Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева

На Агату с не меньшим интересом пялился мальчишка. И почему-то водил кисточкой не строению, а по ботинку парня, сидящего рядом… Выходило тоже неплохо, между прочим. Быть ему обувным дизайнером! Если кто-то оценит оранжевые кляксы на дорогущих кожаных ловерсах…

А вот мужчина, который стоял рядом с Максом, вполне симпатичный и даже добрый, на первый взгляд, не отводил своих глаз от Галины.

Точнее, от ее пятой точки, очень выделяющейся на фоне черных мужских спин. Галюня очень увлеклась и что-то тоже творила…

А. Нет. Мне показалось…

Галюня вытворяла: она подсовывала свежие кисточки этому дизайнерскому мальчику!

Идиллия, короче. Грозящая перерасти во что-то неуправляемое!

Пришлось еще раз прокашляться и поздороваться, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание.

– О, Фаина. И ты здесь? – Макс обернулся первым. Быстро сориентировался: обнял меня за талию, привлек к себе. Так, словно делал это тысячи раз. Пришлось терпеть и не отбиваться, помня, что мы же тут семью изображаем.

– Стало как-то скучно сидеть в обычном кабинете… У вас тут, смотрю, все намного веселее.

– Добрый день. Максим, представишь нас? – Мужчина тоже вспомнил о существовании чего-то еще, кроме Галиной задницы.

– Да, конечно. Знакомьтесь, пожалуйста: это Фаина – моя жена и мать прекрасной девочки Агаты. А это – Усольцев Владимир Федорович. Успешный бизнесмен и, надеюсь, наш будущий коллега и партнер…

– Очень приятно. А ваш сын, Владимир Федорович… Ему точно нужна архитектура? Мне кажется, дизайн одежды его больше волнует…

Сейчас мальчишка уже крупными мазками пошел по чьей-то брючине…

– Это внук. Сына вообще ничего не волнует.

– Ой, простите. Ни за что не сказала бы, что у вас может быть внук. Очень молодо выглядите!

Черт. Я ведь просто сказала вслух то, что было очевидным… Но Макс почему-то заскрипел зубами, задышал тяжело, а его пальцы впились в мою талию, словно боялись, что сейчас начну вырываться. Он что, подумал: я вот прямо сейчас начну бросаться на шею этому крутому дедулечке?

– Я впервые вижу внука с чем-то в руках, кроме телефона или приставки. И ему, похоже, нравится процесс… Максим, вы не против, если мы будем почаще к вам заглядывать?

– Да хоть каждый день!

Он тут же расслабился. Немного. И даже улыбнулся… Но рукой все так же крепко меня держал!

– Вы только побольше ткани с собой приносите. Мне кажется, Агата тоже с удовольствием возьмется ее раскрашивать… Чужую-то одежду немного жалко…

– Я оплачу парням все, что было испорчено. Главное, чтобы у него была такая же шикарная компания!

И он, почему-то, опять посмотрел на Галю. Эта провокаторша, похоже, просто кайфует от своих проделок: попугай у Макса в доме, теперь вот… Сидит, приоткрыв рот, и хитро показывает пацану, куда еще можно кисточкой потыкать…

– Послушайте, это все весело смотрится, конечно…

Идиллия все больше напоминала настоящий бардак и несусветное непотребство. Моя материнская душа негодовала и требовала расправы! Над всеми виновниками торжества сразу, конечно же!

– Это смотрится потрясающе… – Владимир Федорович отмахнулся, а потом встал прямо перед нами, загораживая все происходящее своей широкой спиной.

– Вы фильм «Игрушка» смотрели когда-нибудь?

– Что? – Мужчина нахмурился. На его лице проступило старание вспомнить. По-настоящему пытался, кажется. Всей душой…

– Кино было такое. Там избалованный мальчик потребовал купить себе мужчину.

– Э… Что? – Напряглись оба – и Макс, и дедушка, он же партнер… – На что вы намекаете? Мой внук…

– Я намекаю: если детей баловать, они потеряют все края и берега! И тоже начнут воспринимать всех окружающих, как свои игрушки! Вы этого добиваетесь?

– А… Вот вы к чему клоните, уважаемая… Фаина же, да?

– Да. Я клоню к этому. И мне совсем не нравится, что ваш мальчик раскрашивает одежду сотруднику Максима! Человек, может, любит этот свой костюм! Может, ему невеста его выбрала и купила! А сейчас дети все испортят!

– Фай, не нервничай! Мы же сказали – все парням компенсируем. Все оплатим, и сверху премию выпишем…

– Вы не понимаете, да? Не понимаете, что кроме денег, бывают еще ценности? Более важные? И они не покупаются и не продаются?!

Они оба начали меня бесить и раздражать. Вот этой своей простотой подхода: купим, заплатим, компенсируем…

– Фаина. Спасибо тебе! – Не поняла, что это значило, но Макс, вдруг, со всей дури, прижал меня к груди и взасос поцеловал. От души так. С языком, с крепкими объятиями, с нежным поглаживанием по спине…

– Кхм, кхм… Ребята… Приятно видеть, какие вы нежные…

– Вы знаете, Владимир Федорович, я тоже не сторонница прилюдных нежностей. Но Макс, вот, никак не научится сдерживать себя…

Не знала, куда прятать глаза – и от мужчины, и от Леночки, которая нас рассматривала, приоткрыв рот и почти высунув язык. Наверное, таких фокусов в этой приемной раньше ей не показывали…

– Да что вы… Мне даже нравится, что вы так любите друг друга… Это невозможно изобразить. И притворяться так – тоже нереально. У вас, по-моему, отличная семья…

Я искала признаки насмешки на его лице… Что-то, что доказало бы: он не верит, сомневается, издевается над нами… Но – нет. Владимир Федорович был искренен. И в его голосе, кажется, даже какая-то зависть проскальзывала…

Я должна была! Просто обязана была признаться!

Сказать этому человеку, что мы притворяемся. Что все наши обнимашки, целовашки, что даже моя дочь в офисе – иллюзия и обман!

Просто потому, что нельзя вот так врать хорошему, честному человеку! Нельзя вызывать грусть в глазах, и без того печальных! Моя совесть просто трещала, рассыпалась на кусочки…

Но я, как полная дура, стеснялась, краснела и … Ощущала, как по груди разливается незнакомое тепло… Заливает, растекается вверх, по шее, по щекам… и даже по ушам.

Хуже всего то, что мне было приятно все это переживать… Словно меня по-настоящему похвалили. Меня, моего мужа и ребенка…

– Спасибо, Владимир Федорович. Фаина у меня очень скромная, комплименты не любит, поэтому очень стесняется…

– Мама! Мама, смотри, что мы натворили! – Агата внезапно решила оторваться от своего искусства, подбежала к нам с Максом, обняла сразу обоих за ноги…

– Дочь, тебя не смущает, что ты краской водишь по моему новому платью?

– Ну, и что? Зато ты теперь будешь модная и оригинальная! – Дочь, само собой, фыркнула, пожав плечами,