Строптивая для бандита - Виктория Райн

Он мёртв. Но это не мешает ему приходить ко мне во снах ежедневно во снах и мерещиться за каждым углом. Пару раз мне казалось, что я чувствую запах его одеколона, но ведь такой маркой и ароматом мог пользоваться кто угодно.

Эти случаи ненадолго выводили меня из равновесия и заставляли думать о том, что я выдаю желаемое за действительное. Ищу знаки или намёки на то, что его смерть лишь фикция, но каждый раз, натыкаясь на некролог, понимаю: его нет.

На кладбище стояла почти звенящая тишина. Птицы чирикали свои песни с соседних деревьев, а я села на лавочку у папиной оградки после того, как поправила венки.

Внезапно в воздухе я опять почувствовала знакомый запах мужского одеколона. Стала шарить вокруг глазами в поисках его источника, но никого не увидела. Отмахнулась и попыталась выкинуть из головы всё лишнее.

Так хотелось поговорить с папой, как раньше. Положить голову на его колени, чтобы он перебирал пряди моих волос и просто выслушал. Одиночество разъедало меня. В который раз я поняла, что учёба за границей лишила меня такой возможности, как настоящая дружба.

Тех девочек, с которыми я знакома по учёбе, подругами назвать можно лишь с большой натяжкой. Так, избалованные девицы, привыкшие к красивой и сытой жизни.

До сих пор едва не с содроганием вспоминаю, с каким восторгом одна из них рассказывала о том, что праздник её шестнадцатилетия показывали в передаче «Уже можно», на МТВ.

Мне всегда было стыдно за столь пафосное поведение «подружек», и я сводила к минимуму наше общение. Моим другом и человеком, который знал обо мне почти всё, всегда был, папа. Ему я могла рассказать о чём угодно. Пару раз мы даже обсуждали ухажёров и их внимание к моей персоне. Неудивительно, что Руслан сразу назвал меня «папиной дочкой», ведь это истина.

— Привет, папуля, — не сумев удержать всё в себе, я начала говорить вслух. — Кажется, мне удалось не развалить твою компанию. Всё работает, как и прежде. Акционеры поддерживают меня и помогают в случае затруднений. Ты окружил себя достойными людьми, — слова сами полились рекой, как и слёзы.

Смахнула собравшуюся в уголках глаз влагу. Проморгалась и вновь обратилась к памятнику.

— Знаешь, в моём случае поговорка «время лечит» совершенно не работает. Ведь боль от твоей потери так и не прошла. К ней только прибавилась тоска по Руслану и тем чувствам, что успели зародиться. Наверное, единственная новость, которая тебе бы точно понравилась, о том, что Илья всё же перебрался в наш дом. Теперь в нём не так пусто, как было поначалу без тебя. Только он всегда где-то пропадает. Его практически не бывает дома. Неуловимый мститель какой-то.

Улыбнулась своим мыслям и выдохнула. Когда долго нет возможности с кем-то обсудить терзающие душу сомнения или боль, она становится зудящей. Требует выхода, и это посещение кладбища стал возможностью выплеснуть накопившееся.

— Кстати, есть мысль о том, чтобы начать приобщать к делу и Илью. Думаю, ты был бы рад, зная, что мы вместе трудимся на благо нашего семейного дела. Кажется, нам с ним вроде как удалось подружиться. Только знаешь, я пару раз видела его сильно пьяным и избитым. Может, он с кем-то подрался из-за девушки?

Замолчала, словно мне вот-вот кто-то ответит. Вскинула взгляд на памятник. С него на меня смотрело изображение папы. Резко потупилась и вздрогнула. Появилось стойкое ощущение, словно с памятника на меня действительно смотрели живые глаза отца. Даже промелькнула трусливая мысль о том, что нужно было делать не столь достоверное изображение на нём.

— Я не знаю, как его расспрашивать на личные темы, — перебирая в руках платочек, продолжила рассказ. — Он, словно ёжик, сразу начинает выпускать иголки и уходит от разговора или запирается в комнате. Меня он не впускает ни в личную жизнь, ни даже в свою «берлогу». Знаешь, у него, как в детстве, висит табличка с надписью «посторонним вход воспрещён». Он немного замкнутый, но я надеюсь, со временем брат поймёт, что я не желаю ему зла.

Моё внимание вдруг привлёк силуэт мужчины, который, стремительно вышагивая, направился куда-то вглубь кладбища. Я даже сглотнула, ведь издалека мне показалось, что я вижу уверенную походку Валиева.

Подскочила и резко направилась следом. Не отдавая отчёта в своих действиях и порывах, но каким-то шестым чувством, понимая, что это важно. Мне не удалось догнать здорового мужчину, ведь я не могла бежать за ним как полоумная и простить, остановиться, чтобы разглядеть его получше.

Но, словно услышав мои мысли, он резко обернулся на расстоянии в пару десятков метров. Я уж было подумала, что правда вижу призрака, особенно когда до меня ветром донесло аромат его парфюма.

— Руслан? — выдохнула я в тишине, звенящей вокруг.

Меня затрясло оттого, что, мои предположения могут быть верны, и он действительно жив. Мужчина же отвернулся и как ни в чём не бывало, пошёл дальше. Я встала на месте как вкопанная. Не знала, какой поступок выглядел бы более правильным.

Бежать за ним или наконец-то перестать витать в своих фантазиях. Прошла ещё несколько шагов вперёд больше по инерции и практически упёрлась в монумент. Кованая оградка и не обычный скромный памятник, а едва не фигура во весь человеческий рост.

Руслан Рахимович Валиев, — гласила надпись на мраморе. Венков было столько, что рябило от их обилия в глазах. Его портрет, высеченный в камне, сразу приковал всё внимание к себе. Он почему-то хмурит брови и словно спрашивает:

— Не вышло у тебя меня грохнуть? Не переживай, за тебя это сделали другие.

От таких мыслей на глаза вновь навернулись слёзы.

— Руслан, — выдохнула я и осела на колени. Мужчина, которого я так безуспешно пыталась догнать, скрылся из виду. Моим вниманием теперь полностью завладел ещё один покинувший меня человек. — Почему все близкие мне люди умирают? Даже ты, который неизвестно, какими путями пробрался ко мне под кожу. Зачем оставил меня одну?

Слёзы, что приносили облегчение на могиле отца, сейчас отдавали горечью.

— Почему ты здесь, в земле, а не рядом? — хотелось бить кулаками этот чёртов памятник, чтобы он выпустил наружу человека. — Мне так нужно крепкое мужское плечо. Кажется, я не такая уж и сильная личность, как думала раньше. Знаешь, твои слова на мой счёт были вполне оправданы. Иногда я вела себя как дура.

Неподалёку хрустнула ветка, и я опять увидела этого странного человека.

— Кто вы такой? — соскочив, я громко крикнула ему,