Бывший. Люблю сильнее, чем раньше - Ева Мир

Я позволила себе слабину.

Позволила себе подумать, что мы настоящая семья. Что теперь всё действительно будет хорошо. Что я могу на него положиться.

Я даже призналась себе, что люблю его до самой глубины своей души. Даже приняла, что он действительно любит меня. Что я нужна ему. Что мы с Вадюшей ему нужны.

Вадюша, обнявший Артёма и меня, так трогательно к нам прижался, что у меня защемило сердце.

В эти сладкие мгновения я чувствовала себя очень счастливой.

Моё счастье длилось секунд десять.

— Вы меня сейчас задавите! — весело сказал сын.

Артём поставил его на землю, а я увидела Джессику, всё ещё стоявшую неподалёку. Она зажала тоненькую сигарету между пальцами и смотрела на меня с отвращением.

— Пошли грузить твой транспорт в багажник? — спросил Артём Вадюшу.

Сын весело что-то защебетал.

Мы с Джессикой продолжали смотреть друг на друга, пока я не почувствовала, что Артём берёт меня за руку и тянет к машине.

Я поддалась. Пошла с ним. Ничего не сказала. Никак не прокомментировала. Но сделала свои выводы.

Артём взял самокат и попытался сложить его, но у него не вышло. Там был скрытый рычажок, который не найти так сходу.

Я подошла ближе и сложила самокат. Артём поблагодарил меня и аккуратно уложил его в багажник. А оттуда достал дорогое новое детское автокресло.

Я посмотрела на Артёма удивлённо.

— Купил сразу, как приехал, — улыбнулся он.

А я подумала, что это наверное Джессика помогала ему выбрать его.

Артём помог Вадюше усесться в кресло.

— Это что, теперь моё? — восторженно спросил сын.

От каждого его такого мелкого вопроса, моё сердце обливалось кровью. А вдруг Артём снова исчезнет?

И не будет ни папы, ни кресла, ничего. Только я.

Я села рядом с сыном. Не хотела сидеть впереди.

Артём захлопнул багажник и сел за руль. Он не прокомментировал мой выбор места. Ещё бы. Приехала какая-то баба модельной внешности. Еле говорит по-русски. Кидается ему на шею. Что здесь вообще комментировать?

Я проводила её взглядом. Она стояла на тротуаре. Её сигарета уже догорела до конца, и она бросила окурок на землю, растоптав его каблуком.

Мы ехали в парк, и Вадюша, как всегда, задавал множество вопросов и рассказывал о своих игрушках и друзьях в детском саду. Его голос был светлым и радостным, но я едва слушала. Всё, что происходило, казалось мне нереальным.

— Мам, а почему мы поехали все вместе? — спросил он, переводя взгляд с меня на Артёма. — Это потому, что папа вернулся?

— Ага, — ответила я.

— Мы теперь всегда будем вместе? — спросил он.

Я сжала губы, стараясь не смотреть на Артёма.

— Да, Вадюш, я никуда от вас не уеду, — ответил он.

На светофоре Артём попытался взять меня за руку, но я отдёрнула её, не позволяя ему прикоснуться ко мне.

Когда мы наконец приехали, Вадюша радостно выпрыгнул из машины и побежал к верёвочному парку. Артём вынул самокат из багажника, а я просто медленно вышла и побрела за сыном.

Когда он оказался в страховке с инструктором и начал лазать по верёвкам, закреплённым между деревьями, Артём подошёл ко мне.

— Она ничего для меня не значит, Ань. Не в том смысле, — сказал он.

Я усмехнулась.

— Это стало твоей привычкой, да? Бросать женщин, для которых ты значишь многое?

Я повернулась к нему.

— Ты хоть видел её взгляд? У неё же сердце там разбилось в дребезги. На этом тротуаре. Сгорело вместе с сигареткой в тоненьких наманикюренных пальчиках.

— Ты ничего не знаешь, Джес…

— Я знаю этот взгляд, Артём. Долгое время видела его в зеркале.

— Ну всё, — Артём решительно схватил меня за руку.

— Что ты делаешь? — вопила я, пока он тащил меня к страховочным комплектам, развешанным на крюки.

— Сейчас будем разговаривать!

— А Вадюша?! — спросила я в отчаянной попытке сбросить с себя верёвки, но Артём всё быстро и уверенно на мне застегнул.

— Инструктор! — громко подозвал молодого парня Артём. — Плачу пять тысяч, но ты глаз не сводишь с моего сына, развлекаешь его, пока мы с его матерью поговорим на чёрном уровне.

Ошарашенный парень улыбнулся и принял красную купюру.

Артём же напялил на меня каску и потянул за собой на большую лестницу, которая вела к самому сложному маршруту верёвочного парка.

Глава 35 На высоте

Мы оказались на самом верхнем уровне верёвочного парка. И кроме нас там никого не было.

Артём нетерпеливо пристегнул мою страховку к тросу и сказал:

— А теперь иди!

— А поговорить на земле, как нормальные люди, мы не можем? — зло спросила я.

— Нет, мне надоело за тобой бегать. Здесь ты точно никуда не денешься.

Подо мной до земли было семь метров. Я поставила ногу на шатающуюся дощечку, которая крепилась на верёвке. Сжала зубы и сделала шаг над пустотой.

— Вот так. Молодец, — подбодрил меня Артём и тут же шагнул следом.

— Вообще-то ты должен сохранять дистанцию, — напомнила я.

— О нет, дорогая. Из всего, что я понял в жизни, самое главное — что мне надо прекратить сохранять дистанцию от тебя. Ясно?

Я неконтролируемо улыбнулась. Хорошо, что он этого не видел.

Я переместила ногу на следующую дощечку и начала переносить вес тела, но нога вместе с дощечкой поехала вперёд!..

Ещё чуть-чуть и я повисну на страховке.

Сработала мышечная память с соревнований, когда всё твоё тело напряжено, когда ты превращаешься в упругую линию, и я сумела собрать дощечки так, чтобы они больше не разъехзжались.

— That's my girl! — вырвалось у Артёма на английском. [Это моя девочка!]

— Что? — спросила я, успокаивая адреналин, который вдруг заиграл в венах свою такую знакомую и такую забытую песню.

— Говорю, молодец! Шагай вперёд!

Он слегка подтолкнул меня в спину и мы преодолели первый участок маршрута.

Оказавшись на небольшой деревянной площадке, прикрепленной к стволу дерева, я выдохнула.

Артём тоже подошёл. Мы были на доске пол метра шириной, земля в семи метрах от нас.

Он подошёл излишне близко и перецепил наши страховки на следующий трос.

— Вон смотри, у Вадюши всё хорошо.

Артём показал, вниз, где Вадюша перелазил по сетке на высоте пол метра от земли. Сын выглядел довольным. Инструктор рядом что-то весело ему рассказывал.

Я оказалась прижата к дереву.

Артём обхватил мой подбородок и поднял его вверх, заставляя посмотреть на себя.

— Я тебя люблю, Анни. Это первое и самое главное, что ты должна понять.

Я тяжело вздохнула.

— Тогда, кто она? Почему не рассказал про неё? Зачем она приехала? Почему ты её