Кружевная история попаданки - Дия Семина

мне кажется, муж ей сболтнул лишнего, что я уже попала к ним на корабль беременной, а теперь при каждом поздравлении и словах Феликса о его долгожданном первенце, она невольно смотрит на меня так, словно я должна встать и опровергнуть слова своего мужа о ребёнке. Надеюсь, она меня шантажировать не будет.

Но всё же вывод для себя сделала, что пока не рожу, в общество лучше не соваться, на самом деле и не собиралась, но грядут новогодние праздники, и какие-то мероприятия точно могут произойти. Но у меня будет уже седьмой месяц, так что, отсижусь дома, а на следующий сезон мы с бароном выйдем в свет. И вот тогда-а-а…

Но об этом ещё рано думать.

Поздравления, тосты, и даже медленный вальс, всё это было в моей жизни, и теперь пора домой, в нашу тихую, уютную жизнь.

И в одну постель с красавцем мужем.

Вот в этот момент я уловила едва заметный укол обиды, что не смогу насладиться всем, чем меня одарила судьба, так хотелось всё начать с чистого листа, чтобы выйти замуж невинной, родить первенца без косых взглядов и осуждающих мыслей.

Но увы, что есть, то есть.

Я беременная невеста, и не от мужа.

— Элис, ты грустная? Любимая, что случилось? Тебе плохо? — наверное, на моём лице проявились неприятные мысли, и муж, заметив, скорее попытался развеять мои тучи.

Улыбаюсь, глядя на него:

— Ты прекрасно знаешь, что меня огорчает, я не невинная, и наша свадьба такая…

— Наша свадьба самая лучшая, и ты моя, я счастлив…

— А как же первая брачная ночь? — наклоняюсь и шепчу ему то, что, наверное, он сам не единожды обдумывал.

— Ляжем, обнимемся и уснём…

Как-то слишком быстро ответил, может, это только я загоняюсь, а его этот вопрос вообще не заботит?

— То есть как уснём? — меня уже не остановить.

— Как все приличные пары, под одним одеялом. Но можем в разных спальнях.

— Милый, подожди, а у тебя всё нормально, ну там?

Он закрыл глаза и рассмеялся, наклонился и прошептал на ухо, потому что на нас уже смотрят гости.

— Я держусь из последних сил, а ты меня провоцируешь…

— Я ещё и не начинала тебя провоцировать, вот приедем домой…

Он вдруг резко встал, неосторожно прогремев стулом, и громко объявил:

— Дорогие друзья, время ещё раннее, и вас ждёт смена блюд и десерт, приятная музыка, пожалуйста, прошу нас простить, Элис устала, я отвезу её домой, с вашего позволения, откланяемся с собственной же свадьбы.

Гости отнеслись с пониманием, несколько секунд хлопали в ладоши, провожая нас домой. Наверное, моё румяное, смущённое лицо и правда показалось болезным, предполагаю, что о нашей брачной ночи никто и не думает, а если и думают, то жалея нас…

Поспешно оделись и вышли на улицу, но слишком рано, извозчик ещё не успел выйти из «теплушки» и подать карету.

А город вдруг пропал. Вместо домов едва уловимые очертания, колючие крупинки снега стеной окружают, не позволяя разглядеть что-то дальше двух метров. Пронзительный ветер и влажность заставили дрожать, ещё несколько минут, даже в карете и я окоченею, превращусь в сосульку.

— Ужасно холодно, пронизывающий холод, как бы не заболеть. У меня уже и поясницу тянет, ох…

— Сейчас, скоро приедем, не замерзай.

Он обнял меня, готовый и свою парадную шинель отдать, но, к счастью, подъехал экипаж, и мы спрятались от непогоды, хотя бы ветер не пронизывает и снег не сыплет в лицо.

— У меня очень тонкие ботиночки, да и накидка, надо было не модничать, а одеться теплее, — ворчу на себя, понимая, как сильно сейчас рискую своим здоровьем.

Через десять минут карета остановилась у парадного крыльца, и мы поспешили домой.

— Валентина Карповна, подготовьте ванну, Элис очень замёрзла. Не хватало нам ещё простыть. Ванну в моей комнате!

— Конечно, сейчас всё сделаю.

Муж помог мне раздеться, сам принёс тёплый чай, и пока я пила, он взял в руки мои покрасневшие, замёрзшие ступни и начал растирать согревая. И каждое движение всё выше и выше. Моё тело вдруг отозвалось теплом, на его настойчивый массаж. Он заметил, как я вздрогнула и покрылась мурашками от блаженства.

Из дальних комнат Валентина крикнула, что горячая ванна уже готова.

— Пойдём, тебе нужно согреться. Ноги ледяные.

— Я сама, даже не пытайся меня поднять, слишком тяжёлая для твоей спины, хоть ты и силён, но мне нужен здоровый муж.

Он лишь закатил глаза, на мою очередную причуду, но помог встать с кресла и пройти в его покои, скрытую за двойной дверью, всё же господская спальня должна уметь хранить шумные секреты, надеюсь, их было немного.

Однако спальня не похожа на пристанище порока, здесь так же мило и уютно, как и во всей квартире, мой муж хоть и шпион прошлом, но слишком уж добропорядочный.

И снова укол совести, что всё не так, как должно быть…

А в шикарном будуаре нас уже ждёт просторная ванна, наполненная водой с пеной. Мерцающие свечи, бокал с шампанским и чашечка ароматного чая, словом, всё для согрева двух промёрзших влюблённых.

Мой пеньюар соскользнул с тела, заставив мужа тяжело вздохнуть от жаркого напряжения.

— В этой ванне мы поместимся вдвоём, снимай свой халат, ох, боже, какой ты…

Я не успела сказать, какой он красавец, настолько гармоничное тело, недаром я его постоянно сравнивала с огромным котом.

— Не думал, что скажу это, но я так скучал по нашему с тобой плену, это были самые лучшие часы в моей жизни.

Наклонился и поцеловал мои губы, накрыл жадным поцелуем и заставил забыть вообще обо всём, кроме того, что я хочу этого мужчину. Моя рука проскользила по его крепкой груди и бесстыдно спустилась в самый низ, туда, где сейчас пульсирует жгучее мужское желание. Не спрашивая разрешения, начала его ласкать так, как захотелось, а захотелось всего.

Наш бесстыдный поцелуй всё продолжается, и страсть нарастает.

— А-м… о да… Боже, Элис, что ты творишь со мной, да вот так. О, Боже, как приятно.

Я всё же смогла его заставить застонать и немного одурманить, не позволю разочарованию встать между нами, любовь живёт недолго без вот этого, что сейчас происходит. И я не хочу, чтобы мы были «приличной» семейной парой. Я хочу, чтобы между нами горела страсть, и мне сейчас удалось её разжечь…

Муж на долгом выдохе простонал:

— Не ожидал, что ты со мной сделаешь что-то такое…

— Да, но ты мне теперь должен, вернёшь, когда рожу.

— В тройном размере, любимая, всё, что потребуешь, всё,