Строптивая для бандита - Виктория Райн

Он дёрнулся словно от пощёчины и едва не бегом пошёл в сторону выхода. Вновь рванула следом, хотела понять, что это за человек, и почему он так настойчиво околачивается рядом. Когда за очередным поворотом мужчина словно провалился сквозь землю, мне стало не по себе. Судорожно озиралась по сторонам, пытаясь найти его, но всё было тщетно.

По коже прошёл очередной озноб. Я вдруг поняла, что нахожусь на кладбище совершенно одна. Водителя я оставила в машине на парковке, не желая изливать душу перед чужим человеком. С колотящимся сердцем и вспотевшими ладонями поторопилась покинуть место, которое так внезапно вселило в меня панику.

Села в машину и выдохнула. Кажется, пока я к ней шла, я едва дышала. В очередной раз, повернув голову в сторону многочисленных надгробий, увидела тот же мужской силуэт.

«Господи, неужели у меня начались галлюцинации?»

Глава 31

Руслан.

Сам не знаю, на какой чёрт попёрся на кладбище. Что я хотел там найти? Полюбоваться памятником самому себе и впечатлиться тем, насколько много на могиле венков «от братвы»? Или убедиться в том, что всё сказанное доком и Серым, правда?

Но по какому-то явно вселенскому замыслу или дикой случайности я нашёл там Лиру. Она пришла к могиле отца, и я вновь с маниакальным удовольствием подглядывал за ней со стороны.

Как когда-то, словно в другой жизни, я следил за ней по камерам в собственном доме. Я действительно был рад её видеть. Она была словно глотком свежего воздуха и тем якорем, который я мог использовать для швартовки своего «тонущего судна» к причалу в экстремальных погодных условиях.

Графиня стала ярко светящим маяком, к которому мне теперь следует плыть несмотря на всю черноту и мрак, окружающий меня. Спустя пару минут щенячьего восторга и разглядывания девушки исподтишка заметил, насколько она похудела.

Стала словно тростинка, на которую дунь — и её унесёт далеко-далеко. Даже на том расстоянии, что я был от неё, удалось разглядеть её осунувшееся лицо и огромные стальные глаза, наполненные слезами. Сердце сжалось при виде хрупкой и такой ранимой девушки.

«Куда делась та бойкая и строптивая папина дочка, что совсем недавно «гостила» в моей берлоге? — проскользнула мысль после того, как я сумел разглядеть детали её внешности».

Хотелось плюнуть на то, что я, по идее труп, подойти к ней, обнять и вдохнуть присущий только её коже аромат. Спрятать у себя на груди и никуда не отпускать.

Но моё исчерченное шрамами лицо и тело не должен видеть никто. Тем более она. Мало того, что я выгляжу как оживший кошмар, так ещё и напугаю своим появлением девочку. Сейчас, когда я не имею и мизерной части той власти, что у меня была, я ни в коем случае не должен подставлять под удар и без того пострадавшую Графиню.

Сегодня я улетаю. Док подёргал за ниточки, и уже завтра меня ждёт пластическая операция. Наконец-то я перестану пугать даже себя в зеркале. Никак не могу свыкнуться с тем, что я стал уродом. Сколько мне довелось пройти мясорубок, но ни одна не оставила на мне столько шрамов, сколько умудрился зараз, ублюдок Панкрат.

Ничего. Ещё пара недель или месяцев, уж как всё пройдёт, предугадать сложно, но я вернусь в город. Восстану из ада и рассчитаюсь по всем долгам. И первым, кто падёт от моего гнева, будет эта падла Панкрат.

Следом за ним уйдут в небытие и те, кто так рьяно поддерживал эту мразь на пути к «трону». Скоро весь город сотрясёт волна зачистки, ведь мои худшие ожидания оправдались. Улицы некогда вполне спокойного раньше городка уже начали тонуть в крови и жестокости.

Мирные работяги в страхе сидят по своим норам, ведь ночь — время власти самых тёмных и низменных людских желаний. Отъявленные подонки примкнули к стае шакалов и мародёров и наслаждаются внезапно свалившейся на них вседозволенностью.

Мой клуб опечатан. В нём больше не отдыхает молодёжь. Теперь на всю округу звенит «Космос» с его наркоманскими вечеринками и ежедневными побоищами. Отсутствие контроля по-настоящему заставило зашевелиться правоохранительные органы, но этого слишком мало, чтобы вернуть хоть каплю спокойствия людям, живущим в этом городе.

Всё принадлежащее мне имущество конфисковали, но кто-то из прихвостней старого ублюдка пытался поселиться в особняке силой. Благо всё ценное и важное парни успели вывезти. Только теперь у меня нет ни власти, ни жизни, ни дома, куда я мог бы вернуться. Осталась только Лира.

На моей стороне всего лишь несколько человек из «совета», но и те, кто изначально был рад восхождению Панкрата, стали стонать от его власти. Кровавые разборки и безнаказанность заставили обратить свой взор на ситуацию в городе уже столичных ментов. По словам Серого, происходящим у нас даже заинтересовались «блатные» с самых верхов.

По возвращении мне предстоит много работы, но первая и важная — это безопасность Лиры. Костя уже пришёл в себя и осторожно наблюдает за моей девочкой. Жаль, что нельзя просто отправить его в охрану её дома, так мне было бы в несколько раз спокойнее. Но едва моя «правая рука» окажется во владениях Граф, как к ней будет обращено всевидящее «Око Саурона».

Усмехнулся своим же сравнениям, но это единственное и более точное описание возможных неприятностей для Лиры, если хоть кто-то прознает о нашем с ней тесном знакомстве.

Когда девушка с надрывом в голосе позвала меня по имени, я чуть было не развернулся к ней. Так хотелось верить, что я стал ей так же не безразличен, как и она мне. Безумно чесались руки, которые фантомно сжимали её хрупкие предплечья и зарывались ладонями в густые светлые локоны. Когда она пошла за мной, мне едва удалось спрятаться и не выдать себя. Растерянное и испуганное личико моей девочки заставило сердце сжаться, но я не мог поступить по-другому. Пока не мог.

Когда Лира всё же поспешила к выходу, я выдохнул. Едва не попался из-за собственных чувств и глупости. Проследил за тем, как машина Графини отъехала с парковки, и последовав её примеру, покинул это тихое, но жуткое место. Раньше я предпочитал бронированные тачки, но сегодня я оседлал железного коня из гаража дока и понял наконец, за что он так его любит.

Скорость, манёвренность и нереальное чувство свободы. Ветер пытается остановить тебя и оказывает сопротивление, но он же является твоим другом. Прочищает мысли, обнимает и заставляет сердце биться чаще, напоминая о том, насколько