Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

«Магия! — громом пронеслось в голове. — Я хотела удержать в себе всю магию».

Я резко распахнула глаза:

— Реджи! Ударь в меня самым сильным заклинанием.

— Уверена, — ухмыльнулся тот, а пламя от его руки, разрослось, охватывая пространство вокруг него, словно угрожая.

— Да, — выдохнула я, осознавая все риски и предусмотрительно убирая шарик с магией некроманта в карман. — Уверена, — и вскинула перед собой ладонь, точно сама хотела выпустить заклинание.

Реджес, немного помолчав, кивнул.

— Будь по-твоему.

После чего повторил мой жест, и мне навстречу с ревом понеслось жаркое пламя.

«Чем мощнее заклинание, — проносились расчеты в моих мыслях, пока огонь с невероятной скоростью приближался. — Тем больше в нем магической силы, если я снова переполнюсь, то может… Может!»

— Я смогу! — прошептала я, когда моей ладони коснулся жар, а дыхание сперло от вида буйного пламени, так похожего на то, что я раз за разом видела во сне.

Даже сейчас, я почувствовала, как сердце подскочило к горлу и часто забилось, вытаскивая страшные ассоциации, которые промелькнули на мгновение, но с такой силой, будто хотели вытряхнуть мою душу. Но здравый разум взял верх. Потому что я уже давно поняла, что пламя Реджеса было другим. Да — оно обжигало, да — было горячим, но другим. Не таким смертоносным и беспощадным, как то, что я видела во сне.

Смело глядя на поток огня, я уверенно его приняла и охнула, ощутив, как от руки по телу начало расползаться густое тепло, а волосы разметало от неистового шквала. Вскинув вторую ладонь, я тоже подставила ее под пламя, и внутри меня словно загремел гром от того, с какой скоростью я начала впитывать магию Реджеса.

— Еще! — воскликнула я, когда почувствовала, что поток ослаб.

Похоже, Реджес боялся меня ранить, но стоило мне заговорить, как сила огня снова возросла, а я наконец-то начала ощущать, как мои внутренние резервы начали переполняться.

— Реджи, еще!

— Лав…

— Еще! Мне надо еще!

Он послушался, и огонь стал еще мощнее.

«Я кувшин… — поморщилась я от сильного жара, и если бы не ступень позади моей ноги, оно наверняка бы оттолкнуло меня назад. — Кувшин, способный поместить в себе море!»

Сопротивление чужой магии внутри усилилось. Она пыталась вырваться, кружилась по моим магическим меридианам, но я все впитывала, впитывала и впитывала. Даже когда мой сосуд оказался наполнен до краев.

— Еще! — прорычала я и упала на колено.

Поток снова ослаб, но я потребовала:

— Реджи, не останавливайся!

— Лав! Ты больше не выдержишь!

— Выдержу!

Ладони начали болеть, но я стиснула зубы и продолжила поглощать, сжимать внутри себя чужую магическую силу.

— Давай еще! — вновь прорычала, чувствуя, как кожа на руках лопается, а в груди раздается треск, будто мой внутренний сосуд вот-вот разлетится на осколки.

— Хорошо, — произнес декан, которого не видела из-за пламени огня. — Я отдам тебе все. Готовься!

Я не ответила, потому что не могла. Только зажмурилась, чувствуя, как в меня словно ударили огромным булыжником, давая такой напор магии, что, казалось, меня сейчас разорвет на части. А потом… Потом все резко исчезло. Пламя погасло, полностью впитавшись в меня, а я, охнув, совсем шлепнулась на пол.

— Лала! — воскликнул декан и кинулся ко мне, но я крикнула… так мне показалось, что крикнула, на самом деле еле выдавила:

— Не подходи!

Скорчившись на теплом от огня каменном полу, я сопротивлялась рвущейся из меня магии.

«Если я не справлюсь, и она из меня вырвется, Реджес может пострадать», — пронеслось в моих мыслях, поэтому я хрипло повторила:

— Не приближайся ко мне.

Он остановился в трех шагах от меня и стиснул кулаки, а я из последних сил оттолкнулась ладонями от пола, чтобы отползти от него подальше, и закрыла глаза.

«Сжимайся… — принялась повторять про себя, борясь с сопротивлением невероятно сильного заклинания. — Сжимайся, ифрит тебя побери!»

Сердце билось так быстро, что его стук был похож на стук крышечки кувшина, из которого наружу рвалось штормовое море. Но я не позволяла наружу вырваться ни капли, подавляя его своей магией, ударяя по нему и вынуждая вести себя так, как это было нужно мне, пока оно вдруг не перестало блуждать по всему телу, сместившись мне грудь, где закрутилось спиралью по часовой стрелке. А потом…

Как и в тот раз, внутри меня что-то щелкнуло, словно закрылось на замок, а потом настало холодное опустошение.

Дзыньк! Что-то ударилось о каменный пол, на котором я лежала, сжимаясь, точно беспомощный младенец. Открыв глаза, я не сразу рассмотрела что это. Все вокруг было размытым и нечетким, но потом глаза сфокусировались, я увидела янтарный блеск и, потянувшись к нему, смогла сжать обожженными пальцами гладкую поверхность шарика, после чего меня подхватили сильные руки.

— Лала… — в тот же миг подхватил меня на руки и прижал к себе Реджес.

Ощутив щекой его прохладную рубашку, которая быстро нагрелась от нашего соприкосновения, я подняла на него взор.

— Я смогла, Реджи.

И показала шарик, но пальцы вдруг ослабли, и он выскользнул, однако, прежде чем я успела испугаться, Реджес успел его поймать.

— Твои руки… — исказилось лицо декана. — Лала, они…

Его голос охрип и надломился, а я перевела взгляд на все еще поднятую ладонь, от вида которой даже мне стало плохо.

«Словно кусок обожженного мяса», — пронеслось у меня в мыслях.

— Прости меня, — прозвучал его голос, полный горечи, отчего я даже опешила.

— Реджи…

— Тише-тише, сейчас я отнесу тебя в медпункт. Ты… ты только потерпи немного.

— Нет, Реджи, подожди! — испуганно зашептала. — Не надо никуда идти.

Если директор узнает о случившемся, он может опять пожаловаться капитану Мечей или заподозрить что-то неладное, чего мне очень не хотелось.

Декан замер, уловив панику в моем голосе, а я, поморщившись от боли, поспешила сказать:

— В кармане…

— Что?

— Пыльца фей. Она поможет.

Его глаза на мгновение расширились. Без лишних слов он принялся искать пыльцу, а я, вновь прижатая к его груди, ощутила, как его горячие руки касаются моего тела, приподнимая слишком длинную рубаху, чтобы добраться до карманов, и украдкой втянула воздух с ароматом пламени и пепла, а не жареной плоти.

— Нашел!

Послышался звук открываемой крышечки, после чего декан дотронулся до моих ладоней.

— Потерпи немного, — произнес он, стараясь как можно меньше причинять мне боли. — Я быстро.

Его пальцы осторожно касались ран. Можно сказать, я их даже не чувствовала, а только приятную прохладу, которую дарила пылающей коже пыльца фей, будто ее орошала утренняя роса. Я даже приоткрыла глаза, чтобы