Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева

Вот буквально несколько дней назад в этих рассуждениях не было ничего неприятного… Но глядя в глаза Фаины сейчас, я сам себе показался настоящим…чудаком на букву «м»…

– А мне вот показалось, что у нее были слезы на глазах, когда она уходила… Или это просто потому, что не смогла заработать все, что планировала? Она часто из-за денег плачет, Макс?

– Фаина! А почему ты так сильно переживаешь за женщину, которую видишь в первый раз?

Еда уже почти остыла. Я ковырял свой ростбиф, присыпанный тушеными овощами… И не ощущал никакого вкуса. Пришлось отставить тарелку.

– Я тебе сразу говорила: закажи себе котлету. Нефиг было выпендриваться! – Фаина проводила взглядом отставленную еду… – Попроси, чтобы все это сложили с собой, в контейнер!

– С ума сошла? Я не буду так позориться!

– Это ты сошел с ума. Заплатил деньги – имеешь право унести.

– Не буду я делать этого!

– Значит, сделаю я. Если не хочешь сам – кто-то из ваших парней слопает с удовольствием!

– А если они подерутся из-за этой тарелки?

– Значит, заказывай на всех. И накормишь всех своих работников. Нечего жадничать!

– Фаин… Я сделаю все, как ты просишь. Только не уходи от ответа: почему ты так волнуешься из-за Иры? Вы же совсем не знакомы с ней?

– Потому, что я не хочу оказаться на ее месте, понимаешь? А ты, козел, вообще про людей не думаешь! И запросто выкинешь нас за борт! И слезами будем обливаться мы с Агатой, а не только Ира! Так что – даже не мечтай ни о какой совместной жизни!

Она горделиво, надменно вскинула подбородок и уставилась куда-то в окно.

Типа, вообще не местная, сама не в курсе, как попала сюда, а меня и знать не знает…

– А плевать мне в лицо будешь, Фаин? Ну, так, для полноты картины?

– Я тебя стулом огрею по голове. Но позже – когда отсюда выйдем, и ты от меня отвернешься.

Фыркнула, снова становясь похожей на саму себя.

– А знаешь, почему я такой плохой, как ты говоришь?

Парнишка-официант уже складывал в контейнер все, что осталось в моей тарелке, и заодно принимал новый заказ. Разве я мог отказать Фаине и не оформить еду для парней? Да ради ее удовольствия – сам бы взялся готовить! Если бы только умел…

– Не знаю, и знать не хочу. Мне хватает одного ребенка для воспитания. Второго брать на поруки – не готова!

– А я бы, между прочим, задумался на твоем месте… Твои способности и возможности – просто шикарны, Фаин.

Подал ей руку, помогая подняться из-за стола. Вспомнил, что я джентльмен, так-то… И особенно – с Фаиной.

– В общем… Я что хочу сказать…

– Ну, говори уже, Макс. Чего ты мнешься, как ненормальный! Не узнаю тебя – обычно бойкий, живой, а теперь стесняться начал… Что с тобой?

– Я раньше даже не думал о том, что поступаю как-то неправильно…

Капец. Я реально начал заикаться словно.

Это типа смущение, о котором я только слышал, но не испытывал ни разу? А теперь вот накрыло внезапно?

Или, может, еще что круче поднакрыло? Может, это любовь?!

– О. Супер. А теперь задумался, да?

– Помнишь, почтальон Печкин был такой? Он почему был злой? Потому, что у него велосипеда не было…

Фаина махнула головой, резко тряхнула прядями, зашагала быстрее вперед. Словно хотела от меня отделаться. Надоел ей, что ли?

– Ну, куда ты? Стой, жена! Или это первая семейная ссора?

– Я – не велосипед. И Агата – тоже. Ты ведь на это намекаешь?

– Фаин… Тебе безумно идут платья. Вот смотрю на тебя сзади, любуюсь, и никак насмотреться не могу!

И пускай она плюнет мне в рожу! Пускай даже стулом по башке ударит!

Но не могу удержаться, чтобы не обхватить ее тонкую, изящную, гибкую талию… Ее хочется гладить, даже поверх платья, словно дорогую, прекрасную кошку.

– У тебя же ведь нет мужчин сейчас, правильно? – зашептал ей на ухо. Судорожно, нервно, озираясь по сторонам. Как придурок.

Так, словно кто-то мог нас подслушать, и это было для меня крайне важно.

– Тут ко мне какая-то грязь липнет! Случаем, не знаешь, каким ее ветром надуло?!

Фаина, конечно же, скинула мою руку с талии. И отпрыгнула в сторону. Как от чумного!

– Фаина! Смотри! Я – молодой, привлекательный, и очень активный во всех смыслах мужчина! А интимная жизнь для женщины – очень полезна. Гормоны, сокращение мышц от удовольствия… Это же все так круто и полезно, ты в курсе?

– Максим… Я в курсе, для чего люди занимаются сексом. И что от этого бывают разные побочки…

– Какие, например?

– Например, – ты! Твои же родители, наверное, хотели совсем другого эффекта, да? Они хотели нормального человека сделать. Или просто перепихнулись, а получился моральный урод…

– Спасибо. Приложила, так приложила…

– Итак, Максим! – Она остановилась. Развернулась на месте. И сильно ткнула указательным пальцем в живот. – Еще раз ты заикнешься на тему секса: я заберу Агату и уеду! И делай потом, что хочешь! Бегай за Ириной, уговаривай, чтобы притворилась тебе женой – мне пофиг, понял?! А мы с Агатой спрячемся, и ты нас больше никогда не найдешь!

– Ладно. Вас понял. Не дурак.

Фаина подозрительно дернула бровью, глянула так, что и без слов было ясно: не верит. Ни единому слову.

– Слушай. Честно: я не буду больше так поступать! Вы нужны мне здесь! Нужны очень! Мне нужна семья для нового контракта. И лучше, чем вы, для этого не придумаешь! Разве я похож на дурака, чтобы лишать себя таких перспектив?

– Я тебя предупредила. Все.

Она зашагала дальше, цокая каблучками. Надо было бежать за ней следом… Но я не мог. Очень хотел полюбоваться на великолепную походку. На бедра, которые качались так женственно, так изящно и свободно…

Не будь она моей женой – снова бы познакомился и сделал ей предложение!

– Как дела? Там все нормально?

Фаина ворвалась в приемную, широко и смело шагая. Так, словно она тут хозяйка, словно имеет все права, а я – так, мелочь.

Лена вздрогнула, поднимая голову от компа.

– Да. Трупы не выносили. Полицию не вызывали. А остальное – так, мелочи.