Цвет греха. Белый - Александра Салиева

Преподносить мне дурацкие сюрпризы!

Будь он неладен…

Платье — ещё ладно, можно даже сказать «Спасибо» за то, что позаботился о моём удобстве во время сна.

Но трусы-то чем мешают?

Это что, месть за то, что я его ударила?

Если так…

Гадёныш!

Который, к слову, всё ещё мирно спит. Тоже на полу. Подсунув под голову подушку, не обременяя себя лишними постельными принадлежностями. Всё в тех же штанах, в которых вчера выходил на пробежку, и без футболки. Аккурат посредине комнаты.

С себя бы лучше всё снял!

Хотя нет…

Тогда бы меня точно удар хватил.

А так…

Всего лишь ворчу в своих мыслях, после чего прогоняю остатки сна и поднимаюсь на ноги, завернувшись в простынь. Иду в душ. Быстро привожу себя в порядок. Оттуда — прямиком в гардеробную. Сегодня решаю, что хватит с меня платьиц, подол которых можно задирать в любой момент, когда только кое-кому заблагорассудится, поэтому выбираю широкие шорты с высокой талией и белый кроп-топ. Бельё — отдельный пунктик моих многострадальных мыслей. Так и хочется надеть на себя минимум двое трусов и запереть их на сигнализацию, но это будет совсем уж перебор. Ограничиваюсь заурядными стрингами. Не забываю попутно включить продолжение лекции по языковому курсу, пока заканчиваю со сборами к новому дню. Айзек, мать его, Янг, и тогда не просыпается.

Почему я застреваю перед ним и смотрю, как он спит? А ещё становится немного совестно. За вчерашнее. Особенно теперь, когда я знаю, что не так уж и паршиво он относится к своей младшей сводной сестре, несмотря на то, каким было моё первое впечатление об этом. Да и в целом все мои суждения о нём — не совсем верные, если учитывать все наши последние совместные дни. Какое-то время так и стою, размышляя о Данте и всём, что связано с Анной. Грешным делом даже решаю, что так ему и надо.

Айзека не бужу.

Решаю этим воспользоваться.

Тихонько выбираюсь из спальни и спускаюсь на кухню, решив самостоятельно приготовить завтрак для нас двоих. Правда, приступить к непосредственно к исполнению своей задумки удаётся не сразу. Застреваю в проёме, заметив около разделочного стола Фару и Марию. Нет, я не собираюсь подслушивать, даже поначалу приоткрываю рот, чтобы поздороваться первой и дать о себе знать, но в итоге… Да, малодушно стою и подслушиваю. Вынимаю наушники с лекцией аккурат в тот момент, когда слышу своё имя и Айзека. Несколько часов про местный диалект, которые я успеваю усвоить — слишком жалкий объём знаний, чтобы понять всё то, о чём они говорят, но слово «Презерватив» на многих языках звучит одинаково, так что это я точно разбираю.

Дальше — звуковой переводчик мне в помощь!

— Ты уверена? — хмурится Фара.

— Да, синьора, — кивает Мария. — Я уверена. Я не нашла ни одного контрацептива. Они не предохраняются.

— Хм… — призадумывается Фара.

Если вспомнить наличие детской, примыкающей к нашей спальне, и то, что сама синьора Янг говорила мне об этом, тогда содержание их общения вполне можно воспринять, как самое обыденное, хотя и весьма деликатное. Но радостной или довольной от услышанного Фара не выглядит, скорее сомневающейся.

Тут я не выдерживаю.

— Доброе утро, — всё-таки здороваюсь, переставая изображать безмолвную статую. — Вы обо мне? — улыбаюсь так приветливо и широко, аж зубы сводит.

Намёк на то, что я всё слышала и поняла, превосходно срабатывает. Фара застывает, как та же статуя, а Мария заметно тушуется. Ей точно требуется время, чтобы переварить моё внезапное появление и перестроиться на другой язык. Смотрит на меня так, словно нечто невообразимое увидела. Не тороплю ни одну из них. Прохожу на кухню, прихватываю из вазы с фруктами яблоко и откусываю сразу четверть, жуя сладкий с кислинкой плод всё с таким же ненормально доброжелательным видом, полным участия, пока пристально смотрю на них обеих.

— Если так, то думаю, вам будет интересно знать, что я на инъекциях, — продолжаю диалог, раз уж от них не дождёшься. — У меня есть ещё полтора месяца до следующей, — информирую и об этом.

— А-аа… ага, — кивает Фара.

Мария тоже открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, но в итоге не произносит ни звука, просто склоняет голову. Неловкая тишина продолжается. Её я тоже не спешу нарушать. Дальше упорно жую своё яблоко.

— Не пойми неправильно, просто мне было очень интересно, как скоро пригодится детская, которую я сделала для вас, — наконец, выходит из ступора Фара.

— Я так и подумала, — улыбаюсь я снова.

Мария выдыхает с заметным облегчением, хотя и украдкой.

— Подать вам завтрак? — интересуется услужливо. — Что вы хотите? Серафина вышла, но скоро вернётся, я её сейчас позову. Она может приготовить для вас… — самозабвенно пускается в рассуждения.

Но договорить я ей не позволяю.

— Нет, не надо, — отказываюсь. — Я сама.

Состояние шока к Марии на несколько секунд снова возвращается. Потом шок сменяется откровенным сомнением в моих словах. Очевидно, если женщины в этом доме и готовят, то только из числа служащих.

— Может, тогда я могу вам с этим помочь?

— Нет, — снова отказываюсь. — Сказала же, я сама, — разворачиваюсь иначе, оглядываю кухню, а после короткой паузы добавляю: — Хотя буду очень благодарна, если подскажете, какой сковородой я могу воспользоваться и где хлеб, — цепляю очередную наилюбезнейшую улыбку.

Мария охотно кивает, а следующие полчаса пролетают быстро. Не знаю, что именно предпочёл бы сам Айзек, но я очень стараюсь, чтоб всё выглядело вкусно. Когда я жила с родителями, папа очень любил, когда я готовила для него горячие сэндвичи с яйцом и беконом, вот и применяю все эти свои умения на практике.

Зачем?

Какой-то дурацкий душевный порыв…

Пусть будет, в качестве извинений за вчерашнее!

Примерно то же самое сообщаю и самому Айзеку, когда возвращаюсь в спальню с подносом, уставленным свежеприготовленной едой. Пусть и не сразу.

Сперва…

Внезапно проснувшаяся шальная часть меня не собирается останавливаться на достигнутом. К приготовленному мной завтраку требуется добавить ещё один нюанс, так что, поставив поднос с едой, возвращаюсь в гардеробную. Кто бы знал, как сложно соорудить годную упаковку для сюрприза в коробочке, когда заранее не подготовилась. Но я успешно справляюсь и с этим. Благо, многие наши недавние совместные покупки красиво оформлены и большая часть из них пока не расфасована по полкам и вешалкам. Заимствую часть упаковочной бумаги из них. И даже нахожу бантик, который любовно завязываю поверху. Внутрь кладу… первое, что приходит на ум. А все плоды этого своего спонтанного труда ставлю на самый край подноса с