Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева

– Не до вчерашнего же, Фаин… Мы их позавчера подобрали.

– А это имеет значение, Макс?

– Ребята… Как вы давно вместе? – Владимир Федорович вдруг перестал сомневаться и задумываться. Его взгляд стал пронзительным. Острым, буравящим…

Черт! Я проговорилась!

Подставила Макса, кажется. Испортила всю легенду ему. Наверное, не простит… И обидится…

Хотя, какое мне до этого дело?! Почему я так переживаю? Это же не моя афера, не я должна волноваться!

– Три дня, Владимир Федорович. Три долгих, счастливых дня! – Макс не дал оправдаться. Не позволил и слова сказать. Выпалил все сам, как на духу.

– Спасибо за честность, Максим. Уважаю это.

Вместо того, чтобы рассердиться и психануть, мужчина пожал Максу руку и обнял, хлопая по плечу.

– И что? Вы… Не будете ссориться? Вы не злитесь?

– Я смотрю на вас и понимаю, что у Макса есть семья. Не важно, когда она появилась. Главное – она существует. Правда же, Агата? У тебя же настоящий отец? Он тебе нравится?

– Конечно. Правда, мама угрожает, что оторвет ему голову…

Дочь загрустила. Совсем чуток… Но искренне, кажется…

– Согласен, папка без головы – такая себе радость. Что с ним делать-то будешь? Даже не покормишь куличами из пластилина…

– Почему? – И Денис, и Агата уставились на Усольцева с огромным интересом.

– А куда вы будете ему пластилин пихать? Рот-то у него находится на голове сейчас. А если головы не будет – и рот отвалится, верно же?

– Боже, Владимир Федорович… Что вы за жуть такую нагоняете? Даже мне стало страшно…

– Мам, да нормально все! Он тебя просто убеждает, что не нужно папе голову отрывать! Пускай просто так с нами будет. Живой. И с головой!

– Уболтали. Я ему тогда оторву что-нибудь другое… Если провинится…

– Мам… А мы Дениса к себе братиком возьмем? Тогда папе точно будет некогда хулиганить, и ты всегда будешь довольная!

– Малыш… А давай, мы у Дениса для начала спросим? Хочет ли он быть у нас, братиком?

– Денис, ты хочешь?! Будешь братиком моим? У меня мама с папой хорошие!

– Нет! Я своих хочу, а не твоих! Не нужны мне твои родители! И братиком нельзя мне быть твоим!

– Это почему же?

– Я на тебе жениться хочу! А с братиками и сестренками нельзя жениться!

Черт.

Кто бы мог подумать…

Мы себе еще и жениха приобрели, ненароком… Мало было Агате ухажеров из детского сада и двора…

– Денис, ты хорошо подумал? Точно хочешь на ней жениться? Свои желания обратно не возьмешь?

– Дед, когда такое было, чтобы я передумал?

– Да, внук. Ты у меня – кремень. Уважаю! И что же будем тогда делать?

– Вы тут кушайте. Пирог и все остальное… А мы с Агатой пойдем, найдем Галю. И вместе покрасим комнату!

Маленький серьезный мужичок развернулся, взял Агату под руку и увел.

Я только и смогла, что отключить духовку.

– И что мы будем делать теперь? – Присела у стола, подперев рукой голову, как любила это делать еще бабушка…

– Я думаю, вам нужно жить с Максимом дальше. У вас хорошо выходит!

– Вы что, меня сватаете за собственного мужа, Владимир Федорович? Хотите в чем-то убедить?

– Мне кажется, вашей дочери очень классно, когда вы втроем. Не нужно ее разочаровывать.

Балкон у Макса оказался чуть-чуть поменьше, чем вся квартира. Метра на полтора, наверное.

Здесь, почему-то, стояли искусственные фикусы, со стен свисали такие же ненастоящие плющи… Имитация оранжереи. Очень искусная и впечатляющая издалека… И очень печальная, если рассматривать ее вблизи…

Пришлось сгонять за тряпками и водой, чтобы снять толстый слой пыли с этого безобразия.

За балконной дверью, ведущей в одну из комнат, шел настоящий бой. Воин света, похоже, сдавался воину тьмы… Оба были забрызганы раскрашенной водой из помповых пистолетов…

Праздник удался на славу: Макс уважил гостя на все сто, и Владимир Федорович, кажется, готовился уже с нами жить. Не важно, в каком статусе. Главное, что человеку и его внуку здесь было хорошо…

Сейчас оба мужчины и Галя с головой погрузились в какие-то деловые нюансы: цифры, проценты, какие-то зубодробительные слова… Я их, конечно, слышала много раз и раньше. Но сейчас от них просто пухли уши и мозг взрывался.

Галя – умная. И очень грамотная.

Просто притворяется малахольной, не очень воспитанной дурындой. А когда речь зашла о деле – ее словно подменили. Осанка стала идеальной, в глазах появился какой-то волчий блеск, она вся подобралась, и даже голос стал на пару тонов ниже…

Мне до нее – как до Луны на самокате…

Балкон стал укрытием. Так захотелось побыть одной, о чем-то подумать… И пыль протереть, раз уж так вышло.

И понять, что мне по-настоящему хорошо. Не одиноко. Не грустно. Там, за стеклом – семья и ее друзья. Все заняты делом. А дети просто счастливы…

Все годы, что я одна растила Агату, отчаянно стремилась получить эти ощущения. Сделать ее счастливой. И… перехватить от ее счастья хотя бы небольшой осколочек – для себя. Погреться в этом отражении. И никак не получалось…

Не так старалась и не там…

– Мяу…

– Что, Ромка? Ты тоже решил отдохнуть от этого дурдома?

Кот весь вечер гонял по дому, как шальной. Не убегал. Нет. Он тоже играл в эти игры.

Он мне, конечно же, не ответил, а просто потерся о ноги, задрав трубой пушистый хвост.

– Ну, посиди тут. Подыши воздухом… Только имей в виду – это будет каждый день твориться. Потянешь, дружочек?

Животное мурлыкнуло и еще плотнее прижалось к ногам.

– Мамуля, а что ты здесь делаешь? – У Агаты волшебная способность – находить меня в самых укромных местах.

Она проявилась, эта способность, еще до года. Когда дочь научилась ползать и бодать головой дверь туалета…

– Вот. Видишь – порядки навожу…

– О! Роман четвертый! И ты здесь! – Агата подхватила кота на руки, почесала его за ушком, уложила к себе на плечо. Тот не пытался вырваться. Разлегся на ней, как большой пушистый, немного покоцанный и подкрашенный плед.

– Четвертый? Агата?! Ты сказала – четвертый?!