Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки - Колин Ви

— Я хочу тебе помочь, — продолжил Данте. — Я вижу, как ты стараешься. Ты уже почти полностью подчинила себе стихию — за такое короткое время. Если бы ты знала, как твоя предшественница всех довела своими стенаниями и жалобами…

Он усмехнулся, но тут же стал серьёзен.

— Почти все оставшиеся водники говорят, что вода не подчиняется людям просто так. Она требует душевной силы, полного слияния. И не все готовы отдаться бездушной стихии, рискуя своим разумом. Но ты смогла. Это прекрасно. Только вот этим короля не растрогаешь. Раз тебе велено восстановить источник — значит, так и будет. Но если ты нарушишь слово, данное короне, поверь… тебе припомнят всё: и грехи твоих предков, и все твои странности. А уж там…

Он не договорил. И не нужно было. Интересно он развернул мое желание вернутся домой — как храбрость обуздать стихию. Даже стыдно опровергнуть это.

По венам бушевала стихия… и что-то ещё. Сильный, незнакомый коктейль эмоций шумел в ушах, мешая думать.

Поэтому мои вопросы были обрывистыми, голос — чужим, далёким и непонятным даже мне самой.

— Что ты получишь из этого? Чем тебе я отплачу? Жизнью?

Не знала, что еще предположить.

Я из тех, кто готов работать до голодного обморока. У меня не было времени на интриги и сплетни, которыми так часто занимались мои одноклассницы, а потом и однокурсницы. Не успела развить этот навык.

После уроков я мчалась домой, чтобы покормить животных, пока бабушка работала акушеркой в районной больнице в ночную смену. Потом делала уроки, а вечером бежала к соседке — помогать Алёшке с математикой.

Кажется, вся его родня решила, что из парня выйдет великий учёный. Всем селом копили деньги, чтобы отправить его учиться в Москву.

Лешка и правда был умным, только вот с нашей математичкой случился конфликт: Мария Александровна не терпела конкуренции и после первой же медали за решение какой-то сложной формулы начала гнобить парня.

Вот мне и платили, чтобы помогать будущему гению. Ходила к нему по три раза в неделю, объясняя то, что учительница отказалась преподавать.

Математика давалась мне так же легко, как дыхание. Но ни формулы, ни пятёрки не могли купить мне новые кроссовки или джинсы. Жизнь учила меня выживать: работать, терпеть и добиваться хоть каких-то средств к существованию.

А тут — чужой, сильный и, судя по всему, один из самых влиятельных мужчин этого королевства — говорит, что хочет мне помочь.

Просто так? Без выгоды? Как? Почему?

Глава 33

Вопросы впились в разум, как раскалённые иглы, от чего голова стала болеть. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Данте вдруг потемнел лицом. Такое ощущение, что ему не нравились мои сомнения в чистоте его намерений.

Я с ужасом наблюдала, как под его кожей выступили чёрные вены, пропитанные тьмой. Точь-в-точь как тогда на поляне с разбойниками.

Воздух вокруг стал плотнее, словно бездна сама опустилась между нами.

Я настолько поразилась увиденному, что на секунду забыла обо всём. Какой же Данте страшный и опасный со своими тенями.

Смутно прошептала хоть что-то.

— Прости, мне некогда! — вырвала руку из его хватки и бросилась на улицу.

Каждый новый разговор с местами давал информацию по крупицам. Немного — но лучше, чем ничего.

— Мы не закончили, Каталина! Сколько можно от меня бегать?! — догнал меня его обиженный голос.

— Мне бы не пришлось бежать, если бы держался от меня подальше! — возразила.

Я направилась к четырём работникам, которые уже несколько дней что-то делали возле дома. Что именно — неясно, результата не видно.

Игнорируя их кислые взгляды, я прямо спросила:

— Кто здесь главный?

— Я, госпожа. Ронар Дарстан к вашим услугам, — откликнулся один из них.

— Отлично. Ронар, ты разбираешься в камне? Можешь его шлифовать под определенные формы?

Мужчина среднего роста, с копной рыжих волос, от удивления приоткрыл рот — сразу стал похож на петуха. Даже волосы встопорщились на бок, как гребешок.

— От-откуда вы знаете, что я камнетёс, госпожа?..

Теперь уже я удивилась. Я не знала. Но, похоже, этот мир наконец начал играть на моей стороне.

— У меня есть план, и без вашей помощи не обойтись. Понадобится всё ваше мастерство, накопленное за годы. Вместе мы сможем принести этим землям большие перемены.

Да, я открыто льстила, но радостный блеск в глазах мастера говорил сам за себя.

Только вот сейчас, в таком запущенном состоянии, эти места не давали ему ни творить, ни гордиться плодами труда.

— Благодарю вас, госпожа! Можете быть уверены: я и умею, и хочу помочь.

— Тогда пойдёмте, объясню, что задумала.

— Лео, Тим, оставайтесь! Приведите садик в порядок! Миран, ты — со мной! — скомандовал он громким басом.

Заметив, как я прищурилась, Ронар поспешил пояснить:

— Видите ли, раньше травы на территории вашего поместья имели целебные свойства. Вот мы и стараемся... Очищаем землю. А вдруг... когда у госпожи появится свободное время, она повелит воде... и растения снова оживут?.. — договорил он, смущенно опустив глаза.

Кажется, он покраснел так сильно, что даже веснушки на широком носу поблекли.

— Стоило мне ступить на эту землю, как со всех сторон доносится: источник был чудом, настоящей легендой. Тем непонятнее, как такое сокровище могли утратить — сознательно или по беспечности.

— Простите за откровенность, госпожа, но вы чересчур мягки к хитрости своих сородичей, — похоже, мои слова задели его. Он ускорил шаг, сжал кулаки — и заговорил с жаром:

— Стихии были связаны с магическими источниками, а людям было отведено место в ремеслах и быту, там, где магия либо бессильна, либо опасна своей разрушительной силой! Мы поистине зависели от вас, но вы…

Ронар был поглощен своим рассказом и не замечал, как солнце медленно склонялось к горизонту, откуда тонкой струёй падала вода источника. Эта каменная, отшлифованная временем стена была такой высокой и блестящей, что я сомневалась: осмеливались ли люди когда-либо покорить её, чтобы узнать, что там — наверху.

Но захватило дыхание