Строптивая для бандита - Виктория Райн

— Значит, найдите его! — теряя терпение, гаркнул на всю палату я.

Медперсонал, как по мановению волшебной палочки, исчез из помещения, оставив нас с Лирой одних. Ожидание давило и едва не повергало в панику. А если я не успел? Вдруг она уже не сможет вернуться к обычной жизни? Множество вопросов крутилось в голове, и я не мог дать на них ответ. Минут через двадцать вошёл уставший и помятый Аркадий Львович.

— Валиев, ты подкинул мне столько работы, что я, кажется, не выйду отсюда ближайшие пару месяцев.

— Жизнь — боль, — отозвался я на его слова. — Помоги ей, — кивнул в сторону его новой пациентки.

— Я всего лишь хирург. Необходимый минимум уже сделали. Дождёмся нарколога, твои парни везут его сюда.

— Полиция едва не поседела, узнав о том, что у них творилось под самым носом, — взлохматил волосы док.

Мы помолчали несколько минут, вспоминая о том, какой кошмар творил Панкрат с беззащитными девушками.

— А знаешь, почему их никто особо не искал? — нарушив тишину, спросил Аркаша. — Они все детдомовские или сироты.

— Я так и думал.

Хотелось пойти и всё же добить эту паскуду. Руки аж чесались достать пистолет и отстрелить ему всё, что ещё осталось целым. Но для него это слишком лёгкая участь.

— Ты его подлатал?

— Не вижу смысла марать руки об это дерьмо.

— Я в тебе не сомневался.

Приехавший нарколог оказался женщиной. Она смерила нас с Аркашей взглядом, словно готова лично четвертовать скальпелем, но простонавшая Лира перетянула внимание на себя. Она попыталась выгнать нас из палаты, только кто ж её послушает.

Глава 34

Руслан.

Ушёл из клиники я уже под утро. Ей оказали всю возможную на данный момент помощь, а я должен был вернуться к делам. Костя забрал меня и привёз прямиком на «сходку».

— Все, кто знал о том, что мы встретили вчера в подвале Панкрата, может пустить себе пулю в лоб прямо сейчас, или пеняйте на себя, — войдя в зал подпольных игр, сказал я собравшимся. Стояла просто гробовая тишина.

— Рус, мы подозревали, что он замешан в торговле живым товаром, но не участвовали в этом, — подал голос Серый.

Скорее всего, ему и дали слово, зная, что он единственный, кто помог мне и прикрыл, когда Панкрат стал играть по-крупному.

Все собравшиеся здесь не были белыми и пушистыми. У каждого из них за спиной числилась отсидка, за воровство, грабежи и разбой. У кого-то наркота и прочее незаконное. Но то, с чем столкнулись вчера, у многих вызывало лишь омерзение. Причём все мы жили по понятиям, и тот ужас, что до сих пор стоял перед глазами, не укладывался в голове не только у меня.

— Я своё слово сказал, — дошёл до некогда занимаемого мною кресла и сел во главе стола. — Иерархию и передел власти сейчас считаю ненужной тратой времени. Все останутся на своём месте и продолжат «работу». Единственное, что у нас провиснет — наркота. Предлагаю определить, кто встанет во главе неё, ведь все, кто был приближен к этой падали, мертвы.

Каждый предлагал своего кандидата и даже хотел взять на себя «обязанность», а я, слушая их всех, наконец, понял, что мне осточертело бремя этой «власти». В мыслях я готов был отречься от всего и заняться чем-то до боли простым и понятным, но я знал, что это невозможно. Я погряз в деле по уши, и выплыть из затянувшего болота уже не имею даже малейшего шанса.

Бывших в нашем деле не бывает. Есть только действующие и мёртвые. Поняв, что сегодня мы не придём к какому-то решению, устало растёр лицо и дал отмашку заканчивать балаган.

После сходки поехал в клуб. В благодарность за увеличение «раскрываемости» и устранение Панкрата, мне разрешили вернуть его к жизни хоть сегодня, но мне нужно было ещё кое с чем разобраться.

Сел в кресло и стал думать. Сопоставлять всю информацию, которой владел на данный момент и не мог понять одного: каким боком во всей этой истории оказался Степан Алексеевич Граф?

По всему выходило, что меня кто-то специально натравил на него. Причём прекрасно понимая, что я не кинусь к нему с пистолетом, а заберу дочь.

Его скорая кончина и то, что нам практически ничего не удалось найти в его документах, говорят о слишком поверхностном поиске. Мы не там или не в ту сторону копали.

— Заходи, Костя. Что-то срочное?

— Босс, звонил Аркадий Львович. Не смог пробиться к тебе, видимо, мы были на сходке в то время. У него есть для тебя новости по Графу.

— Что-то не так с Лирой?

— Я так понял, речь о её отце.

— Он вовремя. Я как раз пытался состыковать в голове некоторые пробелы. Поехали.

Поправил рукава чёрной рубашки, чтобы скрыть множественные шрамы, что теперь являлись неотъемлемой частью меня. Закрыл их, чтобы не пугать народ зазря.

Они были лишь белыми полосами на моей смуглой коже. Поэтому я не дал полностью убрать последствия взрыва, чтобы помнить о своей беспечности. Нельзя забывать собственную глупость, которая едва не стоила мне жизни.

— Кос, мы как-то слишком зачастили к доку, и в больничку. Мне кажется, стоит завязывать с этим делом, — невесело усмехнулся я, поравнявшись с начальником охраны.

— С удовольствием, шеф, но как сам видишь, не выходит.

Костя гнал, нарушая правила, чувствовал напряжение, сковавшее меня. Несмотря на бессонную ночь и прочие дела, спать не хотелось вовсе. Видимо, события слишком взбудоражили мой организм.

Парковка клиники на удивление, была пуста. Обычно тут всегда толпится народ, но сегодня никого нет. Вышли из машины и сразу направились в кабинет дока.

— Приветствую, Руслан.

— Так виделись уже сегодня. Зачем звал? — намекнул на то, что он, как и я провёл здесь бессонную ночь.

— Вот. Посмотри, — протянул док мне несколько листков бумаги.

— И что я должен здесь понять? — взглянув на ровные строчки текста, который он мне протянул. — Нормально скажи, а то от ваших медицинских терминов у меня сейчас башка разболится.

— Если вкратце, то при вскрытии Степана Алексеевича я не нашёл никакой другой причины, кроме сердечного приступа. Но мне не давало покоя то, что я как врач не предвидел такой скоропостижный уход идущего на поправку пациента. В общем, я взял на себя смелость и отправил кровь на анализ другу в Москву.

Док замолчал, давая понять, что этим самовольством нарушил закон. Если это вскроется, его лишат не только клиники и медицинской практики, но и упекут в тюрьму.

— Вот это, прямое доказательство,