Бывший. Люблю сильнее, чем раньше - Ева Мир

— Красивые цветы, — сказала я.

— Пол часа выбирал, — усмехнулся он.

А потом мы поцеловались.

Его губы теперь были нежными, медленными. Но руки так и остались требовательными. Он — просто сочетание контрастов.

— Я не дотерплю до ночи, — сказал Артём мне в губы.

А я и сама уже сгорала от желания.

— У меня в ледовом есть кабинет, — предложил он.

— Тренировка кончается через двадцать минут, — напомнила я.

— Ну нет, мне нужно больше времени. Хочу брать тебя так долго, что ты забудешь последние пять лет.

Артём тут же усадил меня в машину, сам быстро устроился за рулём, и мы поехали во дворец спорта.

— Как думаешь, мы можем уложить Вадюшу пораньше спать, а сами уединиться в спальне? — спросил он игриво.

— Конечно, после тренировки он будет уставшим, — усмехнулась я.

— Что?

— Какой ты целеустремлённый, когда дело касается постели, — сказала я злорадно.

— Я во всех вопросах целеустремлённый.

— Только не в вопросе с Джес, — ввернула я.

Мы остановились на светофоре и Артём повернулся ко мне всем корпусом.

— Знаешь, твоя ревность даже возбуждает, — сказал он.

— Это не ревность, — возмутилась я. — Материнский инстинкт. Я же видела, как она расстроилась, когда ты развернул её в понедельник, и я точно не хочу, чтобы эта расстроенная женщина находилась рядом с моим сыном!

— Рядом с нашим сыном, — напомнил мне Артём.

Я молча посмотрела на него.

Наш сын. Наш общий сын.

Как же тяжело делиться ответственностью, когда привыкла тащить всё на собственных хрупких плечах.

— Не беспокойся по поводу неё, Анни, — ласково сказал Артём. — Вам с Вадюшей ничего не угрожает.

— Ты расскажешь про неё?

— Несомненно, но не сегодня, — ответил он с присущей ему лёгкостью.

— Почему? — нервно спросила я.

Нет, меня это бесит. Он же что-то скрывает!

— Сначала я выясню, что она там делала.

Я закрыла рот и отвернулась.

— Капитан, только не закрывайся от меня, — улыбнулся Артём и защекотал меня, одновременно ведя машину.

— Прекрати! — разозлилась я.

Он убрал руки.

— Окей, хочешь правды? — спросил он.

— Да! — громко ответила я.

— Там живёт моя мать. И мне самому очень интересно, что Джес у неё делала.

Глава 41 Свекровь

Я никогда не видела маму Артёма. Вот отца — да. Он часто привозил сына на тренировки, когда мы были ещё зелёными. А маму — никогда.

Артём сказал про маму, а у меня в памяти всплыли добрые глаза моей бабушки.

Лето в деревне всегда было для меня особенным временем вплоть до восьмого класса, пока дедули не стало, а бабушка не перебралась к нам с мамой.

Едва заканчивался учебный год, как я с нетерпением ждала поездки на маленький вокзал, где меня встречал дедушка. Они с бабой Тосей жили в уютном доме, окружённом цветущим садом, а рядом был небольшой лесок, куда я любила ходить на прогулки.

Каждое утро начиналось с запаха свежезаваренного травяного взвара и ароматной выпечки, доносящихся из кухни. Баба Тося, полная жизненной энергии, вставала с первыми лучами солнца, чтобы приготовить для меня завтрак.

Дедушка Иван тоже уже обычно был на ногах. Он работал в саду или что-то чинил вокруг дома. Несмотря на свои годы, он оставался крепким и любознательным. То дивиди проигрыватель купит и разбирается две недели в инструкции, то наловит нам рыбы:

— Опять мне головной боли наловил! — ругалась на него бабушка, ведь ей приходилось эту мелкую рыбёшку чистить.

После завтрака мы с дедушкой часто отправлялись в лес. За грибами, на речку или пофотографировать склоны гор.

А баба Тося собирала травы и цветы, зная все их полезные свойства. Она рассказывала мне кучу всего, тогда это казалось скучным. Как много бы я отдала, чтобы вернуться в те времена.

— Вот эта ромашка, — объясняла бабушка, — помогает при простуде. А эта крапива — для укрепления волос. Всё, что нужно, растёт у нас под ногами, нужно только знать, как это использовать.

А вечером мы садились на террасе. Дедушка наливал себе чай, а мы с бабушкой укрывались пледом и играли в карты, слушая, как он рассказывает истории о своей молодости.

Особенно мне нравилось про то, как он встретил бабушку.

— Она была самая красивая, — начинал он, улыбаясь. — Я сразу понял, что та самая. Её глаза светились, как звёзды.

Бабушка смеялась, поправляя очки на носу. Я всегда любила эти рассказы. Они были как сказки, только настоящие.

Иногда мы готовили вместе. Баба Тося учила меня печь пироги, варить варенье. Её руки, такие умелые и уверенные, казалось, знали все секреты готовки. В эти моменты я чувствовала себя частью чего-то большего. Древнего и мудрого.

Лето пролетало незаметно. В такой вот череде домашних дел и деревенских приключений с козами, садом и готовкой.

И вот уже приходил тот день, когда нужно было уезжать обратно в город. Бабушка и дедушка провожали меня на вокзал. Мы обнимались, и я обещала вернуться в следующем году.

— Береги себя, милая, — неизменно говорила бабушка, целуя меня в лоб.

— И помни, мы всегда с тобой, — добавлял дедушка, пожимая мою руку.

Я тогда возвращалась домой с чувством радости, наконец-то цивилизация, наконец-то привычные друзья, наконец-то куча всего другого… В какой-то год приехала на месяц, а не на три. Потом совсем на немного, а потом не приехала… А бабушка с дедушкой не становились моложе. Но это меня как-то не заботило, когда я была подростком.

А вот когда дедушка умер…

Тогда я сразу вспомнила, как он показывал мне, как ухаживать за клубникой, как рассказывал о своём саде.

Каждое дерево, каждый кустик имели свою историю!

— Вот эта яблоня, — говорил он, — я посадил её, когда твоя мама была ещё маленькой девочкой.

Теперь уже нет… ни яблони, ни мамы, ни дедушки.

Артём повернул на парковку ледового дворца.

Я пыталась успокоиться, но мысли о бабушке и дедушке накрыли меня с головой. Слёзы текли по щекам, и вот я уже вовсю всхлипываю, стараясь скрыть это от Артёма.

— Ань, ты чего? — обеспокоенно спросил он, останавливая машину и поворачиваясь ко мне.

Но я не могла ни чётко сформулировать, почему разревелась, ни объяснить толком, что всё в порядке. Меня накрыло такой грустью, что всё у нас не по-человечески!..

Что Вадюша не поедет в деревню к бабушке, ведь мама моя умерла, а мама Артёма… я даже не знаю, как она к нам относится. Она вообще в курсе, что мы с Вадюшей существуем?

— Ну тише, маленькая моя, — услышала я ласковый голос обалдевшего Артёма. — Тише, солнышко.