Бессмертная и Беспокойная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Даже лучше, чем в порядке, — с улыбкой ответила Тина. Она покраснела от описания Марка, но сумела сделать движение в сторону коридора. — После первоначального шока детектив Берри увидел, что мы делаем для Джессики, и оставил вас в покое. Как только она... как только с вами обоими всё было в порядке... Ну, Джессика и Ник захотели уединиться, и мы все были в комнате, а ты всё ещё выглядела так, будто тебе нужна кровать, и поэтому...

У меня отвисла челюсть от возмущения.

— Она куда-то вышла?

— Одним словом, — начала Тина.

— Ага, — закончил Марк.

— Почему это... это...

— Они всё ещё где-то в больнице, — мягко поправил меня Синклер.

Как по команде, Джессика и Ник врываются в палату (точнее, врываются через медленно открывающуюся дверь), хихикая и опираясь друг на друга. Она всё ещё была в мятом больничном халате, а его рубашка была явно не заправлена в брюки.

Без носков. Без обуви.

— Ну, это было... - она увидела, что все мы ждём её, и замолчала.

— Быстро? — вызвался Марк.

Как только я увидела её, я поняла, что всё кончено. Во благо. Она выглядела прекрасно.

Я уставилась на неё. Мы все уставились. Наконец, Марк откашлялся и спросил:

— Как ты себя чувствуешь, Джессика?

Сияя, она отстранилась от Ника и широко развела руками.

— Я чувствую себя прекрасно. Но я очень-очень голодна. У кого-нибудь есть в кармане шоколадка? Или, может быть, стейк?

Наконец, она повернулась ко мне, всё ещё глупо улыбаясь.

— Бетс, ты дерьмово выглядишь. Что случилось?

Глава 39

Синклер отнёс меня в постель, как только мы вернулись домой, что было глупо, потому что я прекрасно могла ходить. Я была в этом уверена. На самом деле, учитывая, что было всего около часа ночи, я ужасно устала.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем отключиться, это как он стянул с моего пальца обручальное кольцо. Надеюсь, он выбросил его в ближайшую канализацию. Боже, неужели я собиралась высказать ему всё, что думаю, когда я...…

Я села. Часы на прикроватной тумбочке показывали 17:30. Синклер сидел за своим столом и что-то писал в бумагах, но через полсекунды поднял глаза и оказался рядом со мной.

— Элизабет...

— Труп.

-...ты…

— Ты точно труп.

— …всё в порядке?

— Ты подарил мне подержанное обручальное кольцо? — вскрикнула я.

Он выглядел огорчённым, когда сел рядом со мной.

— Антикварное.

— Бывшее в употреблении.

— Как хочешь. Мне очень жаль.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза рукой.

— Ты не мог знать. Дружелюбная и отзывчивая Марджори, верно?

— Я подумал, что кольцо с камнями, принадлежавшее королеве, было бы подходящим подарком.

— Зомби. Мёртвый отец. Мёртвая мачеха. Ну, на самом деле мёртвая мачеха, может, и не так уж плоха... но тогда ТЫ чуть не умер!

— Мне очень жаль.

Я убрала руку и посмотрела на него. Его свирепый тёмный взгляд сверлил меня, а руки дрожали.

— О, эй, как я и сказала. Ты не мог знать. Ты ведь избавился от него, верно?

— Избавился. Я…

— Не бери в голову. Мне всё равно, если я никогда больше не увижу эту вещь, и я точно не хочу знать, что ты с ней сделал. Кроме того, мы собираемся в «Тиффани», чтобы выбрать новое, верно?

— Если хочешь.

— Ты выглядишь ужасно.

— Я был... в ужасе за тебя. Я был уверен, что она убьёт тебя. А я был бесполезен. Хуже, чем бесполезен. Я слышал, что происходит, но ничем не мог помочь. Я…

— Иди сюда, — сказала я. — Я уже говорила, что безумно по тебе скучала?

— Насколько я помню, нет.

— Ну, да. Я имею в виду, скучала по тебе безумно, — я дёргала его за рубашку, и пуговицы разлетались во все стороны. — Без тебя это место уже не то. И эй! В следующий раз, когда Большой Злодей выманит тебя из дома, может, оставишь записку?

— Или даже напишу тебе смс, — торжественно согласился он. Мне безумно хотелось снять с него одежду, безумно хотелось прикоснуться к нему, почувствовать его, попробовать на вкус. Я слышала, как рвётся ткань, когда снимала с него рубашку, сломала пряжку ремня, разорвала брюки.

Я обхватила его бёдра коленями и опустилась на колени, чтобы откусить пару кусочков. Или три. О боже, о боже, о боже!

— О боже, — простонал он.

Было так чертовски здорово, что он был в моём доме, в моей постели. Это было именно то, чего мне не хватало, и даже кое-что ещё. Это была мечта, ставшая явью.

(И для меня в том числе.)

И, о, было так приятно чувствовать его рядом с собой, его руки на себе. Я тянула его, пока мы оба не оказались в сидячем положении, я всё ещё была сверху, и мы жадно целовались, как будто нам не хватало воздуха. Или насытились друг другом. Он оттолкнулся, и я подалась вперёд…

...а потом я оттолкнулась и снова оказалась сверху.

«Мой» — подумала я.

«Твой» — согласился он.

Я оседлала его, чтобы быть ближе, чтобы принять его в себя, и скакала на нём с огромным наслаждением, уставившись в потолок, пока его пальцы впивались в мои тазовые кости.

Он прикусил мои пальцы, и я наклонилась, чтобы снова поцеловать его.

О, Синклер.

Элизабет. Моя собственная, моя королева, моя ужасная королева.

Подожди минуту. Неужели мы...

Умоляю тебя. Не разрушай момент грубым жестом или мыслью.

Но мы…

Да.

Ты можешь…

Да.

Я тебя люблю.

Да. О, да. Правильно…

...вот так.

Глава 40

— А вот и невеста, — промурлыкала я, натягивая туфли. — Вся в белом. (И красном.) А вот и невеста, восставшая из мёртвых. (Снова.)

— Эта песня потрясающая, — Джессика перегнулась через моё плечо, чтобы освежить помаду с помощью моего зеркальца. — И не заставляй меня восхищаться твоим голосом.

— Я вылечила тебя от рака, а взамен получила только горе.

— Эй, я не заставляла тебя лечить меня. Кстати, мне кажется, или все до сих пор в шоке из-за того, что ты сделала прошлой ночью?

— Ну да. Я не совсем уверена, что именно сделала.

— Синклер и Тина тоже. Вот почему это сводит их с ума.

— Не говоря уже о Майкле и остальных, — добавила Антония, по своей привычке входя в гримерку без стука. — Какое-то время они будут обходить тебя стороной. Хех. О, и ещё, бимбо? В следующий раз, когда у тебя будут двое покойников в гробах и я в клетке, живая и готовая