Бывший. Люблю сильнее, чем раньше - Ева Мир

[Привет, малыш! Пока ты не бросил трубку, я просто хотела сказать, что очень скучаю. Ты сейчас со своей семьёй, с ней… и я просто счастлива за тебя. Только… ]

Она начала плакать в трубку, а меня будто саму залило её слезами. Будто она рыдала у меня на плече.

В этот момент в коридор вошёл Артём с моими цветами.

Я нервно подала ему телефон.

— Это тебя, — сказала я, пряча взгляд.

— Конечно меня, — сказал он хмуро, забирая трубку. — Вряд ли бы кто-то звонил тебе на мой сотовый.

Я сглотнула.

Он всучил мне букет цветов, приложил телефон к уху и вышел из квартиры.

Я услышала только, как он поздоровался с ней и сказал, что перезвонит через пару минут, потому что сейчас ему неудобно говорить.

И отдаляющиеся шаги, а потом хлопок закрывшейся двери подъезда.

И вместе с этим хлопком я словно бы сама очнулась.

— Мам, куда папа пошёл? — спросил Вадюша.

Глава 43 Да чтоб тебя!

Я стояла в коридоре босиком, держа в руках красивейший букет цветов, а мой сын спрашивал, куда пошёл папа.

А куда он пошёл?

Разговаривать со своей бывшей?

Нынешней?

Кто она ему?

Рыдала она точно не как ассистентка.

— Он вышел, чтобы поговорить по телефону, — ответила я. — Есть хочешь? — спросила тут же, пытаясь поменять тему.

— Мам, он же вернётся, да? — спросил Вадюша испуганно.

Я опустилась на колени и положила цветы на пол.

— Он вернётся, когда решит свои дела, — улыбнулась я ободряюще.

— Это же не займёт много времени? — спросил он, хмурясь. — Он не вернётся, когда я уже буду сам взрослый?

— Нет, — ответила я, хотя сама не испытывала той уверенности, с которой говорила. — Он скоро вернётся. А нам с тобой надо поужинать.

Он не вернулся к ужину. Не вернулся, когда Вадюша заснул. Не вернулся, когда я сама, убрав всё, что можно было убрать, устало опустилась на кровать.

Я взяла в руки мобильник.

Открыла сообщение, чтобы написать Артёму.

Повертела телефон в руках и… отложила в сторону.

Ну а что я ему скажу? Что вообще говорят в таких случаях?

“Когда вернёшься, милый?”

“Решил вопрос со своей американской шваброй?”

“Я уже в постели, где ты шляешься?”

Я тяжело вздохнула и повернулась на бок, подтянув к себе колени. А в следующий момент… проснулась.

Будильник звенел, как всегда, в 7 утра.

Несколько секунд я тупо смотрела в экран телефона, где высвечивалась надпись “С добрым утром, Анечка!”, которую я написала сама вместо названия будильника.

Он так и не пришёл.

Я быстро села на кровати и огляделась, будто могла найти Артёма спящим на коврике. Вышла в гостинную — диван собран. Может, я дверь закрыла? Да нет, специально же оставляла на ночь открытой, хоть и было боязно. Мне хотелось, чтобы он смог беспрепятственно войти, если я вдруг усну.

Не пришёл.

На кухонном столе ваза с цветами.

Боже, какие же красивые… Только вместо удовольствия они принесли с собой беспокойство.

Я начала свою утреннюю рутину, и когда готовила яичницу на двоих — расплакалась.

— Мам, сыр можно? — спросил Вадюша, и я быстро смахнула слёзы.

— Да, конечно, доставай.

— А папа где? — продолжил он. — До сих пор дела?

— Наверное. Если к вечеру не вернётся, то мы позвоним ему вместе, — улыбнулась я.

Это успокоило Вадюшу.

По крайней мере мне так казалось.

Но когда я закрывала квартиру, он вдруг спросил:

— Мам, а за один день можно доехать до Америки?

Я сглотнула.

— Нет, — сказала я, не уточняя, что туда летают, а не ездят.

— Хорошо, — ответил он и весело зашагал вниз.

Мы вышли во двор. Я тащила баул, и он весил будто на целую тонну больше обычного.

Во дворе стояла машина Артёма.

У меня внутри всё как-то похолодело от предстоящего разговора.

Он тут же вышел и подошёл к нам.

— Доброе утро, малыш, — сказал Вадюше, улыбаясь, но я заметила, что глаза у него усталые.

Вадюша посмотрел на Артёма с облегчением и радостью.

— Папа, ты вернулся! — закричал он, обнимая его. — Я знал, что ты вернёшься!

Артём присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном, и мягко положил руки ему на плечи.

— Я не уеду, обещаю, — ответил он, глядя Вадюше в глаза. — А если куда-то соберусь, то обязательно скажу тебе заранее. Просто папы иногда отлучаются, чтобы сделать важные дела.

Я стояла рядом и сжимала ручку хоккейного баула. Вопросы, подозрения, страхи — всё это мешалось в голове, но сейчас не было места выяснению отношений.

Вадюша нуждался в уверенности, а Артём мог её дать.

Пономарёв встал и, держа Вадюшу за руку, повернулся ко мне.

— Доброе утро, — сказал он просто, забирая у меня из рук тяжесть.

В машине Вадюша спрашивал про Америку, а Артём рассказывал. Я сидела молча.

Мы проводили его в садик. Вместе. Потом попрощались. У Вадюши в группе с больничного вышла любимая воспитательница, так что он быстро умчался играть.

— Не люблю эту женщину, — сказала я, глядя, как Вадюша бежит с ней обниматься.

Артём усмехнулся.

— Почему тогда выбрала этот садик?

— Потому что она профессионал и отлично ладит с детьми. Мне её группу лично директор садика порекомендовала. И Вадюше она нравится.

Мы кивнули охраннику и вышли на улицу.

— Тогда почему ты её не любишь? — спросил он весело.

— Не знаю… Она будто избегает моего взгляда. Намеренно.

Мы подошли к машине.

— Так ничего и не скажешь? — вдруг резко спросила я.

— А что я должен сказать? — он приподнял одну бровь.

— Ну не знаю, — ответила я. — Что-нибудь, что начинается со слова “извини”, например.

— А ты не хочешь извиниться? — спросил он.

— Хочу. Извини, что взяла твой телефон, — быстро сказала я.

Он подошёл ближе.

— Извини, что уехал ничего не объяснив, — ответил он и потянул, чтобы обнять меня, но я выставила вперёд раскрытую ладонь.

— Сейчас у тебя как раз есть возможность объяснить.

Он вздохнул и посмотрел мне в глаза, опустив руки.

— Ты права, — начал он. — Я должен был всё объяснить сразу.

Я стояла, скрестив руки на груди, ожидая продолжения.

— Это была Джессика, — сказал Артём. — Она не просто ассистентка. Мы с ней были вместе... до тебя, до того как я приехал в Россию.

Внутренний голос шептал “Я же говорила тебе, Анька! Ты его совсем не знаешь, а доверилась!”

— И что же она хотела? — спросила я, стараясь не выдать свои эмоции.

— Наши отношения в прошлом. Ей была нужна помощь, я ей помог. Мне