раз. Кристен был непреклонен и король, сыпля проклятиями, уступил.

– Я знаю, мой мальчик, что в этом твое призвание, – пробормотал он, обняв сына. – Но как же не хочется тебя отпускать… после того раза. Хотя бы пообещай, что не натворишь глупостей… и не опозоришь наш род.

Уткнувшись лбом в костлявое родительское плечо, Кристен глухо произнес:

– Обещаю, отец. Спасибо тебе!

От отца он шел уже совсем в ином настроении. Мрачная решимость уступила место признательности и почтительной нежности, а злость и уныние сменились ликующей радостью и торжеством. Поэтому, придя к себе и обнаружив там ждущую его Джухану, он был настроен куда благодушнее. К тому же, плохие вести – а в том, что супруге не понравится его решение, он был уверен – которые он должен ей сообщить, следует смягчить чем-нибудь приятным. И следующий час он усердно занимался смягчением, причем нежное белое личико Ивэйссы, задыхающееся от страсти, ее широко открытые глаза, в которых отражались звезды, впервые после его возвращения в лоно семьи не потревожило его во время занятия любовью с Джу.

Позже, когда счастливая Джухана без сил раскинулась на кровати, Кристен, поглаживая ее пышную смуглую грудь, с нарочитой небрежностью, словно новость не стоила внимания, сообщил:

– Завтра, Джу, я уезжаю в Иолантэс. Поскольку магия вернулась ко мне, я хочу занять свое прежнее место архимага. Поедешь со мной или останешься в Мирграсе?

– Что?! – задохнулась Джухана. – Кристен! Что ты такое говоришь?

– Ты слышала, Джу, – все еще спокойно, но уже теряя терпение, сказал Кристен. – Я маг и мое место в Иолантэсе.

– Но ты же можешь быть магом и здесь, найти применение своим способностям…

– Джухана! Я не какой-нибудь заштатный маг со средними способностями и одной специализацией! – тут же вспылил принц. – Мой дар огромен, способности всеобъемлющи. Раскрыться и полностью реализовать себя я могу только в Иолантэсе!

– Но, Кристен… а как же я?! Я для тебя совсем ничего не значу? – прекрасные жемчужные глаза Джу затуманились, полные губы скривились – вот сейчас заплачет – и Кристен поморщился.

– Не говори глупостей! Я же не бросаю тебя, а предлагаю отправиться со мной.

– И что я буду делать в этом Иолантэсе?! – вскричала Джухана. – Там только горы, снег и зануды, помешанные на своих научно-магических изысканиях! Ах, да, и толпы студентов! Там нет ничего, что могло бы меня порадовать, заинтересовать, развлечь!

– Теперь ты понимаешь, как мне, лишенному магии, жилось здесь? – очень тихо произнес Кристен и Джухана прикрыла рот рукой, потрясенно глядя на мужа.

– Святая Патриция! Кристен! Да, теперь я понимаю… но все равно не могу отпустить тебя! Я не смогу жить в этом ледяном царстве!

Кристен зло усмехнулся и больно ущипнул жену за грудь.

– Ты видимо меня не поняла, дорогая. Я не спрашиваю твоего мнения по данному вопросу, я просто ставлю тебя в известность о своем отъезде и предлагаю тебе решить собственную судьбу. Поедешь ты со мной или останешься в Мирграсе?

– Что я буду делать в Мирграсе без тебя? – вскричала принцесса, заливаясь горючими слезами.

– То же, что и обычно, – пожал плечами Кристен. – Развлекаться на балах, трепаться с придворными дамами, ездить в гости и по магазинам, гулять, посещать оперу – все, что ты так любишь. Не помню, чтобы я участвовал во всех этих мероприятиях, так что для тебя мало что изменится.

– Но ты был здесь, со мной, – прошептала она, вытирая слезы.

– Я буду тебя часто навещать. А ты можешь навещать меня. Джу, между Иолантэсом и дворцом в Мирграсе проложен Портал! Минута – и мы вместе. О чем тут горевать?

– Ты же знаешь, что я боюсь путешествовать Порталом, – покачала головой Джухана. – Ладно, Кристен, я вижу, что мне тебя не переубедить. Отправляйся в этот свой Иолантэс, только обещай, что будешь много времени проводить со мной, что не забудешь обо мне. И я хочу… хочу, чтобы ты приходил ко мне каждую ночь, – принцесса, выгнув спину, приподнялась на постели и Кристен сглотнул.

– Обещаю, что буду часто приходить к тебе, – шепнул он, покрывая поцелуями ее грудь и на какое-то время все было забыто, все стало неважным, кроме ощущения чужой кожи, кроме яростных и быстрых движений, кроме губ, исследующих самые потаенные уголки, кроме хриплых стонов и смятых влажных простыней, за которые Джухана цеплялась, словно утопающий за спасательный круг.

***

– Нет, Вэйсси, тебе опасно оставаться в Иолантэсе, как ты не понимаешь! Туда снова может заявиться Кристен Рискарн! Один раз он