Я выбираю - рискнуть - Галина Зимняя

В свете фонарей кружились первые крупные хлопья снега. Они падали на её голые плечи, на вечернее платье, на волосы, из которых выбились пряди. Виктория подняла пальто с земли, накинула на плечи, но оно почти не грело — продрогла она до костей. Женщина стояла, глядя вслед удаляющимся огням, и только сейчас поняла, что осталась совсем одна.

К счастью, у входа всегда дежурили машины. Виктория, перехватывая себя руками от холода, направилась к стоянке. Сев в первую машину, назвала адрес и откинулась на спинку сиденья. Водитель молча вёл автомобиль, изредка поглядывая в зеркало заднего вида на странную пассажирку в вечернем платье, насквозь продрогшую.

Она смотрела в окно на огни ночного города, проплывающие мимо. Где-то там, за этими огнями, Андрей обнимал Лену. Где-то там был сын Лены и Андрея. Было счастье, которое она пыталась отнять.

— Дура, — прошептала она одними губами. — Какая же я дура.

Шум праздника остался за толстой дверью. В гримёрке было тихо, только гудел кондиционер. Лена сидела перед зеркалом, снимая серьги. В отражении она увидела Андрея — он стоял в дверях с маленькой бархатной коробочкой в руках.

— Можно? — спросил он.

— Уже вошёл, — улыбнулась Лена.

Андрей подошёл, встал за её спиной. В зеркале они выглядели как единое целое — две фигуры, отражённые в стекле, почти неразличимые.

— Я носил его с собой неделю, — сказал он, открывая коробочку. На бархатной подушечке лежало кольцо — не огромное, не вычурное. Тонкий ободок с небольшим бриллиантом. Простое и изящное, как она сама. — Всё ждал подходящего момента. А когда она вышла… Я понял, что момент настал. Не могу больше ждать ни минуты.

Лена взяла кольцо. Провела пальцем по холодному металлу.

— Оно красивое, — тихо сказала она. — Ты понимаешь, что это не исправит прошлое?

— Я не хочу исправлять прошлое, — Андрей обнял её за плечи. — Я хочу строить будущее. С тобой. С Пашей. И если мы будем ошибаться — будем ошибаться вместе.

Лена повернулась к нему. Взяла его руку.

— Надень.

Он надел кольцо. Оно село идеально, будто ждало этого момента.

— Мне нужно маме позвонить, — сказала Лена, прижимаясь щекой к его пиджаку.

— Звони, — улыбнулся Андрей. — Я пока вызову машину.

— Хорошо.

Она набрала номер. Галина Петровна ответила после первого гудка — будто ждала.

— Леночка? — голос матери дрогнул. — Поздно уже. Всё хорошо?

— Всё хорошо, мам. Лучше чем хорошо. Андрей сделал мне предложение.

На том конце повисла тишина. Такая долгая, что Лена даже проверила, не сбросился ли вызов.

— Предложение? — переспросила Галина Петровна, и в голосе её смешались удивление, радость и привычная материнская тревога. — И ты… что ты сказала?

— Да, мам. Я сказала «да».

В трубке послышался шум, будто мать села на стул.

— Слава тебе, Господи, — выдохнула она. — Я молилась за тебя, дочка. Каждый день молилась. Только… Лена, помни: ты у меня одна. Не теряй себя.

— Я помню, мам. Я знаю.

— Ну и ладно. Живите, дети. Счастья вам. Завтра позвоню.

— Спасибо, мам. Люблю тебя.

Лена отключилась, убрала телефон в сумочку. Взяла Андрея за руку.

— Поехали? Паша ждёт. Баба Женя сказала, что он уснул только после третьей сказки о том, как папа победил дракона.

— Так и есть, — улыбнулся Андрей. — Дракона звали Виктория. Но у этой истории счастливый конец.

Они вышли из гримёрки. В зале ещё гремела музыка, гости танцевали и пили за успех проекта. Но для них праздник был уже не здесь. Он был там, где их ждал сын. Где было тепло. Где они были вместе.

На крыльце кружился снег. Крупные хлопья падали с чёрного неба, ложились на плечи, на волосы, на руки. Лена подставила ладонь — снежинка растаяла, оставив холодную каплю.

— Смотри, — сказала она. — Первый снег.

Андрей накрыл её ладонь своей.

— К счастью, — сказал он. — Так говорят?

— Так говорят.

Они сели в машину. Андрей завёл мотор, включил печку. Лена прижалась к его плечу, глядя, как за окном проплывают огни ночного города.

Впереди был дом. Там ждал сын, тихо посапывающий в своей кроватке. Там ждала баба Женя с пирожками. Там была жизнь — обычная, настоящая, такая, за которую стоило бороться.

Лена улыбнулась в темноте.

Война окончена. Впереди — мир.

И он только начинался.

Глава 23. Точка невозврата

Несколько дней спустя. Вечер. Подъезд дома Лены.

Ноябрьский воздух был холодным и прозрачным, как ледяное стекло. Лена вышла из машины, захлопнула дверцу и направилась к подъезду. Под ногами хрустел подмерзший снег — всё тот же ноябрьский снег. Усталость была приятной — от работы, от жизни, а не от выживания. Впервые за долгое время.

Она почти дошла до двери, когда боковым зрением уловила движение.

У стены, прислонившись к холодному бетону, стояла Виктория.

Лена не испугалась. Не ускорила шаг. Даже не вздрогнула. Просто остановилась в метре от неё и посмотрела в глаза той, кого пять лет считала врагом.

Виктория выглядела… странно. Дорогое кашемировое пальто — та самая вещь, которая ещё месяц назад сияла бы безупречностью, заставляя прохожих оборачиваться, — сейчас висело на ней как на вешалке. Без лоска. Без той ауры исключительности, которую она умела создавать вокруг себя. Волосы собраны в простой низкий хвост. Никакой сложной укладки. Макияж лёгкий, почти незаметный, и он не скрывал тёмных кругов под глазами.

Она не выглядела нищей. Она выглядела человеком, у которого кончились силы играть роль.

— Я ждала тебя, — сказала Виктория. Голос был тихим, без прежних визгливых нот.

— Я вижу, — ответила Лена спокойно. — Что тебе нужно?

Виктория выпрямилась, поправляя пальто — жест, который раньше был полон грации, а сейчас выглядел нервным и ломким.

— Сделка, — выдохнула она, и в голосе прорезалась отчаянная решимость. — Я отдам тебе галерею. Всю. Целиком. Деньги с продажи, квартиру — всё, что у меня есть. Только уйди от Андрея. Уезжай из города. Начни новую жизнь где угодно, только не здесь.

Лена чуть наклонила голову, всматриваясь в её лицо.

— Ты предлагаешь мне всё, что у тебя есть, — тихо сказала Лена. — В обмен на мужчину, который тебя не любит?

— Он любил меня! Я его сделала! — выкрикнула Виктория, и голос дрогнул.

— Любил? Вряд ли, — холодно бросила Лена. — Ты его сделала? — голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. — Не обманывай себя. Ты просто была рядом, пока он был тебе нужен — пока мог что-то дать. Как только он перестал тебя устраивать, ты без раздумий его бросила! А теперь, когда