Вид тишины - Л. Х. Косуэй (Косвей)

на подогреваемой вешалке, чтобы высушить. Нужно было вытереть волосы, но под рукой были только полотенца мистера Оукса. Меня охватила паника и нерешительность: они ведь не для моего пользования. Если я воспользуюсь, придётся потом стирать, а вдруг мистер Оукс решит, что я принимала душ вместо уборки? А потом слух дойдёт до других клиентов, и…

Нет. Я снова преувеличивала — как вчера у Шея. Я ведь шла на работу сквозь ливень. Меньшее, что мог бы позволить работодатель — дать мне полотенце. Аккуратно выбрав самое маленькое, я стала выжимать им мокрые концы волос.

Паника уже начала утихать, когда я вышла из ванной, вытирая волосы и оставаясь в одних легинсах и тонкой майке. Я была не одна.

Джонатан Оукс, мужчина, которого я не видела с первого дня работы, стоял у кухонного острова с маленькой чашкой эспрессо в руке.

— Мистер Оукс. Я не ожидала вас увидеть, — сказала я, и волна паники вернулась в десятикратном размере. Почему я всегда выбираю не тот вариант? Надо было послушать интуицию и сушиться хоть туалетной бумагой. А теперь — одежда прилипла к телу, майка почти прозрачная. Щёки вспыхнули жаром.

На его лице мелькнула усмешка.

— Это очевидно, — заметил он и, помедлив, обвёл меня взглядом. — Это моё полотенце?

— Что? — вырвалось у меня. Пульс забился в висках, я посмотрела на полотенце, сжатое в руке. — Д-да, простите. Я попала под дождь и просто сушилась.

— Не стоит извиняться, — спокойно ответил он. — Я даже удивлён, что вы пришли в такую погоду. Мой водитель опаздывает — дорогу в его районе затопило, поэтому я ещё не уехал.

— Понятно, — сказала я, сглотнув и заставив себя расслабиться. Он ведь только что сказал, что извиняться не нужно. Значит, его совсем не смутило, что я воспользовалась полотенцем. Надо успокоиться. — Надеюсь, наводнение скоро спадёт. Я сразу возьмусь за работу. Ах да, это полотенце я положу в стирку.

Я поспешила обратно в ванную, схватила блузку и натянула её, хоть она ещё была немного влажной. Лучше уж потерпеть этот дискомфорт, чем стоять перед своим работодателем в одном лифчике.

— Мисс Лидон, — сказал Джонатан, когда я вышла обратно. Его взгляд снова скользнул по мне, но не с вожделением — скорее оценивающе, почти профессионально. Это не вызывало у меня неловкости, хоть он и был высоким, привлекательным мужчиной, а я немного его побаивалась. Наверное, всё дело в дорогом костюме. Почему люди становятся такими внушительными, стоит им только надеть костюм? На мгновение я представила, как Шей выглядел бы в таком, но быстро отогнала это заманчивое видение.

— Да? — отозвалась я, разглаживая руками ткань на груди.

— Простите, что я редко бываю с тех пор, как вы начали здесь работать. Я обычно ухожу рано и возвращаюсь поздно. Как вам работается?

— Хорошо, — ответила я, удивившись, что ему вообще интересно. Я-то представляла мистера Оукса человеком, которому без разницы, кто убирает его квартиру. Он, наверное, предпочёл бы думать, что по понедельникам сюда залетают невидимые феи и всё приводят в порядок. — Я уже говорила: думаю, я не нужна вам на целый день. Обычно я заканчиваю к двум часам дня.

Его губы тронула лёгкая усмешка.

— То есть вы хотите сказать, я всё это время переплачивал вам за несколько лишних часов каждую неделю?

— Я пыталась объяснить это, когда только устроилась, но вы решили, что я просто не хочу работать как следует.

— Я предпочитаю сохранять долю подозрительности к новым сотрудникам. Но теперь, когда вы доказали, что вам можно доверять, и пентхаусы всегда безупречно чисты после вашей уборки, я вижу, что не ошибся.

— Рада это слышать. Значит, вы хотите пересмотреть мои часы? Я могла бы выставлять счёт только за полдня.

Джонатан провёл рукой по гладко выбритой челюсти. На вид ему было около сорока, но волосы — густые, тёмно-русые, вызывали зависть.

— Это значит, что, возможно, у меня есть для вас другая работа.

Я моргнула. — Прошу прощения?

— Вам вообще нравится быть уборщицей, мисс Лидон?

Я пожала плечами. — Это оплачивает счета.

— А если я предложу вам другую должность? Лучше оплачиваемую?

Я внимательно на него посмотрела, пытаясь понять, не шутит ли он. — Разумеется, но…

— Я владею инвестиционной фирмой среднего размера. В последнее время у меня были проблемы с управляющим зданием. Выяснилось, что он воровал деньги. — Он бросил на меня ироничный взгляд.

— Боже мой, как неприятно, — искренне сказала я.

Он отмахнулся. — Он всегда казался сомнительным типом. Надо было насторожиться ещё тогда, когда он заявил, что вызов сантехника стоит пятьсот евро.

Я уставилась на него — по собственному опыту знала, что в Дублине за вызов берут максимум сто пятьдесят. Наверное, вот он, минус богатства: ты перестаёшь обращать внимание на цены.

— Он регулярно прикарманивал разницу. Пришлось уволить, и теперь вакансия свободна. Я всё никак не могу найти подходящего человека. Нужен кто-то, кому я могу доверять. У вас уже больше года есть неограниченный доступ к обоим моим пентхаусам, и вы ни разу не украли даже кусок мыла. Что скажете?

Время будто остановилось. Неужели я сплю? Такое мне снилось не раз — чтобы кто-то пришёл и предложил изменить мою жизнь к лучшему. Ну, может, не совсем так, но ведь не каждый день тебе дают новую работу без собеседований и бесконечных заявлений. Больше никаких туалетов. Никаких пылесосов.

— Вы предлагаете мне должность управляющего зданием… потому что я не украла у вас мыло?

Он кивнул — человек, не любящий ходить вокруг да около. — Вы заинтересованы?

Я прикусила губу. — Но у меня ведь нет квалификации.

— Квалификации переоценены. А вы, похоже, быстро схватываете. Придётся руководить бригадой уборщиков, вызывать ремонтников, если что-то сломается. Есть и другие обязанности, но, уверяю, это не ракетостроение, мисс Лидон. — Он посмотрел на меня оценивающе, и сердце забилось быстрее. Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Зарплата — пятьдесят тысяч в год плюс бонусы. Подумайте и дайте знать. У вас есть мой номер.

С этими словами он допил эспрессо и взглянул на часы.

— Бен всё ещё не приехал, похоже, сегодня я доберусь до офиса на такси.

— Хорошего дня, — пожелала я ему, когда он вышел, а сама всё ещё пребывала в шоке от его предложения. Пятьдесят тысяч в год — почти вдвое больше моего нынешнего заработка. А бонусы, наверняка, лучше, чем мои теперешние. То есть никакие.

Я была словно в тумане, когда наконец взялась за уборку. Такая работа могла бы кардинально изменить мою жизнь. Отказаться было бы глупо. Но я колебалась. Во-первых,