Попаданка даст вам к(с)екса - Татьяна Бэк

class="p1">Мне было страшно… Страшно настолько, что липкая давящая волна паники накрыла меня с головой, и я в ней тонула, погружаясь всё глубже, понимая, как тщетны мои попытки вынырнуть на поверхность. Кажется, что даже вдохнуть не получалось, по крайней мере лёгкие нестерпимо горели, а перед глазами плыли массивные мрачные стены камеры.

Сколько уже я находилась здесь? Даже представить себе не могла… Час, день, месяц или вся жизнь? В это крохотное тёмное помещение, расположенное глубоко под землёй, не долетало ни звука, а солнечный свет уже начинал казать лишь игрой моего воображения.

Но почему никто не приходит? Я боялась, что меня сразу начнут пытать, но инквизиторы достаточно вежливо препроводили меня в камеру, где меня уже ждал тюк с прелой соломой, являвшийся постелью, кувшин с водой и краюха хлеба, который уж точно пекла не Сима, ибо есть это хлебобулочное изделие было просто невозможно. Ну и довершала номер люкс узенькая дыра в полу, которая, судя по всему, служила туалетом. Да, явно не пять звёзд!

Сперва не унывала и мысленно строила диалоги с инквизиторами, которые будут меня допрашивать. Я тщательно подбирала формулировки, выверяя их и оттачивая, словно свой меч. Нельзя, чтобы мои слова можно было трактовать двояко. Но время шло, а никто не тащил меня в допросную. Может, обо мне забыли, и теперь я просто заживо сгнию в этой ужасной дыре. Очередная волна паники вновь захлестнула меня, и пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. Нет, я не позволю этим мужчинам увидеть свою слабость! Это всего лишь способ, дабы сломить мою волю, меня специально маринуют, чтобы потом взять готовенькой.

При мысли о маринаде, почему-то вспомнился шашлык, который мы с девчонками готовили первого мая на даче подруги. Конечно, мы его сожгли, но нам всё равно было вкусно и весело. А теперь шашлыком рискую стать я, отправившись на костер инквизиции. С этой грустной мыслью отломила кусочек хлеба и принялась его обречённо жевать.

Наверное, я задремала, сидя на соломенном тюке и привалившись к холодной стене, но когда открыла глаза, по ту сторону решётки стоял невысокий мужчина в традиционном наряде инквизитора, — замотанный в чёрный плащ, полностью скрывающий фигуру и лицо. Сперва мне показалось, что это игры моего разума, — настолько неподвижным был незнакомец.

— Здравствуйте… — на всякий случай сдавленно произнесла я, стараясь унять зашкаливающий пульс.

Интересно, сколько времени он уже здесь? Почему не услышала шагов и не почувствовала взгляда? А, может, это и впрямь привидение. Но сейчас была рада и такой компании, ибо начинала сходить с ума от одиночества. Сейчас просто мечтала услышать человеческий голос, но загадочный незнакомец продолжал молчать.

— Пожалуйста, я хочу с кем-нибудь поговорить. Можно мне увидеть Верховного инквизитора? Он меня знает. Понимаете, я здесь оказалась по ошибке! Я ни в чём не виновата! — принялась сбивчиво лепетать, разом забыв про свои подготовленные великолепные речи.

Всё же, пребывание в этом страшном месте меня подломило. Порой мне в голову даже закрадывались малодушные мысли, что зря решила выгородить Зинаиду и вышла к инквизиторам. Но я отлично понимала, что окажись она здесь, у неё точно не было бы шансов с её характером и острым язычком. Так что я всё сделала правильно.

Не знаю как, но почему-то вдруг почувствовала, что мужчина напротив меня улыбается, хоть и не видела его лица, спрятанного в глубине капюшона. Только вот от этой улыбке вдоль позвоночника эскадроном пронеслись мурашки, а волосы на голове зашевелились от ужаса.

— Все говорят, что оказались здесь по ошибке… — скрипуче произнёс посетитель, и моё желание услышать человеческий голос разом пропало, зато захотелось закрыть уши, чтобы это шипение, наполненное ядом, не проникало в мой мозг.

— Не бойтесь, Лана, я лично во всём разберусь! — продолжил мужчина и, наконец, откинул капюшон.

— Верховный инквизитор Вермонт… — выдохнула я изумлённо.

— Собственной персоной! — он галантно поклонился, но затем резко вскинул на меня огненный взгляд, в котором меня уже тащили на костёр на центральной площади города.

Оставалось лишь надеяться, что Ларион слишком занят подготовкой к свадьбе и делами королевства, чтобы увидеть мою казнь…

Глава 52

— Обещаю, Лана, я предельно внимательно изучу ваше дело, а пока отдыхайте! — заявил Верховный инквизитор и окинул меня каким-то странным долгим взглядом, будто пытался запомнить каждую мою черту и заглянуть внутрь.

От столь пристального внимания в этом самом «внутри» всё словно заледенело, покрываясь толстой глазурью льда, как королевские креветки в сетевых магазинах. А затем Вермонт словно растворился в воздухе, оставляя меня гадать, не была ли наша встреча плодом моего воображения.

С тех пор прошло много времени, хотя, возможно, это было субъективное ощущение. Я просто впала в какое-то подобие прострации. Оказывается, человека можно сломить даже без пыток… Хотя можно ли считать изоляцию в этом ужасном подвале не пыткой?

Несколько раз ко мне приходил безмолвный мужчина в традиционном плаще инквизитора, доливал воды в мой кувшин и оставлял краюху хлеба, которую я жадно съедала. Но в последнее время даже пища перестала меня интересовать, мне казалось, что я медленно угасаю, находясь в каком-то безвременье.

Возможно, Верховный инквизитор и впрямь занимался расследованием моего дела, как и обещал перед уходом, но мне сейчас уже было всё равно. С одинаковым равнодушием ожидала любого исхода. Порой мне казалось, что всё, произошедшее в этом мире, было лишь иллюзиями моего умирающего тела, попавшего под машину, когда старалась образумить пьяную подругу.

Но несмотря на всё, я сперва твёрдо была уверена в двух вещах: что не сдам Зинаиду, и что не обращусь к Лариону. Но со временем моя твёрдость и сила воли таяли в душном спёртом воздухе темницы.

— Ларион… — прошептала, находясь в зыбком забытье. — Милый… Спаси, меня, умоляю!

Я постаралась дотянуться до сознания принца, но создалось ощущение, что в этой клетке заперто не только моё тело, но и дух. Может, это и к лучшему? Я не стала компрометировать юного инквизитора, который помог мне, когда я только оказалась в этом мире, так зачем марать имя принца, который рано или поздно станет властителем королевства?

— Поднимайся, ведьма! — раздался вдруг резкий окрик, заставляя меня вскочить, потратив последние силы.

В голове помутилось, и я начала валить на пол, но меня оперативно поймали под руки и потащили куда-то. Свежий воздух ударил в голову хлеще алкоголя, туманя мозг; яркий свет заставил меня зажмуриться; негромкие беседы вокруг казались мне иерихонскими трубами. Всё это обилие раздражителей навалилось на мою измученную нервную систему.

Но когда меня втащили