Строптивая для бандита - Виктория Райн

Минут через пятнадцать вернулся Костя.

— Рус, Панкрат согласился на стрелку, — взлохматил волосы и как-то неуверенно взглянул на меня. — Его даже не смутил тот факт, что ты позвал его не в клуб, а на заброшенный склад. Все знают, что там творятся тёмные дела, а этот уёбок даже бровью не повёл. Жопой чувствую неспроста.

Старый и заброшенный склад действительно имел дурную славу. Туда не совались без сильной необходимости, ведь неподалёку есть лесочек, в котором так удобно прятать «улики». Менты об этом знали, но по негласной договорённости обходили это место стороной, как и простой люд.

За время моего «правления» полиция стала работать спустя рукава, по крайней мере, мне удавалось всё это время сдерживать или прикрывать множество неоправданной жестокости. Даже единичные случаи нападений решаются быстро и бескомпромиссно. Только я имею право вершить суд над «ворами в законе» и так было до сих пор.

— Угомонись. Задница, в нашем случае не самый верный советчик, — усмехнулся в ответ на слова начальника охраны. — Не кипишуй раньше времени. Всё равно грохнуть меня он не посмеет. Территория моя, я всё ещё «смотрящий». Побоится ответки.

— Босс, ты слишком самонадеян, давай всё же перестрахуемся и посадим хотя бы стрелка на крышу.

— На хрен мне снайпер, если нужно, я этому мудиле своими руками голову откручу.

— Я понимаю, что ты рассчитываешь решить всё сам, но…

— Блядь, Кос! Чего ты, как баба, межуешься?! Всё, разговор окончен! Стрелке быть! Свободен. Готовь тачку и ребят по минимуму. Незачем их подставлять под удар.

Махнув в мою сторону рукой, Костян пулей выскочил из кабинета. Я был почти уверен в том, что он сейчас хлопнет дверью, показывая, как он не согласен с моими решениями, но этого не произошло. В ожидании готовности я поймал азарт охотника. Руки практически чесались от того, насколько сильно я хотел разбить морду этому мерзкому старикану.

Панкрат — уже немолод, он прожжённый хрыч, вышедший сухим из воды, уже в нескольких переделах власти. Он слишком давно метит на моё место. Менты уже не в первый раз приходят по его душу, но он качественно и чисто научился за собой убирать. Так, что все свидетели молчат или мертвы.

Наркотики и всё, что с ними связано — его вотчина. Мне удалось с помощью «совета» урезонить его пыл и сделать торговлю не настолько обширной, вот он и нашёл врага в моём лице, которого пытается сжить со свету.

В целом подозрения Кости оправданы. Этот ублюдок, словно шакал, давно вьётся у ног, пытаясь каждый раз откусить хоть немного моей власти. Я почти уверен: сегодня он придёт убивать. Его маленькие поросячьи глазки давно косят в сторону моего «трона». Не даёт ему покоя то, что я сумел увести власть у него из-под носа.

Он ещё во времена прошлого «смотрящего» был его верной шестёркой и с маниакальной жестокостью полз к должности, которую сейчас занимаю я. Теперь, когда мой авторитет пошатнулся, он первый, кто решит воспользоваться ситуацией и вывернет её в угоду своим интересам.

— Посмотрим, кто из нас сегодня сдохнет, — потерев уже прилично отросшую щетину, произнёс я вслух.

Через несколько минут Костян вернулся и сообщил, что пора выдвигаться. Я привычно проверил обойму своего пистолета и, оскалившись в улыбке, пошёл на выход.

На место мы приехали на одной машине. Я и трое ребят из приближённых людей. Им я доверял и мог спокойно повернуться спиной, не ожидая подлого ножа между лопатками.

Костя попытался что-то вякнуть про бронежилет, но я отмахнулся и вышел из тачки. Прямо напротив стоял старенький мерс. Раритет, как и сам Панкрат, давно вышедший из моды и не знающий рамок. Старикан обожает выпендриваться и признаёт только старые машины.

Этот мудак всегда славился своей чрезмерной жестокостью. Он бы не стал церемониться с Лирой, случись им пересечься. Скорее всего пустил бы девушку по кругу на всю окружающую его шайку-лейку в назидание её отцу, даже не пытаясь докопаться до истины.

Я был своего рода «интеллигентом и живущим по понятиям человеком». Этот «старый пердун» едва придёт к власти, зальёт улицы города кровью. Его правление принесёт разруху и полное беззаконие. Менты не сумеют сдержать то, что мне удавалось годами. Скорее всего, малолетки вместо дворовых игр начнут продавать наркоту, а их матери ради денег выставлять себя на панель. И это ещё вершина айсберга.

Ходили слухи, что этот упырь не просто сам рвёт молоденьких девочек, но и продаёт их за границу. Я давно копал под него, но этот ублюдок всегда слишком осторожен. Ни одной ниточки не вело именно к нему. Свидетели его зверств либо были слишком крепко с ним повязаны, либо мертвы, иного не дано.

С каким-то диким азартом я рванул в сторону тачки, напротив. Света единственного прожектора едва хватало на то, чтобы рассеять тьму, потому я не сразу увидел, что мерседес пуст.

Когда я был примерно в ста метрах от него, понял, что всё же лоханулся. Взрывчатки этот гад положил от души. Меня отбросило прямо на лобовое стекло и припечатало множественными осколками от только что взорвавшейся машины.

Глава 27

Лира.

Несколько дней мне всё же пришлось восстанавливать пошатнувшееся здоровье и переносить собрание акционеров. Кажется, потрясение от потери отца, плена у Валиева и вступление в должность главы компании всё же подкосили меня.

Тело было таким слабым, непослушным, что мне иногда казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Единственное, что меня более-менее поддерживало — лекарство, что приносила мне Валентина.

От него мне становилось легче, и я уплывала в царство «Морфея». Просыпаясь, я чувствовала себя бодрой, но ненадолго. Словно весь заряд энергии уходил на то, чтобы просто разбудить организм, но его не хватало на рабочий день.

Очередное утро и тяжёлые веки, которые не хотят открываться. Внезапно оживший телефон и раздавшаяся трель входящего заставили вздрогнуть и подхватить его с тумбочки у кровати.

— Привет, — поздоровалась я с братом.

— Ты там как? Почему не звонишь? Занята?

— Нет. Я, кажется, разболелась, — ответила ему, уже почти не обратив внимание на то, что он не поздоровался.

— Хочешь, приеду?

— Буду рада тебя видеть, — с лёгкой улыбкой проговорила в ответ.

— Скоро буду.

И в очередной раз, не дав мне сказать и слова, повесил трубку. Всё-таки какой он ещё мальчишка. Да и воспитание оставляет желать лучшего.

«Ты ему не мать, Лира.