Отдам папу в хорошие руки - Лана Гриц

— Привет, — произносит Дима, и его низкий голос растекается теплой волной по моей груди, — я не знаю, какие цветы тебе нравятся, поэтому взял классику.

Варя делает шаг вперед, старательно вытягивая руки с цветами, и чуть не теряет равновесие.

— Мамуя, это тебе! Выздолавливай! — гордо заявляет она.

Я торопливо подхватываю цветы, чтобы не дать малышке упасть вместе с этим ароматным грузом. Розы вкусно пахнут, лепестки бархатистые, насыщенно-красные, как в вино.

Я подношу букет ближе к лицу и, вдохнув аромат, улыбаюсь так искренне, что щекам становится жарко.

— Я люблю розы, — тихо произношу я, едва встречаясь взглядом с Димой.

Варя тут же подпрыгивает от радости.

— Мы угадали! Мы угадали! — повторяет она звенящим голоском.

— Проходите.

Малышка резво расстегивает липучки на своих кроссовочках и по привычке ставит их у обувницы.

Мы направляемся в кухню. Пока я ищу подходящую вазу для такого большого букета, Варя уже запустила свои ручки в конфетницу.

— Так, Варварёнок, — строго произносит Дима, — мы же договорились, что никаких конфет.

— Но я всего одну, папуй, — жалостливо тянет девчушка.

— Нет. Тебя вчера высыпало на сладкое, давай немного притормозим.

Наливаю воду под цветы, а сама внимательно наблюдаю, как губы Вари надуваются от обиды.

— Давай одну поплобуем, вдлуг она не вкусная? — она не унимается, строит папе глазки, как кот из известного мультика.

Я бы давно уже сдалась, но Дима – кремень.

— Нет.

Малышка театрально вздыхает, быстро сползает со стула и демонстративно уходит в комнату.

— Сильно высыпало? — спрашиваю я, стараясь уместить все цветы в вазе

— Да, — устало вздыхает Дима и подходит ко мне сзади.

Он медленно поднимает руку и обирает хвост с моего плеча, я ощущаю жар его тела.

Мне хочется закрыть глаза от удовольствия, потому что он неторопливо ведет пальцами по моей шее. Но вдруг он замирает.

— У тебя тут пятна не помазаны.

Я тут же оборачиваюсь к нему и потираю шею рукой.

— Я там не достаю, — виновато произношу я.

— Где еще не достаешь?

— На спине тоже.

— Понял, — хрипло говорит Дима и недовольно хмурится. — Я могу помочь.

От его предложения у меня дыхание перехватывает. Вроде бы ничего такого, но…

— Просто помажу, — поясняет он, заметив мое замешательство.

— Хорошо, — киваю я, а внутри все сжимается в комочек от волнения.

Я захожу в ванную первая, мне надо собраться и сделать вид, что я не дрожу из-за каких-то мазей и прикосновений капитана МЧС.

Дима входит следом, прикрывая за собой дверь. Не полностью, все-таки тонкая щелка остается, чтобы слышать Варины мультики. Он всегда о таком думает. Всегда.

Я встаю у раковины и достаю мазь. Дима подходит ближе, и вдруг ванная комната становится вдвое меньше. Его тепло обволакивает со всех сторон, несмотря на то, что он даже еще не касается меня.

— Можно? — спрашивает он, уже дотягиваясь до низа моей футболки.

Я киваю, и у меня пересохло в горле. Моего немого разрешения хватает, чтобы он медленно и нежно взял ткань двумя пальцами и приподнял.

Холодный воздух тут же скользит по коже, и я вздрагиваю.

— Замерзла? — мягким тоном спрашивает он и смотрит на меня через зеркало, что висит передо мной.

— У тебя пальцы холодные, — шепчу я и опираюсь руками о раковину.

— Сейчас согреются, — тихо обещает он.

И я наблюдаю за ним через зеркало. С сосредоточенным видом он осторожно наносит мазь кончиками пальцев. Его ладони движутся размеренно, и я не могу понять, чем именно он прикасается больше: пальцами или взглядом, который я буквально чувствую на своей коже.

Сердце глухо стучит под ребрами. Каждая точка моего тела превращается в нервное окончание.

Дима наносит мазь по шее и чуть ниже. Туда, куда я бы никогда не позволила прикоснуться человеку, который мне безразличен.

Но он не безразличен, и от этого все ощущается сильнее.

Дима задерживает на секунду руку у основания шеи. Не давит, не притягивает, а просто чувствует меня, а я чувствую его.

— Болит? — тихо спрашивает он и смотрит на меня в зеркало.

Я тону в его взгляде.

— Нет, — мой голос предательски дрожит. — Просто щекотно.

Он едва усмехается, а потом он касается моей спины. Очень аккуратно наносит мазь на воспаленные точки. Его ладонь ложится ровно посередине спины, и она уже такая горячая, что я начинаю таять под ней.

— Если будет неприятно – скажи, — спокойно произносит он, а у меня снова табун мурашек пробегает по телу.

— Все нормально, — выдыхаю я, пытаясь не потерять равновесие.

Дима останавливается, но руки не убирает. Он стоит так близко, что я попой упираюсь в его бедро, и мне приходится закрыть глаза, чтобы дышать ровнее.

— Готово, — наконец говорит он.

Его пальцы медленно опускают край моей футболки, но он все еще стоит слишком близко.

Я поворачиваюсь к нему, и он окончательно прижимает меня к раковине. Он наклоняется, я поднимаю голову, и мы оказываемся практически нос к носу. Ванна маленькая, пространство еще меньше, а между нами разрастается непреодолимое желание.

Я сглатываю, он смотрит на мои губы. Я опускаю взгляд на его. Они такие соблазнительные, что хочется прикасаться к ним вечно.

Робко поднимаю руку и прикасаюсь подушечками пальцев к его мягкой щетине, поглаживаю щеку. А потом провожу пальцами по его губам.

Боже, что я делаю?!

Только хочу убрать свою руку от его лица, как он ловко хватает меня за запястье и начинает покрывать поцелуями каждый мой пальчик.

Но тут мы слышим маленькие шаги.

— О, а че вы туть делаете?!

Дверная щель становится больше и Варина голова легко пролезает в нее.

— Лечим Лизу, — сразу же соображает Дима.

— Полечили? — улыбается малышка.

— Полечили, — вздыхаю я.

— Тада пойдемте мутики смотлеть?

— Сейчас придем, — отвечает Дима.

Варя убегает, а он смотрит мне в глаза:

— Как только твои пятна сойдут, приглашаю на свидание. Варю оставлю у брата.

ГЛАВА 39.

Лиза

Наконец-то я решилась выбраться из своего заточения. Самочувствие у меня уже хорошее, пятна почти сошли, но все равно я приехала к родителям на такси, а не на автобусе. Пугать окружающих у меня нет