Паутина для Софии - Милана Милая

– Он разыскивает Олесю Максимову, она по совместительству лучшая подруга Софии и прячется в данный момент в ее квартире… – Да я сейчас на лопатки положил потерявшего надежду генерала. Жаль, что надежда кого-нибудь убить – тает на глазах. – У нас не просто козырь, у нас бомба против Орлова. Знаешь, какая награда назначена за любую информацию о ней? Эта девушка, за которой он гоняется по всему свету, ему небезразлична. Похищать красивых девиц – уже становится моим хобби, я просто намекну Орлову, что он не увидит Олеси, как своих ушей, если не выполнит наших условий…

– Тогда ты мертвец!

– Мы еще посмотрим…

Глава 31 София

Я как-то замерзла от той правды, которую знаю. Мне не нужно подтверждений, я просто зла на себя из-за того, что была так слепа. Вещи, столь очевидные сейчас, совпадения, которых нельзя было не заметить. Я словно со стороны за собой наблюдаю, что-то отвечаю, командую, распоряжаюсь.

Очнулась только, сидя в самолете и глядя в иллюминатор. Когда мы поднялись выше облаков, и выглянуло такое яркое солнце, что больно глазам. Видимо от этого у меня поились так долго сдерживаемые слезы. Другой причины нет, ибо судьба продолжает испытывать меня на прочность.

– София Олеговна, можно прикрыть иллюминатор шторкой. – Я оборачиваюсь… Семен Юрьевич чуть касается моего плеча рукой, но я не чувствую.

– Мне нравится смотреть на солнце. – Отвечаю, пытаясь растянуть губы в улыбке, но у меня не получается. Они тоже замерзли и не подчиняются. – Если вам не комфортно…

– Нет, нет! – Не знаю, чем был вызван испуг по поводу этой командировки, но сейчас мой зам пришел в себя. На его лице искренняя озабоченность и волнение. Он не раз уже спрашивал меня, все ли в порядке. Я лишь кивала в ответ. Наоборот. Я так рада этой возможности отвлечься. Улететь очень далеко от человека, причинившего мне такую боль, нанесшего неизлечимую рану на всю жизнь.

Интересно, как так совпало, что мы работаем в одном месте, и Варвара запретила мне его увольнять! Она что-то знала? Может, наблюдала за тем, как он издевался надо мной, делая вид, что видит впервые. Может, вечерами они вместе смеялись? Я задам ей этот вопрос, когда вернусь. И хочу выслушать честный ответ, каким бы он ни был. Готова уйти, если люди, меня окружающие, так больно предают. Как же тогда жить в этом мире?

А яркие лучики, словно издеваясь, продолжают слепить мне глаза до боли. Но я продолжаю смотреть на солнце, не отрываясь. Не чувствую слез, бегущих по щекам. Провожу ладонью по лицу, она сырая… И мое светлое платье на груди все в мокрых пятнах. Сжимаю и разжимаю пальцы, пытаясь хоть что-то почувствовать, но не получается.

Когда любимый человек совершает непоправимое, есть ли грань, после которой его нельзя простить? Нельзя понять… Перед глазами два разных мужчины, один без лица, а другой с боевыми шрамами. На горизонте они сливается в один силуэт, и в этот момент я резко закрываю створку иллюминатора. Глаза болят невыносимо, и я их прикрываю. Это мои последние слезы, других не будет, Лев Сухой их просто не заслуживает.

Вспоминаю свою подругу, которая сбежала от любимого человека, чтобы сохранить свою целостность и не перестать уважать. Теперь я ее прекрасно понимаю! Сбежала, чтобы побороть свое желание простить, чтобы даже соблазна не было, потому что любишь… Я не хочу прощать и не прощу, этому человеку больше не место в моей жизни. У него нет оправданий, как бы не била его жизнь раньше, он не имел права калечить другие.

Я даже объяснение выслушать не готова, здесь нет и не может быть никаких оправданий. Как хорошо, что я уехала, увидеть Льва сейчас я не готова. Мне нужно немного времени. Набраться сил, чтобы послать его далеко и надолго.

– София Олеговна! – Снова взволнованный голос врывается в мои мысли, и я открываю глаза. – Так нельзя, можете не рассказывать, что у вас случилось, но пожалуйста, позвольте помочь! Вы такой сильной были последние недели, я так гордился и видел результат, которого вы добились…

– Вы не хотели ехать, Семен Юрьевич! По какой причине? – Смотрю, не отрываясь, в голубые глаза сидящего рядом мужчины и вижу там смятение. И сама нахожу ответ. – Вам что-то сказал Лев Борисович про меня?

– Неважно, что он сказал. Я сначала рассердился и даже немного испугался. Но я ваш друг, София Олеговна и хочу, чтобы вы знали, что готов вам помочь…

– Все хорошо, спасибо. Я знаю…

– Вы так много работали в последние дни и еще столько всего предстоит. Уверен, что справитесь, но у меня есть к вам маленькое предложение.

– Какое?

– Через два дня в Краснодаре будет стендап Юлии Ахмедовой, у меня есть два билета. Не хотите сходить? – Открываю рот от изумления, потому что… Ведь он не мог знать, что она мне нравится. – Просто как коллеги по работе, уверяю…

Слишком много совпадений, но я гоню от себя сомнения. Мне просто нужно согреться в солнечном городе. Я чувствую, как мое сердце превращается в льдинку, как сказке про снежную королеву. Но от мужчин, даже от коллег, которые желают мне самого лучшего, меня тошнит.

Я попала в паутину и не понимаю, кто ее сплел, слишком много подозреваемых, и пока не разберусь, буду держаться подальше от всех доброжелателей. Только работа, ничего личного.

– Спасибо за приглашение, Семен Юрьевич, но я вынуждена отказаться. Не думаю, что у нас будет время на развлечения, учитывая количество мероприятий, которые нам предстоят.

– Вы можете сходить без меня…

– Нет! Я хочу просто работать…

Я отвернулась и закрыла глаза, делая вид, что сплю, чтобы у моего спутника не возникло желание со мной поговорить. Удобные кресла бизнес-класса располагают к комфорту, бортпроводник готов исполнить любую просьбу. Слышу, как командир корабля объявляет о скорой посадке, я и не заметила, как быстро мы долетели. Пристегиваю ремень, немного нервничая. И пока самолет не приземлился, глаза не открывала. Я не тороплюсь, пока лайнер медленно выруливает к терминалу, открываю шторку иллюминатора, включаю телефон, куда приходит сразу несколько сообщений. Одно из которых от Сухого.

«Я люблю тебя»

Со злостью смотрю на экран мобильника, а в ушах шумит. Он меня никогда не отпустит! Я почему-то в этом уверена. Особенно с учетом того, что я от него беременна. И пока я здесь, в тысячах километров от Сухого, мне нужно понять, как я