Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых? - Ирайра Конири

— Ты всегда так убого одеваешься? — Его гримаса прямо-таки показывала все его негодование. Я даже немного опешила от его слов.

— Фух, — протянул Эли. — Я уж думал, мир совсем с ума сошел, что женщины детское трико носят на улице. — Кажется, он действительно почувствовал облегчение от этих слов.

— Вы совсем обозрели? Вам вообще какая разница, что я ношу? Я же не говорю, что ты, — указываю пальцем на Эли, — выбрал то, что, наверное, лет сто никто не покупал, и кроме моли в руки не брал. А ты, — палец плавно переходит на Хави, — вообще костюм купил. Вы как собираетесь в этом дальше двигаться? На коня-то залезть сможешь? Ничего не треснет в районе задницы? Мы же не на бал, а в дорогу собираемся…

То-то до них сразу дошло после моих слов, и одежду прикупили попроще, более подходящую для езды.

После мы отправились узнавать информацию. Ведь мы еще не знали ни год, ни в каком королевстве находимся. Как и было обговорено ранее, отправились мы в бедный квартал. Шли долго, почти до окраины, граничащей с полями, но нашли именно то, что искали.

Перед нами предстали старые постройки. У многих уже заваливались крыши, отсутствовали ворота, и были выбиты окна. Но люди здесь как-то выживали. Оказывается, бывают места хуже деревни Жана. Хотя не скажу, что там было так уж плохо: просто люди рассчитывали на то, что сами смогут вырастить и вскормить себя вдали от магов.

На небольшой полянке, чем-то напоминающей детскую площадку, играла детвора. Мы стояли поодаль и наблюдали за этой картиной: чумазые, в обносках, но с улыбками на лицах, гоняли какое-то подобие мяча. Но взгляд и все тело возвращалось к мальчугану лет пяти, что сидел на табуретке и просто смотрел. Глаза его блестели, он с доброй завистью поглощал каждый момент игры, а по обе руки у него были палки, служащие опорой при ходьбе.

Стоит ли говорить, что это никого из нас не оставило равнодушным?

Пока мы стояли и продолжали наблюдать, Эли уже выпустил свои магические потоки, направляя в ребенка. Но он продолжал сидеть, ничего не ощутив. Прошло минут двадцать, мы все терпеливо ждали. Но вот детвора собиралась расходиться, а мальчик, подхватив костыли, направился к ближайшему дому.

— Нет, ну я так не могу, — пробурчал Эли, а потом закричал: — Эй, парень с костылями!

На нас обернулась вся детвора и взрослые, что тоже находились неподалеку, наблюдая за игрой.

— Отбрось палки и пойди ровно. Ты здоров уже!

Кажется, вокруг люди начали сердиться, ругаться, что мы издеваемся над ребенком. А у нас троих глаза горели от предвкушения счастливого лица ребенка.

Возможно, прошло минуты две, пока мальчик решился. Он сбросил свои оковы и сделал первые шаги. Вначале неуверенные, а затем и вовсю понесся по полю, бегал, пока его дыхание не сбилось. В то время как наблюдающие и вовсе, казалось, забыли, как дышать.

Информацию мы так и не получили. Хави начал утягивать нас прочь, ведь мы снова наживаем себе неприятности.

Мы покинули бедный район, но сразу стало всем понятно, что это не прошло бесследно. Буквально на следующий день гостиница на первом этаже ломилась от количества людей, и всем нужна была помощь.

А нам теперь нужно было срочно валить из города, пока вести не дошли до столицы с приказом задержать нас и доставить, куда нам свет не видан.

Мы потратили двое суток на лечение всех, кто к нам обратился, обговаривая плату со всеми индивидуально. Так у нас не только появились деньги, но и два артефакта, способных изменить внешность. Их мы получили от местного чиновника. На самом деле, мы все были крайне удивлены, что они у него были, ведь это огромная редкость…

* * *

Я ехала верхом, вцепившись своими чуть пухлыми пальчиками в поводья, вся в своих мыслях. Впереди, на двух конях, скакали мои спутники — до жути похожие друг на друга светловолосые парни. Их голоса доносились словно сквозь толщу воды:

— Да откуда ж я знал, что как только коснешься, он сразу примет внешность, о которой думаешь! А тебе не надо было под руку лезть, тогда бы ничего и не было.

Четыре года прошло с моей смерти, а для меня — едва ли четыре недели с тех пор, как мы выбрались из леса. Четыре года мои мужья жили с мыслью, что меня больше нет. Чем больше я думаю о них, тем отчетливее понимаю: они для меня именно мужья. Это въелось в меня на каком-то подсознательном уровне, стало само собой разумеющимся.

Мы оказались в самом северном королевстве — Эрионе, чьи берега омывают холодные океанические воды. Хорошо хоть, сейчас лето, и холод не так сильно ощущается. Почти три недели мы провели в седле, чтобы добраться до столицы, а оттуда — снова в путь. Скорее бы уже вернуться к моим мужчинам! Чем дольше тянется время, тем острее чувствую необходимость нашей встречи. Кажется, эта тоска высасывает из меня все силы.

— Так я все равно не понял, почему маги не могут использовать магию? — снова заныл Эли, все еще не отойдя от своего открытия.

— Да говорил же я! — Хави явно достал этот ежедневный вопрос. Может, Эли просто издевается? — Над всеми землями, где мы едем, кроме деревни у леса, из которого мы вышли, находятся артефакты — антимаги. Они и подавляют всю магию. Поэтому никто ей и не пользуется, — устало вздохнул он.

— Но почему тогда мы можем пользоваться магией? Это же противоречит твоим словам! — Эли явно испытывал его терпение.

Хаварант уже начал наигранно стонать.

— Я так больше не могу! Ири, объясни ему, прошу! — более жалобного голоса я от него, наверное, никогда и не слышала.

— Эли, чтобы антимаги действовали, их нужно заряжать определенными предрасположенностями, которые и будут поглощать магию при использовании. Целительством мы пользуемся лишь потому, что целителей и так мало, никто не будет тратить силы на заряд антимага. Это просто неразумно. Наша магия не может навредить. Поэтому я сейчас не могу управлять ни воздухом, ни обычной магией — только целительским даром.

— Но все равно я не понимаю…

Ну точно издевается!

— Все равно! — воскликнули мы с Хави, прерывая очередной словесный поток. Но хватило ненадолго. Уже через десять минут он снова начал задавать вопросы.

— Ири, а почему именно этот образ ты выбрала?

Этот образ