Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро

— Справедливо, — кивнул он. — Вы Леди, а не кухарка. Утверждайте меню. Контролируйте качество. Но, Матильда... — он чуть наклонился вперед. — ...Обещайте, что тот омлет был не последним.

Цена ускорения

Я вернулась в башню.

Сил не было даже на то, чтобы снять платье.

Эйфория от победы на кухне и в оружейной начала выветриваться, уступая место суровой физиологии.

Как только я закрыла дверь и осталась одна, без зрителей, моя спина предательски согнулась.

​— Ох... — вырвалось у меня.

​Боль вернулась. Не острая, но тягучая, нудная боль в пояснице и коленях.

«Золотой Эликсир» и магия дали мне буст на пару часов, как хорошая доза адреналина, но они не заменили мне позвоночник.

​Я посмотрела в зеркало.

Сияние кожи чуть померкло. Под глазами снова залегли тени.

— Эффект Золушки, — констатировала я, стаскивая тяжелое платье. — В полночь карета превращается в тыкву, а бизнес-леди — в пенсионерку.

​Это было отрезвляюще. Я не стала молодой. Я просто взяла кредит у собственного организма. И проценты по этому кредиту, кажется, будут грабительскими.

​Планам на торжественный ужин в Большом Зале, о котором я мечтала еще час назад — со свечами, в красивом платье, с победным видом — не суждено было сбыться.

Я просто физически не могла спуститься по лестнице еще раз. И тем более — сидеть с прямой спиной два часа, поддерживая светскую беседу.

​К тому же, Виктор тоже не пришел.

В дверь постучала Эльза.

— Миледи... Лорд велел передать. Он уехал.

— Уехал? — я замерла с расшнурованным корсетом в руках. — Куда? На ночь глядя?

— Маркус доложил, что на дальнем посту видели дым. Лорд взял отряд и поскакал проверить. Сказал, не ждать его к ужину. Будет поздно.

​Я выдохнула.

С одной стороны, это было тревожно. Дым на границе — это не к добру.

С другой... я испытала постыдное облегчение.

Мне не нужно никого изображать. Мне не нужно быть "Чародейкой" или "Роковой Женщиной".

Я могу быть просто уставшим человеком.

​— Принеси мне еду сюда, Эльза, — сказала я, садясь на кровать. — Того самого рагу. И чаю. И, ради бога, больше никого не пускай.

​Я ужинала в одиночестве, сидя в ночной рубашке, завернувшись в волчью шкуру.

Рагу из репы остыло, но мне было все равно.

Я смотрела на огонь в камине и думала.

Виктор уехал защищать периметр. Я осталась защищать тыл.

Мы — команда. Но пока что мы — команда инвалидов. Он — с пустой казной и ржавыми мечами. Я — с магией, которая выпивает меня до дна.

​Отставила пустую тарелку.

Спать?

Нет. Я боялась спать. Вдруг завтра я проснусь и не смогу встать? Вдруг этот "откат" будет сильнее предыдущего?

Мне нужно понять механику.

​Я подошла к трофею, добытому в подвале — картине леди Ровены.

Поставила её на стол, прислонив к стене, и зажгла свечу.

С холста на меня смотрела женщина. Она была похожа на Виктора — тот же разлет бровей, та же жесткая линия челюсти. Но глаза... Глаза были зелеными, как у меня сейчас.

В руках она держала шар света.

​Я коснулась холста.

В этот раз не было удара током. Было ощущение... диалога.

В моей голове, словно кто-то включил радио на тихой громкости, всплыли образы. Не слова, а понятия.

Обмен. Равновесие. Цена.

​Я увидела внутренним взором цветок, который распускается за секунду, а потом тут же рассыпается в прах. Я увидела руку, которая наливается силой, а потом усыхает, как ветка.

​— Метаболизм, — прошептала я, глядя в нарисованные глаза Ровены. — Ты предупреждаешь меня. Ускоряя процессы, я ускоряю старение.

​Меня обдало холодом.

Куры.

Я заставила их нестись как пулеметы. Я ускорила их жизненный цикл.

Что, если...

​В этот момент тишину ночного замка разорвал крик.

Истошный, полный ужаса крик со двора.

— Беда! Беда! Демоны!

Я вздрогнула так, что чуть не опрокинула свечу.

Подбежала к окну.

Внизу, во дворе, метались факелы. Кричали люди. Эпицентр суматохи был у курятника.

​Сердце упало куда-то в пятки (которые тут же отозвались болью).

​— Мои куры, — выдохнула я.

​Я не стала одеваться полностью. Накинула поверх рубашки волчью шкуру (как варвар), сунула ноги в чуни, схватила связку ключей и кинжал Виктора. И побежала.

Забыв про радикулит. Страх за свой "проект" гнал меня быстрее любой магии.

​Когда я вылетела во двор, там уже собралась толпа. Солдаты с алебардами, заспанные слуги, Питер с вилами.

И Виктор.

Он стоял у открытой двери курятника, держа факел. На нем были штаны и наброшенный на плечи плащ, в руке — меч.

​Люди расступились передо мной.

— Ведьма... Это всё она... — шепот пронесся по рядам.

​Я подошла к Виктору.

— Что случилось?

​Он обернулся. В свете факела его лицо казалось высеченным из камня. В глазах плясали отблески огня и... разочарование?

— Посмотрите сами, Матильда. На ваш "успех".

​Я шагнула к двери и заглянула внутрь.

​То, что я увидела, заставило меня прикрыть рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Куры не умерли. Нет. Это было бы слишком просто.

​Рыжая несушка, которая первой склевала овес, сидела посреди курятника. Она была лысой. Абсолютно. Перья выпали, обнажив синюшную, морщинистую кожу. Она тяжело дышала, открыв клюв. Её глаза были затянуты белой пеленой катаракты.

Вокруг неё валялись другие куры. Они были живы, но выглядели как глубокие старики. Они не могли встать. Их лапы скрючило.

​А в гнездах... В гнездах лежали яйца. Много яиц. Десятки. Но они были странными. Некоторые — огромные, двухжелтковые. Другие — мелкие, без скорлупы, просто в пленке.

Куры выработали свой годовой ресурс за полдня. Они состарились за шесть часов.

​— Они... сожрали себя, — прошептала я в ужасе. — Гиперстимуляция. Метаболическое выгорание.

​— Это демоны! — взвизгнула Мерца, которая, конечно же, была тут как тут. — Я говорила! Она кормила их колдовским зерном! Теперь это мясо отравлено! Мы все умрем!

​Толпа заволновалась. Солдаты крепче сжали оружие. Страх перед магией — сильная вещь. Если я отравила кур, могу отравить и гарнизон.

​Виктор поднял руку, призывая к тишине. Он смотрел на меня.

— Вы сказали, что это "особая порода", Матильда. Вы сказали, что это "наука".

​— Это ошибка, — мой голос дрожал, но я заставила себя смотреть ему в глаза. — Ошибка в расчетах. Дозировка была слишком высокой.

​— Ошибка? —