Бывший. Люблю сильнее, чем раньше - Ева Мир

но Артём почувствовал мой ответ. Он прорычал что-то мне в губы. И от этой вибрации всё во мне пронизало желанием. Артём оторвался от меня и сказал:

— Ты сводишь меня с ума.

А потом снова поцеловал.

В этот момент мне было не важно, кто такая Джесс, что под нами семь метров высоты, что моё сердце может снова вдребезги разбиться, что будет больно, когда в конце концов он нас бросит и уедет снова. Я просто закрыла глаза и почувствовала себя счастливой.

Пускай это будет один момент. Пускай он пролетит слишком быстро. Пускай он такой же зыбкий, как этот путь из досочек, который мы только что прошли. Но он у меня был. Этот момент. И если всё сложится так, как я думаю. Этот момент я буду помнить.

Как бы мне не хотелось, но у поцелуя появился привкус горечи.

Артём остановился. Отпрянул.

И мы оба поняли, что я плачу.

Я быстро отвела взгляд и вытерла слёзы с щёк.

— Ани, — как-то болезненно сказал Артём.

— Всё в порядке, извини, — ответила я, ощущая, что мой момент уже кончился.

Слишком быстро. Мимолётно.

— Нам пора спускаться, — предложила я.

— Да, — ответил Артём и взял меня за руку.

Я взглянула на Вадюшу, он лазал уже по новому маршруту и явно рассказывал инструктору историю, а тот смеялся в ответ.

Я перевела взгляд на следующее препятствие и ахнула. Это был просто трос, по которому надо было перелететь через пруд.

Наличие пруда одновременно и напрягало, и успокаивало.

— Готова? — спросил Артём. — Ты первая, капитан. Когда будешь приближаться к конечной площадке, вытяни ноги вперёд. И ничего не бойся, снаряд сам затормозит в конце.

Я кивнула, а потом Артём подтолкнул меня в спину, и я оказалась висящей над пропастью.

Взвизгнула, не почувствовав под ногами никакой опоры, и полетела.

Это было прекрасно.

Артём что-то весело кричал, я услышала и как Вадюша меня увидел. Водная гладь пруда, отражала солнышко. Это было прекрасно. Такое давно забытое чувство. Ощущение радости и просто… счастья?

Правда это снова длилось только пару мгновений.

Дальше я увидела конец троса, площадку, на которую нужно было приземлиться, но мой снаряд катился слишком быстро, да ещё и меня повернуло боком, а не ногами вперёд.

Внутри всё замерло от страха! Слишком быстро, слишком быстро! И ведь я не заторможу!.. Удар приближался, и я боролась с собой, чтобы не зажмуриться!

Но в двух метрах от моего бесславного конца, в карабине щёлкнула какая-то пружина, и он плавно затормозил.

Как же радостно я выдохнула!

Забралась на платформу, внимательно глядя на трос, перецепила страховку. И посмотрела на Артёма.

Он тоже начал свой полёт.

А Вадюша снизу закричал: “Это мой папа!”.

Артём приземлился и перецепил свою страховку, а потом посмотрел на меня.

— Ну как ты? — спросил, жадно заглядывая мне в глаза.

— Хорошо, — ответила я.

И это была чистая правда.

— Если мы когда-нибудь решим построить дом, там обязательно будет такая штука, — он улыбнулся и показал на трос.

Дом.

Столько было в этом слове.

Я вдруг представила как бы это было.

Мне не надо было бы работать. Нет… я бы всё равно принимала некоторых спортсменов! Но не так много, как сейчас.

Уютный дворик. Цветы у веранды. Может, беседка, песочница или детская площадка.

Дом, в котором была бы комната для каждого из нас. Моя кухня, в которой я бы творчески подходила к каждому завтраку.

Собака, кошка, а может, и рыбки в пруду.

— Анни, — Артём взял меня за руку. — А ты хотела бы жить в доме или в квартире?

— До школы хотела бы в доме, — тут же ответила я, стараясь не думать слишком много, чтобы не замолчать, не закрыться.

— А сколько нам до школы? — спросил Артём с таким видом, будто я открыла ему Америку.

— Два года точно, а может, и три.

Я улыбнулась и высвободила руку из его мягкого хвата.

— Лучше три. Я же ещё хочу вам мир показать, — нахмурился он. — Путешествовать…

— Прекрати разбрасываться своими “хочу”, — сказала я.

— Они тебя пугают? — спросил он хитро.

— Да, — честно призналась я. — Я не уверена, что мы будем частью твоего “хочу”.

Я старалась не смотреть ему в глаза. Просто пошла на следующую полосу препятствий. Их осталось не так уж и много.

Теперь нужно было пройти по качающимся аркам над водой обратно к основной части верёвочного парка.

— Ань, ты всегда была моим “хочу”, — сказал Артём, догоняя меня и прижимаясь к моей спине своей грудью.

Мы так и застыли, вися над водой, когда издалека послышался детский крик…

Глава 37 Ты — моя, а я — твой

От этого крика я вздрогнула всем телом. Материнские инстинкты затрубили тревогу.

— Я откручу ему голову! — сразу прорычал Артём, имея в виду инструктора, который должен был следить за Вадюшей.

А я подумала, что ему придётся ещё выяснить, понять и принять, что сколько не плати денег няням, воспитательницам, инструкторам… родители — практически единственные, кто отдаст всё за ребёнка.

Мы всё ещё висели посередине водоёма, так что я стала быстро переставлять ноги с балки на балку. Страх падения испарился, ведь теперь на сцену вышел страх за Вадюшу.

Артёму передалась моя нервозность.

— Подожди здесь, я сам, — сказал он, когда мы добрались до платформы.

Отцепил свою страховку и стал спускаться по верёвочной лестнице на землю.

Я очень хотела кинуться следом. Хотела проверить, что случилось.

Но именно в таких ситуациях и рождается отцовский инстинкт. В проблемах, которые надо срочно решить. В небольших опасностях.

Если я хочу, чтобы Артём научился быть отцом, надо позволить ему решить эту проблему самому.

С невероятным усилием, я остановила себя и продолжила путь через препятствия.

Спустя пару минуту я услышала голос Артёма:

— Аня, всё хорошо. Просто царапина! Мы всё обработали.

Я с облегчением выдохнула.

— Мама, ты так высоко!

Я посмотрела вниз. Артём и Вадюша стояли задрав головы и смотря на меня.

— Будем ждать тебя на финише! — крикнул Артём.

Мне быстро удалось одолеть последние две полосы, ведь меня ждали двое самых любимых мужчин!

Я спрыгнула на землю. Вадюша тут же обнял меня, Артём смотрел с восхищением. И это мне так… понравилось.

— Я даже не знал, что ты такая ловкая, мам! Ты на самом верху была! Ты так лазила! Просто как обезьяна!

Мы с Артёмом засмеялись.

— Таких комплиментов, я ещё никогда в жизни не получала, — ответила я сыну, а он всё продолжал и продолжал