Свяжи меня - Коул Бьянка

— Катарина в безопасности. Что тебе нужно?

Стоя в дверях, я наблюдаю, как Дмитрий изо всех сил пытается сохранить самообладание. Мой обычно безупречный брат выглядит растрепанным, его идеальная внешность дала трещину под тяжестью того, что произошло. Я редко видел его таким расстроенным, и от этого у меня по спине пробегает холодок.

Когда он говорит о Наташе, я вижу неприкрытый страх в его глазах. Это не тот расчетливый бизнесмен, которого я знал, — это человек, боящийся потерять что-то ценное. Что-то, что он любит.

Я слушаю, как вокруг меня формируются планы, но мои мысли продолжают возвращаться к Катарине. К ее лицу, когда я оставил ее в охраняемой комнате, к тому, как она доверяла мне во время взлома системы безопасности. К тому, как хорошо она чувствовалась в моих объятиях.

Голос Дмитрия прорывается сквозь мои мысли, когда он делает свое признание.

— Я не могу потерять ее. — Слова вырываются из его груди с болезненной честностью. — Николай, я... — Его тщательно выстроенные стены рушатся, когда правда обрушивается на него. — Я люблю ее.

Это слово поражает меня, как физический удар. Любовь. Такая опасная концепция в нашем мире. Я думаю о Катарине — о ее силе, ее блеске, о том, как она бросает мне вызов. О том, как что-то сжимается в моей груди, когда она улыбается.

Так вот что это такое? Это постоянное осознание, эта потребность защищать, эта боль, когда мы порознь?

Мои братья обмениваются взглядами, но ни один из них не высмеивает момент уязвимости Дмитрия. Они понимают, что значит для такого человека, как он, признать такую слабость.

— Мы найдем ее, — твердо говорит Николай. — Чего бы это ни стоило.

Я наблюдаю, как Дмитрий проводит рукой по волосам — редкое проявление волнения, которое показывает, насколько глубоко Наташа повлияла на него.

— Возможно, есть только один способ покончить с этим быстро. — Его слова свинцом ложатся у меня в животе еще до того, как он продолжает. — Сделка. Катарина в обмен на Наташу.

Мое тело напрягается от этого предложения. Обменять Катарину? Вернуть ее отцу? От этой мысли по моим венам разливается жажда обладания. Теперь она моя. Интенсивность моей реакции поражает даже меня.

Я чувствую, как мое лицо искажается от боли, моя обычная стоическая маска трескается. Мысль о том, что я отдам ее, разрывает что-то глубоко внутри меня — что-то, о существовании чего я не подозревал, пока она не пробудила это.

— Брат... — начинает Николай, но Дмитрий перебивает его.

— Я знаю, о чем прошу. — Его голос остается ровным, несмотря на очевидную бурю, бушующую внутри него. — Но каждую минуту, когда она в их руках... — Он не может закончить предложение.

Я отворачиваюсь, мои плечи напрягаются. Мы все знаем, на что способны люди Лебедева. Те же методы, которые мы бесчисленное количество раз применяли к нашим врагам. Мысль о том, что Наташа перенесет это, заставляет мою кровь стыть в жилах — не из-за нее, а из-за того, что это сделает с моим братом.

— Должен быть другой способ, — говорит Алексей, порхая пальцами по клавиатуре. — Дай мне время отследить...

— Время — это единственное, чего у нас нет. — Дмитрий встречается со мной взглядом, когда я поворачиваюсь обратно. — Я бы не спрашивал, если бы...

— Я знаю. — Мой голос звучит хрипло от эмоций, которые я редко позволяю себе показывать. — Но Катарина... она больше не просто разменная монета.

Признание дорого мне обходится, но я обязан сказать своим братьям правду. Эти люди — единственные, кому я когда-либо полностью доверял. Единственные, кто знает о тьме, которая живет внутри меня.

Тяжесть того, о чем просит Дмитрий, тяжело ложится между нами. Он не единственный, кто нашел то, за что стоит бороться, за что стоит умереть. Я обнаружил неожиданную... связь с нашей пленницей, и теперь он просит меня отдать ее, чтобы спасти его любовь.

Выбор разрывает меня на части, но я уже знаю, что сделаю. Семья на первом месте. Так было всегда. Даже если это означало отказаться от единственной вещи, о которой я и не подозревал, что хочу, пока она не оказалась в моих руках.

Даже если для этого придется отказаться от Катарины.

Между нами повисает тишина, тяжелая от невысказанных эмоций.

Алексн прочищает горло, его пальцы все еще танцуют по клавиатуре. — Что ж, я определенно не ожидал такого поворота событий. Оба моих хладнокровных брата влюбляются в женщин одновременно? Должен ли я проверять воду на наличие какого-то любовного зелья? — Его попытка пошутить не удалась, но я ценю его усилия.

— Мы не обсуждаем мои чувства, — говорю я категорично.

Дмитрий бросает на него уничтожающий взгляд. — Не время, Алексей.

— В кризисных ситуациях всегда самое время проявить легкомыслие. Таковы основы психологии. — Он не отрывает взгляда от экрана. — Хотя я должен сказать, брат, что твой вкус в отношении женщин значительно улучшился. Гений кибербезопасности определенно лучше по сравнению с той барменшей в прошлом году.

Николай прерывает подшучивание. — Мы всегда планировали вернуть Катарину ее отцу. Это был эндшпиль — только на наших условиях, после того, как мы нейтрализовали непосредственную угрозу и получили рычаги воздействия. — Его серо-стальные глаза находят мои. — Нам нужна была информация и время. Мы извлекли большую часть того, что нам нужно. Это просто ускоряет наши сроки.

Я чувствую, как во мне поднимается что-то темное и собственническое. — Ты говоришь так, словно она инструмент, которым мы закончили пользоваться.

— Разве нет? — Спрашивает Николай с непроницаемым выражением лица.

Остальные продолжают обсуждать логистику, но я перестал слушать. Мои мысли с Катариной, я думаю о том, как я скажу ей, как я объясню, что после всего, что произошло между нами, я возвращаю ее отцу.

После того, как остальные расходятся, Николай жестом просит меня остаться. Как только мы остаемся одни, он поворачивается ко мне, его взгляд проникает внутрь.

— Тебе нужно отступить, Эрик. — Его голос тих, но непреклонен. — Что бы ты ни чувствовал к девочке Лебедевой, сейчас все закончится. Происходит обмен, чистый и простой.

— Николай...

— Нет. — Он прерывает меня резким жестом. — Здесь нет альтернативы. Другого пути нет. Дмитрию это нужно, и семья на первом месте. Всегда. — Выражение его лица немного смягчается. — Я понимаю, что ты чувствуешь, больше, чем ты думаешь, но ты отойдешь в сторону и позволишь этому случиться без вмешательства.

Я стою по стойке смирно перед Николаем, мое тело автоматически реагирует на команду в его голосе. Годы тренировок в Спецназе