Чистая Кровь - Екатерина Ровская

Наставница вздыхает и качает головой.

— Что тут непонятного? Я далеко не вечна, в свое время у руля встанешь ты. И будет хорошо если за твоей спиной будут стоять верные именно тебе люди. Надёжные и преданные. Эта упрямица Горина именно из таких. Ещё лучше было бы если бы ты ее сына выбрала. Тогда я бы полностью была за тебя спокойна и…

— Вот даже не начинай снова! Опять за старое? Хочешь чтобы я ещё на месяц из поселка исчезла? Одного мало было?

— Ладно, молчу. Но ты всё равно подумай. Характер у Радомира конечно тот ещё, но от тебя он в прямом смысле без ума.

— Ага, вот тут ты абсолютно права. Совсем без ума…

— Эх! — Марта лишь рукой махнула. Разочаровала я ее вроде как. Уж это я как-нибудь переживу. А вот жизнь рядом с абсолютно чужим, не своим мужчиной… Лучше пристрелите!

Кажется уже пора закругляться и валить отсюда по тихому. Пока марта ещё не совсем в расстроенных чувствах. Потом всем хоть прячься…

— Ладно, пойду я. И так засиделась. Демоны чужие в святая святых, а я с тобой лясы точу.

Я улыбнулась, поднимаясь. Поправила накидку на кресле, и даже успела дойти до двери. И вот тут меня настиг вопрос Марты:

— А что за второй выброс? Что произошло после?

Медленно обернулась и выдохнула:

— Меня чуть не сбила машина возле "Кладовой"...

— Чегооо?!? И ты об этом совершенно случайно забыла рассказать?! И я вообще бы не узнала если бы не вспомнила до того как ты ушла?! Колючка, я тебя сейчас придушу!.. Что за машина?

— Не знаю. Номера грязью заляпаны. Неслась на всей скорости и даже не попыталась затормозить. С места потом сразу скрылась, так и не сбавляя скорости.

— Умышленный наезд?

— Возможно. Но кому я мешаю?

— Демонов сегодня пытаются убить… Исчезает с лица земли дача твоего кошака… И через несколько часов тебя почти сбивает неизвестная машина… Случайно? Да ты издеваешься!

Я вздыхаю. Мне бы выспаться. Может и голова лучше работать начнет. Вторые сутки уже без сна.

— Как тебе удалось спастись? Сергей помог?

— Нет…

— Радомир что ли? Он вроде сегодня с утра туда собирался…

— Нет. Точнее, меня буквально из под колес на него откинуло и он сработал как страховочный спортивный мат. Но спас не он…

— Да кто тогда?! И выброс этот странный… Совсем не твоя сила. И не Гориных? Кто ещё там был? Кто тебя спас?

Я немного сумасшедше улыбнулась:

— Меня спасло чудо…

Марта с опаской посмотрела на мою улыбку, окинула меня придирчивым взглядом и цокнула языком:

— Головушкой и так калечной об асфальт приложилась?

— Неа! — улыбаюсь я, не ведясь на подначки. — Настоящее чудо… Мгновения до встречи с капотом машины и… Мир замирает. Всё и всё вокруг замирают. Остаюсь лишь я, онемевшая от шока. И он… Он оказался рядом с порывом ветра, ударившим в лицо, буквально снёс меня с дороги на всем ходу прямо в руки Радомира. А потом исчез, оставив лишь растворяющиеся в воздухе золотистые пылинки. Я до сих пор не верю, что это был не бред. Разве бывает такое волшебство, Марта? Чтобы раз и весь мир остановить?

— Как ты говоришь он выглядел?

Марта в прострации — картинка не для слабонервных. Я на всякий случай отперла запертую на щеколду дверь и взялась за ручку. Мало ли…

— Парень молоденький. Немногим старше Серёжки. Симпатичный шатен. Ясноглазый. В куртке и штанах. И волосы приметные такие. Мелированные. Пряди зелёные на висках… Необычный цвет, но ему идёт. С глазами очень хорошо сочетается. Да что с тобой, Марта?!

— Иди-ка ты домой, колючка. Совсем у меня от тебя что-то голова разболелась. Потом поговорим… В следующий раз…

Чтобы Марта на здоровье жаловалась?!? Да что происходит то? Что за парень?!

И тут мы с Мартой синхронно подпрыгнули и развернулись к двери, в которую с той стороны кто-то усердно затарабанил… кажется и руками и ногами одновременно.

— Тетя Марта! Тетя Марта! Наталья Игоревна! Вы тута? Там кто-то ворота главные выламывает!

Глава 9

— Тетя Марта! Тетя Марта! Наталья Игоревна! Вы тута? Там кто-то ворота главные выламывает!

Звонкий мальчишеский голос принадлежал Пашке Прокофьеву. Но вот смысл его слов до меня, каюсь, не сразу дошел. В смысле выламывают ворота?

Мы с Мартой переглянулись и рванули на улицу. Ну как рванули, я бегом, а Марта степенно по своему обыкновению. Мне иногда казалось, что не существует такого явления, существа или события, способного вывести ее из равновесия.

— Радомир где? — крикнула Марта убегающему вперёд нас пацаненку.

— Нету его. Минут двадцать назад в город уехал.

Далее последовала тирада от Марты, чуть не свернувшая мои аккуратные уши в трубочку. Достанется Радомиру в этот раз крепче некуда. И за цех Марта с него спросит, который открывать нельзя ни в коем случае… И за то, что за мной не уследил. Будто я ребенок несмышленый какой… И за то, что отсутствовал в поселке в тот момент когда тут такие события происходят, из ряда вон выходящие…

Так мы миновали улицы поселка и замерли метрах в двадцати от ворот, которые сейчас буквально сотрясались под сильными ударами!

И мы с Мартой не единственные, кто поспешил на шум. Потихоньку подтягивались почти все.

Да уж, за последние пару лет ничего подобного у нас точно не было. Кого там нелёгкая принесла интересно? Все местные знают, что поселок закрытый и чужакам хода нет. За товаром только в "Кладовую солнца".

И Радомира как назло нет!

И где, черт возьми наш, сторож?!

Сердце тревожно ёкнуло и я, полная дурных предчувствий, уставилась на ворота.

Ворота по отмашке Марты медленно отъехали в сторону и… Я натурально застонала!

Нам открылась живописная картина моей ласточки, перегородившей собой выезд из поселка и трёх упёртых демонов возле нее со скрещенными на груди руками. Слава богу в штанах!

Картина маслом — "Вы нас не ждали, а мы припёрлись!"

— Блииин! Ну просила же их дождаться меня дома!

Над ухом послышался едкий смешок Марты:

— Да у вас уже прям семейная идиллия, как я погляжу!

— Маррррта!

— Не рычи на наставницу. Кстати, рычать это тебя тоже они уже научить успели? Шустрые ребятки, однако! Восемь лет ты с изменяющимися терлась и ничего, а один день с этими и рычишь похлеще оборотня.

— Язва!

Что странно Марта не ответила, лишь странно вздохнула:

— Нда… Чтобы на таких не среагировать нужно быть глубоко мертвой.