Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

От масштабов этой подлой, продуманной схемы мои руки сами собой сжимаются в кулаки. Диарелла не просто воровала. Она планомерно уничтожала академию, прикрываясь чужой репутацией, делая из преданного своему делу человека козла отпущения.

— Вот я… и смирилась, — заканчивает Камилла со слезами на глазах. — Поначалу я пыталась делать то немногое, что было в моих силах. Латать дыры подручными средствами, закупать что-то на собственные деньги. Но потом… я просто сдалась… Простите…

Я подхожу к ней и осторожно кладу руку ей на плечо.

— Это вы меня простите, Камилла. За мои подозрения.

Камилла всхлипывает и крепко зарывается в мое плечо лицом.

Теперь я окончательно уверена: пропажа отчетов – дело рук Диареллы. Она испугалась, что Райнер, с его острым умом, вскроет всю эту гнилую бухгалтерию. Вот и решила замести следы.

— Где мне ее найти? — спрашиваю я, когда Камилла немного приходит в себя и отстраняется. Мой голос мой звучит холодно и решительно.

— Не знаю, — всхлипывает Камилла, отводя глаза. — При мистере Розвелле она сидела в приемной, потом, когда стала метить на место ректора, в его кабинете. А когда пришли вы… она словно испарилась. Так что я не знаю.

Но я, кажется, знаю. Я вспоминаю нашу вчерашнюю стычку в коридоре преподавательского корпуса. Она живет там. В соседней со мной комнате.

— Все в порядке, думаю, я ее найду, — цежу я сквозь зубы.

Я разворачиваюсь и решительно направляюсь к выходу из хозяйственного блока. Я должна покончить с этим раз и навсегда.

Если я не поставлю ее на место сейчас, она так и будет вставлять мне палки в колеса, плести интриги и тащить академию на дно. Хватит!

Я почти бегом пересекаю двор, взлетаю по скрипучей лестнице на третий этаж. Ярость придает мне сил. Сейчас я ей все выскажу!

Проношусь как ураган по коридору. Вот она, заветная дверь комнаты 309.

Я заношу кулак, чтобы со всей силы забарабанить в нее, чтобы вытащить эту гадину из ее норы…

Но в этот самый момент замечаю, что дверь не заперта.

Я растерянно толкаю ее, дверь бесшумно распахивается. И от того, что я вижу внутри, я в диком шоке замираю на месте, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться.

Глава 21.1

Дракенхейм

Я иду прочь, и каждый мой шаг – это удар молота по наковальне.

Земля горит под подошвами моих сапог. Внутри меня ревет пламя – древнее, драконье, жаждущее вырваться наружу и испепелить эту жалкую академию вместе с ее наглым ректором и ее неотёсанным «защитником».

Сдержаться. Нужно сдержаться.

Я сжимаю кулаки так, что костяшки белеют. Воздух кажется слишком густым, я вдыхаю его с трудом, пытаясь усмирить ярость, которая грозит сжечь меня изнутри.

Унижен.

Я, Дракенхейм, был унижен.

На глазах у прислуги, у этих безликих преподавателей, у желторотых щенков-студентов!

Какой-то деревенщина, гора мышц с интеллектом огра, посмел мне угрожать! А она… Анна… она стояла и смотрела на меня своими новыми, дерзкими глазами, и в них не было ни капли страха.

Только холодный, презрительный триумф.

Щека до сих пор горит от ее пощечины. Но горит не столько от боли, сколько от воспоминания.

От этого безумного, ошарашивающего момента, когда ее маленькая ладонь встретилась с моим лицом.

Я до сих пор чувствую на губах ее вкус – вкус испуга, отчаяния и… чего-то еще. Чего-то острого, пряного, как запретный плод.

Я хотел наказать ее, сломить, поставить на место, но этот поцелуй… он обернулся против меня. Он разжег во мне такой голод, какого я не испытывал уже много лет.

Что, во имя всех первородных драконов, с ней происходит?!

В моей памяти все еще живет образ той Анны, с которой я провел три года в этом фарсе под названием «брак». Тихая, бесцветная тень. Пугливая лань, которая вздрагивала от моего громкого голоса и прятала глаза. Удобная, незаметная, как предмет мебели. Я женился на ней из удобства, потому что она позволяла мне оказаться на шаг ближе к заветной цели — к должности Хранителя Культуры, ближе ко двору, к Королевскому Совету, к самому Королю. Ближе к власти, к первостепенным приказам, к тому, чтобы моя воля — ничья другая — диктовала будущее этой страны. И Анна никогда не доставляла мне хлопот. Она была моей вещью, красивой и бесполезной, и я почти забывал о ее существовании.

Я был даже готов оставить ее подле себя. Просто потому что я привык к ней… хотя, будет правильнее сказать, привык к ее наличию. Как к вещи, которая не вызывает каких-то сильных эмоций, но когда она пропадает из поля зрения, ты чувствуешь легкий дискомфорт, неуютность.

Но сейчас все кардинальным образом изменилось.

Кто эта женщина, которая носит ее лицо и ее имя?

В какой момент мышь превратилась в тигрицу? Откуда эта сталь в голосе, этот огонь в глазах, эта ядовитая колкость на языке? Откуда эта смелость – смотреть мне прямо в глаза, не отводя взгляда? Угрожать мне? Бить меня?!

Или… или она всегда была такой? Все эти три года она притворялась?

Играла роль слабой, ничтожной овечки, а сама втихую смеялась надо мной? Следила за мной, выведывала мои желания, мои стремления, чтобы потом обернуть все против меня? Чтобы отобрать их и присвоить себе?

Мысль об этом обжигает похлеще любого пламени. Мысль о том, что эта серая мышь могла годами водить меня за нос, кажется мне самым страшным оскорблением.

Но зачем? Для чего ей был нужен этот маскарад? Чтобы позлить меня?

Чтобы в один прекрасный день явить свое истинное лицо и насладиться моим изумлением?

А может, все это – игра? И сейчас она продолжает ее?

Ее страх кажется таким настоящим, но и ее дерзость – не менее подлинна. Анна дразнит меня, провоцирует, испытывает, словно ходит по лезвию ножа, наслаждаясь опасностью. Ее тело дрожит в моих руках, но в глазах – вызов. Она отталкивает меня, но я чувствую, как ее кожа горит под моими пальцами.

Меня как магнитом тянет к ней. К этой новой, непонятной, непредсказуемой Анне.

И это бесит.

Бесит до скрежета зубовного.