Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина

Двадцать минут в пути, моя злость только нарастает. Кажется, я уже зубами скриплю. Поворачиваю в знакомый переулок. Красота, вся парковка у дома тестя битком. И машинки все знакомые. Крысы! Твари!

Мысленно почесываю кулаки.

Подъезжаю.

— Открыто, — знакомый голос.

О, вот и женушка моя, как Аленушка на камне сидит, ждет.

Вытаскиваю коляску — прикольный малышковый автомобиль. Стоит правда немыслимо долго. Накидываю сверху какие-то комбезы, игрушки, хренушки. Человек еще не родился, а на него уже половину миллиона потратили.

Проходя мимо машин, мысленно и физически плюю на каждую. Если эти козлы сами себя подставили, то это их беда, пусть теперь с этим и живут.

С заднего сидения вытаскиваю цветы. Красивые вроде, пахнут хорошо.

Открываю дверь. Первой «входит» коляска, чтобы произвести впечатление получше.

Захожу сам.

Как в замедленной съемке Альбина поднимается со ступенек. Сколько я ее не видел? Лицо оплыло, живот вперед, волосы собраны в пучок. Никакой красоты и эстетического удовольствия.

Как мужики с беременными рядом живут, они же больше на орков похожи, чем на людей.

— Алечка, девочка моя, я рад, что ты меня здесь встречаешь. А что у вас тут за мероприятие, а меня никто не пригласил? Ты же знаешь, у меня чутье, я не мог не приехать, — говорю уверенно, сам шарюсь глазами вокруг, ищу, что происходит, какие зацепки есть.

— Демид, я подала на развод, — глазки в них, шмыгает носом.

Сучка! Хочет меня на понт взять? Я же перед приездом все проверил, знаю, что ее слова только блеф.

— Ну что ты! Мы же ничего с тобой еще не подписали, все в любой момент можно открутить назад. Что нам мешает, отозвать твое решение. И быть счастливыми:

Кажется, она уже идет на контакт. Напоминает кошку, которую сначала гонял тапком, а потом решил немного приголубить. Ушки прижимает и на пузе лезет гладится.

— А я тебя ждал! — на крыльце появляется Егор. Этот кусок дерьма еще и рот открывает?

— Смелое заявление. Ну что, прихвостень, для себя местечко освободил? И что? Все равно Альке не нужен, как бы ты не изворачивался?

Мне нужно вывести его не только на эмоции, но и на махач. И пню понятно, что я физически сильнее, а вот кинется ли он руками махать — очень не факт.

В секунду рожа Егора вырастает прямо напротив меня. Хватаю букет, и этому идиоту по башке.

— Хватит, — кричит Алька.

Но кто же ее услышит. Наконец, пришло время показать, кто здесь настоящий мужик, а кто так, только так называется. Я долго терпел этого дебила рядом. А вот сейчас я его прилюдно унижу, вытру об него ноги, покажу, кто есть кто.

Демид, взбодрись!

Сильный удар в грудь. Дыхание сбивается. И этот щенок думал, что этот удар может меня демотивировать?

Сжимаю кулаки, руки трясутся. Закрываю глаза и бью. Из всех сил, со всего размаха.

Падаем в грязь. Надо его оседлать и придушить. Другого выхода нет

А Егор, оказывается, еще тот кабан. Не так просто его завалить, но ничего.

— Пап! На помощь! Хватит! — визг в ушах.

Надо его добить, пока эта стая шакалов не прибежала!

Ничего не понимаю. Кто-то хватает меня за шиворот, оттягивает от Егора.

— Сука, отпустите, я его завалю!

Глава 43

Альбина

Я вживую никогда не видела, как мужчины дерутся. По-настоящему. Не толкаются со словами «слышь», а именно бьют. Сильно. Наотмашь.

Демид выше Егора почти на полголовы, и я думала, что он сильнее. Но сколько злости сейчас в Егоре.

В глазах огонь, даже отсюда вижу, как сильно сжаты его кулаки.

— Перестаньте, — первая реакция кинуться, их разнимать.

Успела приподняться, как мой центр тяжести повело. Нет, это плохая идея, даже для не беременной, а с таким пузом — это просто убийство. Мужики меня сметут и сами этого не заметят. Обнимаю живот, сейчас это меня успокаивает.

— Пап! На помощь! Хватит! — кричу что есть сил, так чтобы в доме все услышали и выбежали на помощь. Потому что через пять минут нужно будет вызывать спецперевозку.

— Вы тут с ума посходили, — папа и еще один мужик бегут разнимать.

Закрываю уши руками и начинаю визжать что есть силы. Животный страх меня окутал, не могу ничего сделать.

— Алечка, — чувствую, как чьи-то руки меня обнимают. Открываю глаза. Мама. — Уже все закончилось. Доченька, все хорошо.

Поднимаю глаза. Папа скрутил Егора. Второй мужик почти оседлал Демида.

— Так, — «на арену» выходит мама. — У вас мозги есть? Вы что тут ринг устроили? Вы забыли, где находитесь? У вас рядом женщина в положении, вот-вот рожать ей, а вы чем занимаетесь? Нервы ей треплете?

Голос у нее, как у самой строгой школьной директрисы. Кажется, даже папа после стольких лет жизни опешил.

Все стоим, друг на друга смотрим.

— Ребят, да, давайте, конструктивно поговорим. Хватит тут кулаками махать. Согласны?

Ждет реакции от мужиков, но они молчат. Смотрят друг на друга волком, только отпусти их, и будет великая драка.

— Согласны? — почти басом повторяет отец. — А выбора-то у вас нет. Я не дам вам нервы моей дочери трепать. Да и сколько бы мы ни ходили вокруг да около, этот вопрос решать все равно надо. Могу отпустить?

Егор кивает. Папа ослабляет хватку, делает два шага от него, но в любой момент готов схватить обратно.

Смотрю на происходящее, какой-то дурдом на выезде. Как будто с начала беременности моя жизнь стала похожа на «чёрт-те что и сбоку бантик». Все смялось, сломалось, превратилось в фейк. И у меня пока нет сил этот узел распутать.

— Согласен, — Демид пытается выпрямиться, но его еще сильно держат.

— Отпускай, мужики. Хватит, правда, пойдемте над бумагами посидим, покумекаем, что и как. Мы твои условия выслушаем, ты наши, — папа включает дипломатию.

— А вы главный вопрос решить не хотите, — мама снова вмешивается в разговор. — Альбине с Демидом нужно все решить. А потом все ваши вот эти вопросы, никуда они не убегут.

— А что тут решать? — Демид говорит спокойно, каждое слово цедит. — Я приехал мириться, хочу, чтобы Альбина домой вернулась. Да, я накосячил, признаю. И что вел себя, как последняя тварь — тоже признаю. Но что сделано, то сделано, назад не отмотаешь. Я вижу, что на мое место уже Егор метит. Аля, что ты скажешь?

Все смотрят на меня, отчего еще хуже. Ждут какого-то решения. А я, как всегда, хочу быть хорошей для всех. Сейчас