Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых? - Ирайра Конири

Король просто достал нож и, без слов, вогнал ему в живот, но на этом не остановился. Он наносил удар за ударом, в то время как Эли молил свою магию помочь. В итоге 23 ножевых ранения и пробуждение на острове, полностью исцеленным.

«Да уж, и чего тогда удивляется, что он такой отрешенный».

История Хаваранта была не такой зловещей, но не менее приятной. С детства он и его брат Вальбер росли сиротами. Но когда им исполнилось по восемнадцать, у него открылся магический дар — целительство, в то время как у его брата была обычная, слабенькая магия.

Он быстро стал известен, накопил денег, купил особняк, и жили они там с братом вдвоем. В то время как он трудился, оказывал помощь всем и вся, деньги старался брать только с обеспеченных людей, его брат прохлаждался, прогуливая чужие деньги. Да, его это не особо устраивало, но он и понимал, что их жизнь с братом была не сахар, что они прошли через самое дно, поэтому давал брату нагуляться и насладиться жизнью, пока у него не появилась возлюбленная. Тогда он перестал гулять, пить, взялся за ум, ведь девушка не хотела жить бедно, и всеми силами это показывала. Он отдавал ей все, но всегда было мало. Как вообще все пришло к тому, что так получилось, он без понятия. Но в один из вечеров он пришел к Хаве и попросил переписать на него все свое имущество, ссылаясь на то, что он еще заработает, ведь его магия уникальна.

Хаварант видел, что он ведет себя как-то невменяемо, но при этом никакого воздействия он не видел, кроме эмоциональных расстройств. Предложил ему прийти в себя, а потом поговорить, но вместо этого он получил нож в горло, и ни капли сожаления со стороны брата.

«Его убил собственный брат, гоняясь за вечным богатством, для возлюбленной, а меня всего лишь тот, кого я считала другом. Видимо, в нашей тройке я занимаю второе место в рейтинге предательства», — лишь усмехнулась и слегка фыркнула, но вслух не сказала. Кажется, я еще до сих пор не осознала всю суть произошедшего.

* * *

Казалось, прошло еще часа два-три, прежде чем заброшенная тропка вывела нас на подобие дороги. На ней когда-то явно ездили, о чем свидетельствовали едва заметные следы колес.

В этом вынужденном путешествии мы постепенно узнавали друг друга. Они были одними из первых, кто узнал о моей сущности димага, не считая Жана и Грега. Но правду о том, что я из другого мира, я все же решила утаить.

— Что мы будем делать, когда выберемся из леса? — спросил Эли, который явно стал более открытым со мной.

— Ну, как минимум, нужно как-то раздобыть одежду. Иначе нас задержат, приняв за убийц. Мы хоть и пытались смыть кровь, но это почти невозможно, когда вещи буквально пропитаны ею.

— Если честно, я понятия не имею, что нам делать. Если не прошли столетия, а я надеюсь на это, то о моей кончине непременно трубят во всех углах. Только дурак не напишет, что победитель турнира Семи Королевств скончался спустя месяц, особенно после того, как они меня полоскали в своих жалких газетенках, — я фыркнула и пнула валявшуюся под ногами ветку.

— Серьезно, он до сих пор существует? Я думал, его закрыли, когда началась очередная война…

Я проигнорировала его слова. Знала о войне, но ни меня, ни даже моих родителей тогда, возможно, еще и в планах не было.

— Да и тебе, как я понимаю, лучше скрываться. Если прошло почти пятьдесят лет, то, возможно, твой братец еще жив. Не думаю, что он сильно обрадуется твоему возвращению, зная, что тебе не только вернут имущество, но и его приговорят к смерти за убийство целителя. Хотя, вообще, можно ли это считать убийством, если мы до сих пор живы?

— Ну, а мне, собственно, и некуда идти. Все, кого я знал, наверняка уже мертвы. Поэтому пока буду идти с вами. Может, в дороге найду свое место… — голос Эли постепенно стихал, а глаза опустились к земле. Я даже не представляла, что у него на душе: умер жестокой смертью, остался один, без семьи, без друзей.

Невольно вспомнилось, как я впервые оказалась в этом мире, когда меня постигло такое же осознание, что я есть только у себя. Вспомнилась та боль и страхи, что часто являлись ко мне во снах, из-за которых я не могла нормально спать.

Поддавшись внезапному порыву сочувствия, я подошла к Эли и обняла его со спины. Он вздрогнул, но не отстранился. Постоял так с минуту, а потом напрягся, словно собирая все свои силы, повернулся ко мне и обнял в ответ.

В этом не было никакого скрытого подтекста, просто наши души искали поддержки и понимания. Мы простояли так пару секунд, а потом я почувствовала, что чья-то рука легла ко мне на талию. Это был Хави. Он обнял нас обоих, и, кажется, нам всем именно этого и не хватало. Без слов мы просто поддержали друг друга, и на душе даже стало легче.

* * *

Мы лежали на опушке, вглядываясь в жалкий поселок, затерянный впереди. Тревога сжимала сердце. Неужели появление трех окровавленных магов не вызовет подозрений в этой глуши?

Долго, мучительно долго мы обдумывали наши действия, но в голову не приходило ничего лучше, чем просто войти в деревню в том, в чем были. Если бы пошел кто-то один, его бы, не исключено, убили без суда и следствия. А красть одежду… это означало навсегда закрыть себе путь сюда. Глупо было надеяться, что в такой крохотной деревне весть о пропаже не разнесется по всей округе, превратив нас еще и в воров.

Мы шли по деревне, и каждый взгляд, брошенный на нас, обжигал словно клеймо. В глазах читалась неприкрытая угроза, кто-то уже сжимал рукоять ножа, кто-то — эфес меча. Единственным лучом надежды было отсутствие интимагических полей; я знала, что смогу нас защитить. Но цена этой защиты…

Вскоре к нам приблизился мужчина, держась на почтительном расстоянии.

— Кто вы такие и чего вам нужно? — спросил он, в каждом слове сквозило недоверие и готовность убить. Обычная рубаха, простые штаны, немного грязные, на ногах — подобие кроссовок без застежек. Но в руках он держал огромный меч, который вызвал у меня невольное восхищение. Не каждый смог бы поднять такую тяжесть, не говоря уже о том, чтобы сражаться им.

— Мы обычные путники, всего лишь