Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

мы за месяц купили фирму вместе с Анастасией… При чём, опять же, фокусируясь на ином. А теперь, Ирина, вопрос. Выгоню ли я девушку, талант и личность которой мне интересна и важна?

— Аналогично, — кивнул серьёзно я.

— Я поняла вас, — сглотнула Ира. — Теперь… Можно просьбу?

— Можно, — улыбнулся я.

— Не нужно её обижать. У неё сложные отношения с родителями и сестрой, со свёкрами. Просто не создавайте ей дополнительных проблем.

— Мы сделаем только так, чтобы всем нам было хорошо, — наклоняю голову я. — Но вас это уже не касается. Разве, нет?

— Да, конечно, — кивнула Ира. — Я просто попросила.

— Хорошо. Мы прислушаемся к вашей просьбе.

— Спасибо.

Девушка выходит из кабинета, тут же приступая к своим обязанностям. Я пью остывший кофе и уверенно хмыкаю.

— Надо же. Они настолько близки и переживают друг за друга, — улыбнулся Олег, едва отведя взгляд от двери.

— Меня больше удивляет, что они вдвоём воюют против всего мира и у них это очень неплохо получается, — Дима усмехнулся. — Мне нравится такая позиция. Нравится, что девушки друг за друга горой.

Я несколько раз киваю. Удивительная близкая связь.

* * *

…- Почему вы сразу не сказали, что у вас проблемы? — я хмыкнул на очередной гневный восклик Олега. Мне пришла в голову идея для него уже после обеда и пятидесяти грамм виски. Нам с Димой стало легче и лучше, а работа пошла вверх уже в ресторане, мы уже там заговорили о делах.

Несмотря на то, что нас немного отвлекло то, что Стрельцова Анастасия и есть та самая красотка Афродита; мы на пороге и начале новой жизни. Мы оба просто обязаны собраться и начать поднимать эту корпорацию. Настолько, чтобы перегнать во всех гонках и тендерах отцов и братьев. Покупая эту фирму якобы просто для того, чтобы увеличить капитал наших семей, мы как раз хотим навсегда отделиться от них.

Никогда не вернусь под крыло отца и никогда не буду его марионеткой, как брат и сестра.

А едва мы приобрели фирму, едва подписали документы и почувствовали эту, пока ещё призрачную, свободу, стало немного легче. А самое интересное и приятное — мы купили фирму за свои собственные, честно заработанные деньги. Хоть и у отцов, но всё же. Мы пахали не один год. Ещё и оба женились не по любви.

Желательно, чтобы эта фирма как можно скорее встала в топ в городе и выиграла ещё пару тендеров. Это напряг для всех подчинённых. Но цель оправдывает затраченные средства.

В общем, поэтому я и пришёл к другу, чтобы сразу ему всё рассказать и пойти дальше работать. А у него тут просто разрыв.

— Олег Алексеевич… — невинно хлопнула глазками его помощница.

— То, что я тут новый человек — ничего не значит, Татьяна, — уверенно складывает на груди руки и только сейчас замечает меня. — Решите все вопросы до вечера. Если нужно, трясите маркетинг и требуйте от них чётких сроков. Матвей Михайлович, — кивнул на свой кабинет. — Проходите. Кофе?

— Я бы предпочёл виски, но пока не могу, — хмыкаю, двинувшись в сторону кабинета. — Не обижай девушек, монстр, — подмигнул Татьяне, и она улыбнулась в ответ.

— Если будут вовремя всё рассказывать и будут со мной честны, весь отдел, я и не буду монстром, — усмехнулся друг, заходя в кабинет. Я следом за ним.

Пока я ему рассказываю и скидываю дополнительные платформы для тендеров на почту, мне спамит в мессенджере Даша. Я смахиваю все сообщения, а уже когда собираюсь идти в своей кабинет, она мне ещё и звонит.

— Ох, как же ты меня заебала, — шиплю я на фотку своей жены на экране айфона.

— Ничего, — Олег похлопал по моему плечу. — Главное, сделайте как надо и чтобы никто не пострадал, — он тоном сделал акцент на слове «никто». — И больше никогда её не увидишь.

— Только это и… присутствие Насти теперь ещё заставляет меня держаться, — улыбнулся я. — Спасибо.

— И тебе. За идеи и за то, что позволили присоединиться к вам.

— Дима только узнал, что тут дыра… Сразу о тебе подумал, — кивнул я. — Ты ведь гений.

— Скажешь тоже, — хохотнул Олег.

Выхожу из кабинета и отвечаю на уже второй звонок жены, скривившись.

— Если я не беру трубку, значит, занят, Даша, — шиплю в динамик, даже не замечая ни помощницу Олега и её улыбку, ни остальных подчинённых, когда иду к лифту.

— Прости-прости, родной, — осторожненько так ответила Даша. Какой я, блять, ей «родной»? Дима мне родной и близкий. Олег. Но сука, не она. Ненавижу эту дуру ещё и за то, что она до сих пор комедию ломает. Знает же, что у меня уже на неё не стоит и даже не лежит. У меня с ней никак.

— Ваши с Димой папы приехали в офис. Мы вот идём уже к проходной с парковки.

— Ну… — едва сдерживаю маты. Меня трясёт от злости. — Хорошо. Поднимайтесь.

Быстро поднимаюсь на наш этаж, решив не звонить другу, а сказать лично. Предупреждены, значит, вооружены.

— Вал, там… — врываюсь в кабинет и замираю. Нет, они не трахаются, хоть и хотелось бы именно за этим их застать. Чтобы сейчас у меня была причина зажать её и стащить нахер её брюки и ворваться между подтянутых половинок…

Сука.

— Анастасия, и вы тут, — изо всех сил сдержанно ухмыльнулся.

Девушка блокирует свой планшет и с задержкой кивает.

— Да, — кинула она. — Вы тоже взгляните. Я закончила логотип.

Она подходит и показывает экран. В чёрно-бежевом стиле, с нотками Греции и в стиль самого названия.

Красиво. Но меня больше волнует сама девушка. Я глубоко вздыхаю, запоминая её запах и чувствую себя совсем иначе. Рядом с ней словно спокойно и тепло. Хорошо. Если бы не ищущие в кабинет отцы и жёны, я бы, скорее всего, её прижал к столу…

— И быстро, — Дима улыбнулся. — Спасибо за скорость.

— Я просто делаю свою работу. Ну и прекрасно знаю, что вы оба сейчас загрузите мой отдел проектами для новых тендеров.

— Проницательно. Я только говорил с Олегом об этом.

— Могу идти? — Настя обняла свой планшет и обвела нас обоих взглядом.

— Иди… Те, — кивнул я.

Девушка выходит, быстро-быстро. Сбегает от нас.

— Чуть взглядом не трахнул, — хохотнул Дима.

— Ничего не могу с собой поделать. Она словно наркотик, — облизнул губы.

— Чего ворвался? — Дима нахмурился. — Что-то случилось?

Я хмурюсь, вспоминаю, что хотел сказать. И тут же вспоминаю:

— Отцы вместе с нашими благоверными тут, — говорю я. — Вероятнее всего, нас проверить хотят. Как маленьких щенят, которых бросили и теперь проверяют — живы ли они, —