Бессмертная и Беспокойная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Но твой отец был придурком, — резко сказала Джессика, — и на этом всё.

— Мне интересно, есть ли какие-нибудь ответы в Книге м...

— Держись подальше от этой штуки, — приказала она. — Если станешь психованной сучкой, это ничему не поможет.

Я вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Полагаю так.

— Тина правильно сказала. От всего этого пахнет, как от суши, которые подавались на прошлой неделе. Жаль, что ты не сказала мне раньше.

— У тебя есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.

— О, что может быть важнее, чем моя лучшая подруга? — раздражённо спросила она.

— Твоя жизнь, — ответила я. — Сосредоточься на том, чтобы поправляться.

— Ну, сегодня был последний день курса химиотерапии. Так что я должна быть в состоянии прийти на свадьбу, не испачкав весь свой костюм. Если меня придётся тащить на носилках и поддерживать, как Ганнибала Лектера, я буду там, — поклялась она.

— Отвратительно, — сказала я. — И всё же приятно.

Глава 34

Я потащилась в тихий дом. На третьем этаже было темно; я предположила, что Лара и Джинни легли спать. Но на этой неделе было не время строить предположения, поэтому я на цыпочках поднялась на третий этаж и обнаружила их во второй спальне, которую проверила. Они обе были вырубились и храпели. Я закрыла дверь и прокралась обратно вниз.

Я сбросила туфли-лодочки, бросила ключи в сторону столика в прихожей, затем прошла в библиотеку и села напротив Книги мёртвых.

Мерзкая вещица лежала на подставке для книг красного дерева у камина, открытая Бог знает на какой странице. Я уставилась на неё и попыталась принять решение. Любое решение.

— Можешь, — произнёс ужасающе знакомый голос с другого конца комнаты. — Ты не можешь всё испортить ещё больше.

Я оглянулась и увидела её: мать Лауры, дьявол, сидела за столом.

— Потрясающе, — пробормотала я.

— Я тоже рада тебя видеть, дорогая, — Сатана была очень похожа на Лену Олин (шведская актриса — прим. пер.): длинные каштановые волосы с проседью. Спокойное выражение лица, красивый серый костюм, классические золотые серьги (в форме ангельских крыльев!), чёрные чулки и... Я заглянула под стол. И тихо застонала. На ней были чёрные сапоги из кожи аллигатора от Маноло Бланик за четырнадцать тысяч долларов. — Нравятся? — она покрутила левой ногой в лодыжке. — Уверена, мы могли бы что-нибудь придумать.

— Проваливай.

— Итак, Бетси. Я нужна тебе. В конце концов, ты не пользуешься своим крошечным мозгом. На самом деле, ты не пользовалась им с тех пор, как всё началось.

— А что ты знаешь об этом? Выкуси это: проваливай, — я не была самой яркой лампочкой в люстре, но я знала, что дьявол никогда ничего не даёт бесплатно. Я была безумна, даже разговаривая с ней.

— О, Бетси. Разве ты не знаешь? Я могу помочь тебе. Я хочу помочь тебе. А он?

Она ткнула большим пальцем в потолок.

— Не очень. Ты думаешь, он заботится о тебе теперь, когда ты вампир?

— Думаю, ты лжёшь, как старые люди-пердуны.

— Я никогда не лгала тебе, дорогая.

Мне пришлось признать, что это правда. Не то чтобы я собиралась говорить об этом вслух.

— Мне больно видеть сестру моей дочери такой расстроенной. Такой одинокой в этом мире. Осаждённой со всех сторон.

— Серьёзно?

— Я помогу тебе, дорогая. Тебе нужно только попросить.

— А что, если я попрошу тебя убраться обратно в ад?

Лена Олин произнесла «т-т-т!» и печально покачала головой, словно отчитывая непослушную дочь.

— Зачем всё так усложнять? Ты же знаешь, я могу тебе помочь.

— Знаю, что для тебя ничего не бывает просто так, Лена Олин.

— Позволь мне помочь тебе. Я умираю от желания помочь тебе. Он всё ещё жив, ты знаешь. Ещё не слишком поздно... пока.

Это было больно. Очень. Я закрыла глаза и прикусила язык, чтобы не сказать чего-нибудь, что могло бы стоить мне души.

— Я буду рада помочь. Потому что, как только ты вернёшь своего возлюбленного, ты перестанешь думать самое худшее о моей бедной Лауре. Мне не нравится, когда вы двое ссоритесь.

Я заворчала.

— Всё, что тебе нужно делать, это не обращать на Него внимания и молиться мне.

Я чуть не упала со стула.

— Молиться тебе?

— Ну, а почему бы нет? Ты ведь видела, в каком состоянии находится Его мир, верно? — сказала она, махнув рукой. — Твоя лучшая подруга борется за свою жизнь? Твой отец погиб в результате бессмысленного несчастного случая? Твой брат осиротел? Ты одна в трудную минуту? И давай даже не будем говорить обо всех детях, с которыми Он покончит каждый час, каждый день. Кто знает, как долго Малыш Джон будет под Его режимом? Молись мне, дорогая. По крайней мере, я не сумасшедшая.

— Заманчиво, — сказала я. — Действительно заманчиво.

Она улыбнулась и пригладила волосы.

— Мы стараемся.

— Ну, как тебе такое. Уноси свою сатанинскую задницу, носящую дизайнерскую обувь, прямо за дверь, ладно?

Дьявол нахмурилась.

— Бетси, такого шанса может больше не представиться.

— Чушь собачья! Ты появляешься всякий раз, когда у меня неприятности, но я не настолько глупа, чтобы думать, что я тебе небезразлична. Ты дьявол! У тебя ужасная репутация! А теперь проваливай!

Она встала. Казалось, что это заняло много времени. Казалось, что она выросла футов на десять.

— Наслаждайся похоронами, дорогая. Потому что без моей помощи их будет больше. И передай привет моей дорогой, когда увидишь её снова.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, но в комнате я осталась одна.

Глава 35

Мне потребовалось около десяти минут, чтобы унять дрожь. Никогда ещё не было так трудно сказать Лене «нет». Конечно, моя душа будет вечно гореть в недрах Ада, но, с другой стороны, я собиралась прожить ещё как минимум тысячу лет. Мне ещё долго не пришлось бы беспокоиться об Аде.

И я поверила ей, когда она сказала, что может мне помочь. Она бы не появилась здесь, если бы не могла мне помочь. Даже сейчас у меня было искушение позвать её, перезвонить, заключить сделку…

Она сказала «похороны» во множественном числе?

Зазвонил телефон на письменной столе, и я чуть не выпрыгнула из окна. Что теперь?

Я схватила трубку.

— Алло?

— Бетси? Это мама.

— Привет, мам. Ты поздно встала.

— Малыш Джон долго спал, — печально сказала она. — Но у меня на завтра ничего не запланировано, так что мы можем поспать допоздна.

— Хорошо.

— Итак... как у