Попаданка даст вам к(с)екса - Татьяна Бэк

в просторное светлое, напоминающее зал судебных заседаний в наших судах, я успела чуть прийти в себя. Сейчас моя судьба должна была решиться, поэтому нельзя позволить себе пребывать в состоянии овоща.

Я оглянулась по сторонам, пытаясь понять, где судья, прокурор, адвокат и присяжные, но увидела лишь тройку людей в капюшонах, сидящих на возвышении за широким столом с изображением пылающего кулака.

— Мне плохо, я не в состоянии свидетельствовать перед судом! — простонала я слабо, но мой шёпот перебил бесстрастный и ледяной голос, пробирающий до мурашек.

— Слушается дело в отношении женщины по имени Лана, обвиняемой в ереси. В ходе следствия было допрошено множество свидетелей, которые подтвердили причастность подсудимой к противобожному деянию, за которое предусмотрено сожжение на костре.

Свидетели? Этого не может быть!

— Я требую вызвать в заседание девушек, проживающих в заведении мадам Шпротс! — заявила я, чувствуя, что силы, наконец, возвращаются ко мне.

— Эти свидетельницы уже дали свои показания и сообщили, что дева по имени Лана сама явилась к дверям заведения и проникла в него хитростью, а затем принялась соблазнять их сладкими речами, склоняя к пути ереси!

Этого не могло быть, я была уверена, что наконец-то нашла свою семью в доме мадам Шпротс, все обитательницы заведения стали мне родными. Ради Зизи взяла на себя её вину, а они…

— Итак, суд изучил все доказательства, представленные по делу!

Но теперь я уже перебила председательствующего.

— Я требую открытого процесса с вызовом свидетелей и непосредственным исследованием доказательств в зале суда! — гордо и решительно заявила, вспоминая все знания, полученные мной когда-то при просмотре передачи «час суда».

Кажется, не зря это была моя любимая программа, вот наконец-то подчёпнутые там знания пригодятся!

Глава 53

— Ваше ходатайство будет рассмотрено судом! — бесстрастно произнёс председательствующий. — А теперь верните обвиняемую в темницу.

— Не-е-е-е-ет! — сдавленно вскрикнула я. — Только не это!

Сейчас, когда вдохнула чистого свежего воздуха, увидела солнечный свет, бьющий в окна, просто не могла вернуться, в ужасное мрачное подземелье, которое выпило из меня все силы и почти свело с ума.

— Ну если вы хотите признаться, то мы можем не отправлять вас обратно камеру! — донёсся из-под капюшона насмешливый голос.

— Чтобы вы отправили меня сразу на костёр? — ответила с той же интонацией.

— Не забывайся, ведьма!

— Я думала, что ведьмой могу быть признана лишь после приговора!

Умом понимала, что надо помолчать, но сейчас всеми силами оттягивала тот момент, когда вновь окажусь в подвале инквизиции.

— Откуда у деревенской девчонки, которая работала в борделе, такое знание законов? — вдруг низко пробасил невысокий кряжистый судья, сидящий слева от председательствующего.

Ох, язык мой — враг мой! Я же так долго и тщательно училась играть роль деревенской простушки, но сейчас точно вышла из образа, о чём тут же пожалела. Надо было срочно придумать что угодно, позволяющее мне выпутаться из этой ситуации. Что-то подсказывало мне, что моё ходатайство завтра отклонят, если верить всё тому же «Часу суда».

— У обвиняемой есть ещё что сказать нам?

Я бы помассировала виски, но, к сожалению, руки не были связаны за спиной. Ну же, мозг, давай, думай! Вспомни, что читала об инквизиции! В этот момент на меня снизошло озарение! Как же хорошо, что я всегда была любознательной и могла часами читать статьи из интернет-энциклопедии, потеряв счёт времени.

— Есть! — заявила решительно, с трудом сдерживая улыбку. — Я хочу воспользоваться правом взойти на ведьмины весы.

В зале повисла гробовая тишина. Кажется, никто не ожидал от меня такого пируэта.

— Хм… — прокашлялся председательствующий. — И это заявление будет рассмотрено. Всё, уведите её!

В меня вцепились сильные руки охранников, и ноги сразу ослабели, не желая шагать в жуткий подвал. Но меня потащили, словно безжизненную куклу.

Когда вновь оказалась на своём грязном соломенном мешке за решёткой, вцепилась зубами в ладонь, чтобы не завыть. Может, и впрямь нужно было признать вину и закончить эти муки?

— Прекрасная Лана, вы плохо себя чувствуете? — с удивительной теплотой прозвучал надо мной мужской голос.

Мне не нужно было даже смотреть, чтобы понять, кто решил меня проведать вновь. Сам Верховный инквизитор Вермонт, появившийся, как обычно, словно из-под земли.

— Пожалуйста, вытащите меня отсюда! Я сойду с ума! Клянусь, что я никогда не подстрекала горожан к ереси! — прошептала, стараясь сдержать крупные слёзы, градом катившиеся из глаз.

— Нет, прекрасная Лана, я этого не сделаю! Более того, пришёл сказать, что ваши фокусы в суде не дадут плодов!

В словах мужчины прозвучало сожаление и лёгкая грусть. Я вскочила с места и вцепилась в решётку, стараясь заглянуть под капюшон инквизитора.

— Но почему? — закричала так громко, что эхо метнулось между стен.

Вермонт медленно скинул капюшон, и я отшатнулась, обжигаясь о горящий безумный взгляд.

— Потому что только приворот и любовная магия могут быть способны пробудить во мне, святом брате, отринувшим плотские желания, настоящую страсть! Мне придётся отправить вас на костёр, чтобы не погубить свою бессмертную душу, хоть мне и очень жаль!

— Но я не делала на вас никаких приворотов! Вы мне даже не нравитесь!

— Это уже не важно! Ваша судьба решена! — обречённо произнёс Верховный. — Поэтому я пришёл, чтобы проститься. Возможно, у вас есть какое-то последнее желание? Может, принести вам что-нибудь из еды?

— Да, у меня есть последнее желание! — произнесла шёпотом и поманила Вермонта пальцем, словно желая доверить ему секрет.

Мужчина склонился к самой решётке, и я плюнула ему в лицо.

— Желаю, чтобы вы горели в аду целую вечность! — завопила как банши. — Будьте вы прокляты!

Инквизитор побледнел и начал мелко креститься, пятясь от решётки, а затем вылетел из подвала так, будто за ним уже гнались черти.

Глава 54

Ларион

Герцогиня Эмворт склонила к моему плечу свою головку и обольстительно улыбнулась. Хотя эта женщина старалась всё делать соблазнительно.

— Отчего вы так задумчивы, Ваше Высочество? — томно проворковала она, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Но я не стал отвечать. Сейчас мне было не до этой хваткой девицы, которая вцепилась в меня всеми конечностями и острыми зубками. В принципе, мне было плевать, кто будет рядом со мной: хоть она, хоть другая подходящая на роль супруги будущего правителя благородная особа.

Что-то внутри меня сейчас словно то ли пылало, то ли леденело. Ощущения были столь противоречивы и сильны, что не мог понять их природы. Впору бы обратиться к врачу, но я знал, что лекарь здесь бессилен.

— Вы размышляете о нашей грядущей свадьбе, о которой должны объявить