Оружие Ада - Элль Рид

Эта женщина бредит. Моя кровь закипает от того, что она врет до такой степени.

Я бросаюсь к ней, хватаю за горло и прижимаю к стене.

— Хватит нести чушь! Тебя раскрыли, игра окончена. Признайся во всём, и, может быть, я не подвергну тебя худшему, что есть в Тартаре.

— Ну ты и козел, — выплевывает она, пытаясь плечом оттолкнуть меня.

Я на несколько дюймов выше и как минимум на сотню фунтов тяжелее, так что её попытка меня даже не пошатнула. Я придвигаюсь еще ближе, усиливая хватку на горле; мои когти так и просятся наружу, желая вспороть её безупречную кожу.

Мы сверлим друг друга взглядами. Её шоколадные глаза полыхают жидким огнем. Мне было бы так просто сломить её окончательно, вырубить или ударить. Я ненавижу её за то, что она пытается сделать — за попытку разрушить этот процесс, который дает шанс всей жизни тем, кто готов его заслужить.

И я ненавижу то, как каждое соприкосновение наших тел оставляет жаркий след на моей коже, даже через ткань формы.

— Сдавайся. Ты проиграла. Просто скажи, на кого ты работаешь, — рычу я.

— На Аида. Я работаю на гребаного Аида! — рявкает она в ответ.

Я уже собираюсь потащить её за шею в комнату для допросов, как вдруг она ухитряется извернуть скованные руки и… хватает меня за яйца. Даже через плотную ткань тактических брюк её хватка кажется железной. Я пытаюсь отпрянуть, даже толкаю её за шею, но она не отпускает. Я не могу сдержать болезненный стон, и мне приходится приложить сознательные усилия, чтобы погасить разряд электричества — и волну удовольствия, — прежде чем они перерастут в видимую реакцию.

Теперь она вторгается в моё пространство; на её губах играет хищная ухмылка, а в глазах пляшут озорные искры.

— Кажется, это заставило тебя заткнуться. С вами, мужиками, слишком просто, когда у вас между ног висит такая мишень.

— Дешевый прием, — тяжело дыша, выдавливаю я, борясь с кровью, которая стремительно приливает к паху. Ничего не могу с собой поделать: её дерзкое поведение меня возбуждает. Чистая биология. К тому же, она на самом деле не делает мне больно. Она зажала их мертвой хваткой, но не сдавливает сами яички, а просто удерживает меня на месте, сомкнув пальцы на мешочке.

Я не могу отступить, поэтому снова прижимаюсь к ней. Обхватываю её за талию и с силой вжимаю её тело в свое, зажав её руки между нами. Выпустив кошачьи клыки, я склоняю голову и прижимаюсь губами к её шее, прямо над яремной веной. Она тут же отпрянула, выпуская моё «сокровище» и в ужасе ахая.

— Скажи мне, что ты этого не делал! — Она подносит руки к месту, где только что были мои зубы, и заметно расслабляется, увидев, что пальцы чистые.

— Не хочешь, чтобы я попробовал твою кровь на вкус? — Я четко выговариваю слова: длинные клыки в человеческой челюсти мешают дикции.

— Нет. Мне не нужно, чтобы ты выслеживал меня, когда всё это закончится.

— Ты хорошо подготовилась. — Должен признать, её знание тонкостей моей расы (например, того, что, попробовав чью-то кровь, мы можем выследить жертву через весь мир) немного пошатнуло мою уверенность. Мы еще не учили участников этим деталям, и, насколько я знаю, Ангелы тоже не должны быть в курсе особенностей моей силы.

Я поправляю стояк, пряча клыки, и чувствую, насколько чувствительными остались мои орешки после её хватки. И тут до меня доходит.

— Погоди. Откуда ты знаешь, кто я такой?

Я еще ни разу не оборачивался перед участниками. Никто из них не должен знать, что я пантера. Некоторые гвардейцы раскрыли свою суть во время первого испытания или уроков, но не я.

Прежде чем Девяносто Восьмая успевает ответить, дверь за моей спиной открывается. Я оборачиваюсь, и недоумение сменяется шоком: в камеру входит Аид.

— Ну наконец-то, блядь! — восклицает Девяносто Восьмая.

Я бросаю гневный взгляд на узницу, а затем склоняю голову перед своим господином.

— Сэр, я еще не вызывал вас.

— Я говорил, что вернусь вечером, у нас есть что обсудить, — Аид обращается ко мне, прежде чем полностью оценить сцену и женщину в наручниках за моей спиной. — Тацита, что ты здесь делаешь?

— Очевидно, хожу кругами и убиваю участников, — говорит она с таким сарказмом, что я жду: Аид испепелит её на месте.

Вместо этого он смеется.

— О, офицер Зефир, боюсь, в этот раз твоё чутье тебя подвело, — произносит он, восстановив самообладание.

— Что? — Как он может это знать?

— Пожалуйста, можно уже снять это дерьмо? — ноет Девяносто Восьмая, перебивая меня.

Аид щелкает пальцами, и я замираю: наручники сами собой расстегиваются и падают на пол.

— Какого хр… — Мои слова застревают в горле, когда женщина срывает с себя топ, и из её спины с шумом вырываются огромные крылья. На голове прорастают рога, уходящие назад градиентом от красного к черному, а длинный черный хвост с острым наконечником-стрелой бьет по полу.

Передо мной больше не женщина. Передо мной демон.

— Теперь веришь мне, Гаррик? — Я думал, её ухмылка была хищной раньше? Это было ничто по сравнению с тем торжествующим оскалом, с которым она сейчас расправляет черные кожистые крылья и скрещивает руки на груди.

— Ты демон? Как? — Мой голос выдает мой шок.

Она закатывает глаза:

— Я же тебе талдычу: я Несущая Смерть, безмолвный убийца, гвардеец Аида.

— Ты уже сказала ему, кто ты? — Аид удивленно вскидывает бровь.

— Ага, выложила всё сразу, как только этот придурок начал обвинять меня в работе на Ангелов. Он не поверил. — Она небрежно машет рукой в мою сторону, и этот жест читается однозначно: «посмотрите на этого тупицу».

Потому что именно так я себя сейчас и чувствую. Как я мог держать демона под замком столько дней? Как я выследил её в мире людей и ничего не заподозрил? И не просто какого-то демона, а, черт возьми, саму Несущую Смерть. Это невозможно.

— Откуда нам знать, что ты не двойной агент? Улики всё еще указывают на тебя, — говорю я, пытаясь хоть как-то реабилитироваться. — Аид, она вломилась в здание прошлой ночью, и у неё нет алиби ни на одно из убийств.

— Гаррик, — тон Аида примиряющий. — Я доверяю Таците как самому себе. Она действительно мой ассасин и гвардеец, известная как Несущая Смерть. Более того, она была в твоем кабинете вместе со мной, когда происходило второе убийство. Надеюсь, моего свидетельства достаточно, чтобы вычеркнуть её из списка подозреваемых?

Черт. Я не стану требовать доказательств у Аида.