Бессмертная и Беспокойная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Не очень хорошо, — призналась я. — Всё немного запутано, — и я очень, очень хочу заполучить обувь сатаны.

— Прости, — сразу же сказала она. — Я понимаю, о чём ты говоришь, дорогая, не обольщайся. Веришь, что объявление о похоронах появилось только вчера? Я могла бы поклясться, что уложилась в установленный газетой срок, но они сказали, что я опоздала на двадцать четыре часа.

— Что? Ты имеешь в виду похороны папы и Ант?

— Разве это не глупо? Дело в том, что после несчастного случая я стала немного рассеянной. И я знаю, что всё усложнила для тебя в самый неподходящий момент. Моё единственное оправдание — это… Я действительно не знаю. Не то чтобы я всё ещё любила твоего отца. Думаю, я была не готова попрощаться с ним навсегда. Во всяком случае, не так скоро после твоей смерти.

— Я не думала об этом с такой точки зрения, — сказала я. — Наверное, мне не следовало быть такой дурой.

— Твой отец умер, дорогая. У тебя было право.

— Ну, я была там не одна. Так как же папины коллеги узнали, что они там?

— О, я позвонила секретарше твоего отца — Лоррейн? — в тот день, когда услышала об аварии. И, я думаю, она позвонила остальным. И ты знаешь, что твоя мачеха была не прочь использовать Лоррейн в своей благотворительной деятельности. Так её друзья узнали, что нужно прийти. И, конечно, я сама позвонила тебе.

— Да, помню, — что-то билось в моём мозгу, как рыбёшка, хватающаяся за водоросли. Это было здорово, что моя мама позвонила, здорово, что она извинилась, здорово, что мы всё уладили. Почему же тогда я чувствовала себя так странно? Что-то вроде тошноты в животе и в то же время волнения? Меня охватило что-то вроде счастливого страха, если такое вообще возможно.

— Я подумала, что завтра приведу малыша к Джессике, — говорила мама.

Я почти не слышала её. Начни с начала. Началом были похороны.

Объявления не было. Так что там могли быть только те, кто знал... кто знал, кто знал...

— Я зайду во второй половине дня, если ты захочешь присоединиться к нам...

— МАРДЖОРИ! — крикнула я и услышала, как хрустнула трубка, когда я сжала её слишком сильно.

Глава 36

Джинни и Лара всё ещё были в отключке, и слава богу. При полном отсутствии пробок я добралась до складского района Миннеаполиса в рекордно короткие сроки, так что костяшки пальцев на руле побелели. Мне пришлось быть очень осторожной, чтобы не перегнуть его и даже не оторвать.

Со стороны Марджори было так заботливо выразить своё почтение на похоронах моего отца. Марджори, похоже, нравилось быть полезной во всех отношениях.

Марджори, восьмисотлетняя вампирша, презиравшая политику.

Зачем она пришла? Чтобы посмотреть, как я справляюсь со всем тем давлением, которое она на меня оказывала? Чтобы попытаться почувствовать мою боль? Чтобы сбить меня с толку?

Я не знала. Но собиралась это выяснить.

Я подъехала к полуразрушенному складу, который, как я знала, был красивым и просторным внутри, заполненным тысячами книг и самыми современными компьютерами. Жилище Марджори. Её логово. Чёртова паучиха.

Я не стала утруждать себя стуком, просто распахнула большие двойные двери и ввалилась внутрь. Как и все важные встречи в моей жизни, эта была разочаровывающей. Марджори нигде не было.

Помещение выглядело так, как обычно: приглушённый свет, удобные кресла, скамейки. Множество столов и стульев для совещаний. Ряды компьютеров. Тихо, как в могиле (правда!), и пахнет множеством стопок старой бумаги. И пылью. И Клятвой!

Ну, Клятва меня не остановила бы. Он даже не смогла бы замедлить меня. Я бы…

(Элизабет)

— Эрик? — прошептала я. Этот тихий голосок в глубине моего сознания, раньше такой слабый, что я не могла разобрать, кто это был и даже что он говорил, теперь звучал чуть отчётливее.

Я принюхалась. Глупая лимонная клятва, я ничего не получила, но... Я принюхалась сильнее. Ах! Вот так-то. Ага. Синклер был здесь. Возможно, всё ещё был здесь. Я напряглась, как английский сеттер на охоте, затем последовала за запахом через несколько дверных проёмов и спустилась на два лестничных пролёта в сырой подвал.

Мои каблуки не издавали ни звука по покрытым ковром ступеням, что меня вполне устраивало, поскольку я была занята тем, что пыталась смотреть в пятнадцати направлениях одновременно. Действительно ли Синклер всё это время жил в одном городе? И где она его держала, что я его едва слышала? Что она с ним сделала?

Это место не было похоже на камеру пыток. Оно выглядело так, как и было на самом деле: старая библиотека, в хорошем состоянии, с кучей денег на книги и компьютеры.

Чёрт возьми, куча денег на лампы дневного света, в отличие, скажем, от факелов, торчащих из стены.

Я закончила подниматься по лестнице и распахнула перед собой огромную дверь… по крайней мере, там, внизу, помещение выглядело как склад. Дверь с грохотом распахнулась, и в мои тонкие, царственные ноздри ударил запах плесени и пота.

Первое, что я увидела, была Антония в просторной клетке, похожей на ту, в которой держали доктора Лектора в «Молчании ягнят». Она трясла прутья, и я вспомнила, какой клаустрофобией она страдала. Её тёмные волосы слиплись от пота, лицо было бледным; от неё разило до небес, а одежда была грязной. Она вытаращила на меня большие глаза, как животное в загоне для умерщвления, и приветствовала меня пронзительным криком:

— Выпусти меня!

Потом я увидела гробы. Два из них, закрытые цепями и увешанные... это были чётки? Да. Дюжинами, покрывающими почти каждый дюйм крышек гробов.

(Элизабет)

Я подбежала к ближайшему из них и сорвала чётки, затем дёрнула за цепи, пока они не порвались и не согнулись у меня в руках. Я не знала, как Марджори надела их, может быть, в асбестовых перчатках? Мне было всё равно. Я просто должна была вытащить его и справиться с тем, что сделали с ним голод и страдания.

— Я первый, я первый, я первыыыый!

Я откинула крышку гроба и едва сдержала крик. Синклер, да.

Невероятно сморщенный, невероятно старый. Сморщенный. Высохший. Его губы были оттянуты назад, так что виднелись клыки. Он выглядел на тысячу лет старше. Он выглядел мёртвым.

— О, боже мой! — воскликнула я. — О, Синклер! Скажи мне, что делать! Как я могу...

— Неужели твоя мама никогда не учила тебя звонить, прежде чем зайти? О, я готова подтвердить твою парковку, когда захочешь. Как умно с твоей стороны припарковаться прямо на открытом месте.